Держа поводья

Находясь в конюшне, Тэхен, думая о сегодняшнем дне и произошедшем, чистил копыта Комете. Кто бы мог подумать, что дойдёт до такого? Омега и представить не мог, как это волшебно, но.. Но как теперь в глаза смотреть? Стыдно то как, мама.. Закончив с уходом за лошадьми, Тэхен попрощался к конюхом и двинул домой. Конюшня принадлежит дяде Уильяму. Это муж той женщины, которой Чон донёс коромысло. Конюшня находилась от дома где-то один километр, а солнце уже садилось. В их деревне все друг друга знали и находились в хороших отношениях, так что без тени страха можно было гулять круглые сутки напролёт, не волнуясь о безопасности. Но, не смотря на это, Тэ все же ускорил шаг, дабы домой дойти быстрее. Омега проскочил наверх увиливая от ужина. Есть не хотелось, потому что пока он в конюшне думал про Чонгука, успел слопать морковку, предназначенную для лошадей. Переодевшись в домашнюю одежду, Тэ разлёгся на кровати в позе звёзды, глядя на потолок, не замечая как в комнату проскользнула Камилла. —Чего лежишь такой довольный?—Она была в хорошем настроении, с легкой улыбкой на покрытых блеском губах. —Просто.. —Ну да.—Хмыкнула, нахмурив свои накрашенные брови,—Кто вы с Чонгуком? Вы встречаетесь? Тэхен впал в ступор. Нет, они не встречаются. Но другом его назвать он тоже больше не может. —Мы друзья.—Омега пытался скрыть в рукава домашней одежды красные щеки так, что б это не смотрелось подозрительно. —Понятно. Бабушка звала тебя, спустись. —Чему то улыбнувшись, девушка покинула спальню Тэхена. спускаясь по деревянной лестнице, немного скрипучей, омега погрузился в свои мысли, не замечая как спотыкается о свою ногу, падая ровно на колено. Острая, резкая боль, крик Камиллы, крик бабушки, прилетевшей на крик сестры. Машина дедушки, больница. Прямой удар коленом стал причиной разрыва связки, из-за чего теперь как минимум полтора месяца Тэхену запрещено заниматься спортом и делать большие нагрузки. * Сегодня Тэхён лежал дома. Камилла куда то упорхнула с самого утра, а омеге ничего не оставалось делать, кроме того как лежать и читать книги. Одна за другой страницы менялись, а Тэхен погрузился в чтение и стук в дверь комнаты оказался слишком резким, что омега аж подпрыгнул, выпуская книгу из рук. Дождавшись ответа, дверь распахнулась, а в комнату влетел взволнованный Чонгук. —Что ты тут делаешь?—Перепугавшийся омега вспомнив о том, что он одет в зелёные короткие шорты и фиолетовую футболку с ромашками, натянул на себя одеяло. Чонгук сел на пол облокачиваясь о кровать заглянул в глаза Тэ. —Я встретил Камиллу и она сказала, что вчера ты упал и ездил в больницу.—Чон был явно расстроен, перепуган и выглядел каким то растрёпанным, подумал об этом омега, на мгновение забыв, что он вообще то даже не вставал сегодня почти, и на голове у него красуется милый хвостик-фонтанчик.—Какая ножка болит?—Ласково спросил альфа. Омега оголил одну ногу, на коленке красовалась повязка. Пальцы Чона легонько коснулись гладкой кожи ноги немного ниже повязки, а сам альфа, склонив голову, оставив невесомый, почти не ощутимый поцелуй на коленке. —Я так перепугался за тебя. Омега, все время неотрывно смотрел Чонгуку в глаза, а по щеке невольно скатилась слезинка. Чонгук принялся утирать подступающие слёзы. —Ты чего, Тэхен-а?—Альфа взволнованно приподнялся. —Я..я не смогу кататься целый месяц.— Произнесённая причина заставила поток слез возобновиться. —Ну, солнце, посмотри на меня.—Ласково позвал его Чонгук, обращая на себя внимание. —Прекращай лить слезы. Мы обязательно прокатаемся с тобой как только твоя ножка заживет.—Альфа оставил на влажной щеке поцелуй. —Чонгук-а, полежи со мной. Тихая просьба заставила сердце брюнета сжаться, а потом забиться сильнее. Альфа лёг на другую половину кровати, прижав омегу к себе, подмечая хрупкость и худощавость тела. Тэ всегда носил широкие, свободные рубашки, но стоить коснутся, огладить руками тонкую талию и бабочки в животе вновь просыпаются ото сна. Не мог, ну просто не представлял Чонгук то, что приехав в деревню к деду в качестве наказания за курение сигарет, он найдёт здесь это чудо. Этот зеленоглазый принц с золотыми волосы в корень изменил альфу, до неузнаваемости. Он бросил сигареты. Вот так легко, за один час, потому что Тэхен не переносит запах сигарет. Он перестал быть зависимым от соцсетей, начал носить больше светлых и удобных вещей, отбросив брендовые дорогие, что бы соответствовать своей новой зависимости. Маленькому омеге, который пахнет весной. Пахнет цветами, первыми лучами солнца, первым снегом и первым свиданием. Пахнет как любовь. Новая, только зародившаяся, трепетная любовь, которая засела внутри, заполоняя собой опустошённое сердце. Маленькому омеге, что сейчас жмётся к нему ближе, уткнувшись носом в грудь и тихо сопя. Разве может маленький человечек так изменить его? Может, если это человек, сидящий у тебя в сердце. Лёжа на кровати в его комнате и прижимая к себе, Чонгук осознал это. Он уверен в своих чувствах и теперь, он готов рассказать о них ему. * Шевеление на другой половине кровати заставило альфу открыть глаза, лицезрев во всей красе сонного омегу с растрёпанными волосами и чуть припухшими ото сна глазками. —Сколько мы спали?