★

— Держи его, Куро! За спиной лязгнуло что-то металлическое, заставляя бежать быстрее, сбивая об асфальт подошвы новеньких кед. Плевать, лишь бы оторваться от преследователей, убежать подальше. Он не может умереть вот так — больно, жутко, на улице незнакомого района, а главное так и не почувствовав так много всего. Ну не о такой смерти он мечтал по вечерам, скуля в промокшую от слез подушку… — Куда он побежал? — Туда! Давай быстрее! В боку невыносимо колит, он почти не чувствует ног. Свернуть за угол, туда, где становится совсем безлюдно. Он спотыкается, сбивает колени в кровь и пачкает в пыли полосатые чёрно-малиновые гетры, шипит от боли и поспешно поднимается на ноги, продолжая бежать. *** Фукасе оборачивается на звук дальше по улице, поудобнее перехватывая биту с гвоздями. Он отчётливо слышит перекрикивания голосами ребят из своей группировки — а по составляющей ещё и однокурсников. Тем не менее, из-за угла вывернул, почти уткнувшись носом в огромную белую свастику на его черной футболке, совсем не знакомый Фукасе мальчишка. Невысокий, не старше четырнадцати, со светлыми волосами торчащими во все стороны, чёлкой, окрашенной в розовый, прекрывающей один глаз. В чёрной мешковатой футболке с капюшоном и широкими малиновыми полосками, в центре которой красовалось схематическое изображение раздробленного сердца. На его руках были черные перчатки без пальцев, на ногах короткие черные шорты, почти не перекрывающие его тонкие и бледные, совсем воробьиные ноги с разбитыми грязными коленками. В руках у него небольшой плюшевый заяц с вспоротым и криво зашитым толстыми нитками животом. Что сказать, типичный эмо-кид. Пацанёнок вскидывает на него глаза, полные неподдельного ужаса, тяжело и быстро дыша и поспешно ныряет ему под руку, спеша дальше по улице. Краем глаза Фукасе успевает заметить, как он швыряет свою игрушку в одно из ответвлений улицы, а сам скрывается в щели между двумя жилыми домами. — Кома, ты что-ли? Здорова, — Куро грубо задевает его плечом, крепче сжимая в руках кривоватую «розочку», явно сделаную на ходу Фло перекидывает через плечо массивный кусок арматуры — Не видел такого полторашку крашеного? То ли девочка, то ли мальчик — хрен разберёшься в этих ваших эмо, — Последнее слово она процедила с таким призрением, на какое только была способна. — Вон его уродец валяется, он туда побежал! — Раньше, чем Фукасе, он же Кома, успел что-либо ответить, Оих дёрнул Куро за нацистскую символику на рукаве — Кома, давай с нами, мы сейчас его быстро догоним. Он уже пеной плюется на ходу, далеко не убежит. Фукасе брезгливо фыркнул, разглядывая собственную обувь: один его ботинок был зашнурован белым шнурком, второй — голубым. — Сорян, хочу успеть разобраться с теми двумя готами с соседней улицы. С прошлого раза у них мозгов не прибавилось, судя по всему. — Куро, хватит трепаться, сейчас упустим! — Ладно, проваливай. И подстригись ты наконец-то! Фукасе не успел недовольно отозваться, что он не виноват в том, что как бы коротко он не стригся — через пару недель кудри все равно лезут во все стороны. Трое до угрожающего высоких силуэта уже спешило прочь под звуки собственных тяжёлых шагов, держа на готове оружие. Он в растерянности сделал пару шагов следом за ними, поправляя воротник черной куртки, поднял с земли затоптанного зайца. Покрутил в руках мягкое тельце из какой-то приятной ткани. Прошло не менее десяти минут, когда эмо-кид опасливо выбрался из своего ненадёжного укрытия. Он все ещё тяжело дышал, не сводя взгляда с Фукасе — Твоё? — Фукасе кинул ему игрушку, но тот не поймал её, только беспомощно поднял руки. Тут же присел на корточки, поднимая зайца и отряхивая его от пыли — Угу. Талисман… Вытирая пыль с ладоней о темные брюки, Фукасе поморщился от внезапного приступа отвращения к самому себе: он серьезно разговаривает с ним? Вместо того, чтобы присоединиться к товарищам, пустить в ход свою любимую биту, которую он припас как раз для таких случаев? — Ты — Кома, я правильно услышал? Я Плюш. Спасибо, что ничего им не сказал… — Кома — это то, где ты окажешься, если сейчас же не заткнёшься, — прорычал Фукасе, — Проваливай, пока я добрый. — Ладно… Извини. — Плюш крепче обнимает игрушку. Да, талисман. Прежде чем пойти прочь какими-то обходными путями. Кома молча наблюдает за этим, про себя отмечая, что, пожалуй, готы подождут ещё пару часов. Нужно бы проследить, доберется ли он до дома. *** — Плюшка, представляешь, Гниль и Томми вчера на улице ××× избили. Они, вроде, в больнице сейчас… — Имя, лучшая и единственная подруга Оливера, повисла у него на плече, нервно сжимая в руках подол своей пастельно-бежевой кофты с изображением британского флага. — Тех двух противных готов из нашего класса? Жалко. Хотя они такие выскочки, может и к лучшему… — Ты что, не говори так! — Возмутилась Имя. Как и все ванильки, она была подчёркнуто, прям таки до тошноты доброй по отношению ко всем кругом и пыталась приучить Оливера к тому же. Занятия быстро подошли к концу. Оливер и Имя как всегда говорили о своём всю дорогу до дома последней — она жила гораздо ближе к школе. Они привычно прощаются объятиями и наставлениями «быть осторожнее и внимательнее» Стоит Плюшу свернуть за угол — он вскрикивает от неожиданности: на его плечо ложится тяжёлая рука в черном напульснике. — Кома! Кошмар… Это попытка убийства такая? Фукасе грубо дёрнул его за руку, звякая толстой цепочкой на штанах. — Помнишь вчерашних скинов? Они сейчас крутятся под твоим домом. Тебе туда нельзя возвращаться пока, слышишь? Тебе есть, куда пойти? Твоя ванильная подружка сможет приютить тебя на пару часов? Плюш закусил губу, активно покивав. — Супер. Я провожу тебя. — Парень крепче сжимает его руку, настойчиво потянув в нужную сторону — Ты что, следил за мной? — Растерянно протянул Оливер, — Зачем, Кома? Почему ты это делаешь? Разве ты не один из них? Кома молчит, ускоряя шаг — Знаешь поговорку «Те, кто много спрашивают — долго не живут»? — Ну, вообще-то… — Теперь знаешь. Всё, тихо. Фукасе настойчиво игнорирует здравые мысли, настойчиво бьющие по черепной коробке, но, кажется, не изнутри. Хотел бы он сам знать, зачем он это делает… Плюш тихо кашлянул, привлекая к себе внимание — Спасибо тебе, Кома… …А, нет, кажется, он уже знает.