—Потянувшись, Чон прохрипел сонным голосом — 4 часа.— Тэхен кинул взгляд на настенные часы, а затем встал и прихрамывая подошёл к шкафу. Пока он копошился на полке, пытаясь отыскать тёплый вязаный кардиган, Чонгук подошёл к окну, понимая, что дело, кажись, близиться к ночи. — Бабушка звала нас кушать.— альфа приобнимая омегу, дабы тот оперся на него и они вместе преодолели расстояние к кухне. —Мальчики мои,—бабуля подлетела, перехватывая Тэхена в свои объятья.—Как твоя ножка, солнце? —Нормально, ба, не переживай так.—Тэхен поцеловал старушку в щёку. —Спасибо, Чонгук, что помогаешь. Садитесь кушать скорее, пока не остыло.—Женщина пододвинула тарелки с горячим супом ближе,— А потом вам бы следовало пойти прогуляться. Доктор сказал, тебе нужно делать небольшие нагрузки на ногу. Сходите хоть воздухом подышите.—Бабушка уселась на стул по другую сторону стола от парней.—Камилла как убежала утром, так уже, вон, вечер скоро, а её все нету. А дед то где? —К Уильяму пошёл небось, я же перестал сидеть целыми днями в конюшне.—Омега отмахнулся, принимаясь трапезничать. —Наверное, наверное.—Тяжело вздохнула, уткнувшись в окно.—Пойти вишни нарвать что ли.—Задумчиво протянула, устремив взгляд куда то в окно. Кивнув своим мыслям, старушка одной рукой опёрлась на стол, помогая себе встать.—Пойду я, кушайте. * —Куда пойдём?—Альфа спросил, глядя на омегу, что немного пожмурился от рыжих лучей закатного солнца. Бежевая вязаная кофта так подходила ему сейчас, такой уютный. —Пойдём, я тебе красивое место покажу. * Они подошли к довольно старой беседке. Та, несмотря на свою винтажность, выглядела очень презентабельно, с красивыми резными узорами, находилась на поляне усыпанной ромашками, и о боже, как же красиво это выглядит при закате. Как же красиво выглядит Тэхен при закате. Поднимаясь по ступенькам в беседку, погруженный в разговор Тэхен оступился и тело предательски потеряло равновесие. Но столкнутся с твёрдой поверхностью не дали руки альфы, который, кажется, благодарит мир за быструю реакцию. Убедившись в том, что омега твёрдо стоит на земле, альфа позволил себе отпустить его. И сейчас златовласый стоит, опершись на колонну и поглядывая на танцующие на ветру ромашки, а альфа стоит в нескольких метрах, поглядывая на золотые локоны, что как и те ромашки, танцевали и купались в последних лучах летнего заката. И Чонгук им любовался. Закатом, цветами или Тэхеном — неважно. Они как общая картина, единое целое. И Чонгуку хочется поцеловать Тэхена. Невыносимо. Он преодолевает расстояние, подходя к нему сзади, осторожно обняв за талию. Омега в кольце его рук оборачивается и замирает. Объятия—это норма. Они привыкли к ним, но сейчас это не просто объятия. Альфа смотрит ему в глаза и видит, что не только он это чувствует. Видит их общее желание. Видит и целует. прижимается к чужим губам, нежным, словно шёлк. Поцелуй детский, невинный, они стоят прижавшись друг к другу несколько мгновений, затем альфа отстраняется глядя в глаза напротив, те выражают непонимание и ему становится не по себе. —О Господи, прости меня, я не.. Договорить ему не дают, омега хватает его за футболку и прижавши к себе вновь, впивается в его сухие губы, обвивая руками шею, не позволяя отстранятся. А Чонгук и не хотел, он лишь ближе жмётся к хрупкому телу, согревая в своих объятиях, сминает чужие губы со всей нежностью, на которую способен, чувствует как омега неумело повторяет за ним и улыбается в поцелуй. Они отстраняются через минуту и стоят глядя друг на друга, забывают о времени. Солнце прячется, погружая поляну в сумерки. Вечернюю тишину прерывает Чонгук. Он хватает Тэхёна за руку и, приблизив к своим губам, целует костяшки. —Я люблю тебя, Тэхён.— Омега замирает, глядя большими глазами на альфу.—Больше всех люблю. Ты изменил меня, изменил мою жизнь. Я благодарен миру за то, что встретил тебя. —А..я..—Тэ смотрел в его темные глаза, открывал рот и закрывал, как рыба, не зная, что сказать в ответ, чем вызвал улыбку на чужих губах. —Пойдём, маленький, уже поздно. Он не дождался ответа омеги, но он знает что он ответит. Он видит в его глаза трепет, он чувствовал, как он его целовал. Они разберутся со всем, обязательно. У них впереди ещё целое лето.