Какаши-сенсей

Когда к Какаши обращался кто угодно, используя слово «сенсей», его это никак не трогало. Он был абсолютно нейтрален, если не равнодушен к тому, как его кличут коллеги, сослуживцы, да хоть хокаге. Сенсеем Какаши стал только к двадцати семи годам, хотя должен был сделать это еще раньше, но до этого он успешно отбрыкивался от предполагаемых учеников, которых подсовывали ему в Академии с подачи хокаге. Но время поджимало, и на Какаши обрушилась закономерная кара за попытки избежать участи учителя в виде джинчуурики Девятихвостого, последнего Учихи и бесклановой девочки-заучки. Теперь Какаши кликали сенсеем беспрестанно, и постепенно, хоть и не сразу, он к этому привык. Было немного странно ощущать себя в новой роли — он был теперь не просто шиноби или командиром, он был учителем. Это было не то же самое, что быть семпаем, в этом у него опыт уже имелся. Ему пришлось самому стать ответственней, собранней и отвечать не только за себя, но и за несмышленышей, и при этом он должен был их еще чему-то научить и сделать из них достойных шиноби. Вот задачу ему задали. Ирука в роли сенсея чувствовал себя более комфортно, чем Какаши, и даже дал ему пару советов, как подобает вести себя учителю. Но не то, что бы Какаши следовал его советам — у него, так сказать, был свой педагогический подход. Ирукой Какаши стал восхищаться еще больше, ведь у него учеников было всего три, а Ируки — целая орава, и как он с ними справлялся, Какаши понять не мог. Видимо, это талант. Но Какаши подметил не только это, но и то, что у него где-то внутри появлялось странное чувство, когда Ирука обращался ему с приставкой «сенсей». Чаще всего он так делал, когда они были на работе, на людях они вели себя как обычные коллеги. Это было нормально, но все же каждый раз, когда Ирука называл его так, Какаши испытывал то самое необъяснимое чувство. В один из дней он, не выдержав, попросил Ируку обратиться к нему так в постели. Какаши было немного (ладно, много) стыдно говорить ему об этом, но он слишком долго представлял это в своих фантазиях, которые все больше изводили его. Ирука не стал смеяться, хотя хотелось, но вместо этого он лишь слегка покраснел следом за Какаши. Ирука закусил губу, обдумывая его просьбу, а потом лукаво сощурился, окинув его взглядом. — Хорошо, Какаши-сенсей. У Какаши на мгновенье перехватило дыхание от этих слов и от того, как Ирука произнес это. Тот сел на постель перед ним, оперся руками позади себя и посмотрел на Какаши снизу вверх в ожидании. — Что Какаши-сенсею хотелось бы сделать сегодня со своим учеником? — спросил Ирука, расплывшись в улыбке. Он смотрел на него с любопытством, ожидая его хода. Это была игра, и они оба сейчас балансировали словно на острии ножа. Ируке нравилось это новое чувство. — Мне бы хотелось закрепить прошлый урок, — медленно ответил Какаши, принимая правила игры. Он смотрел на Ируку сверху вниз, не прерывая зрительного контакта. — Прошлый урок… — задумчиво протянул Ирука, на мгновенье отведя взгляд в сторону, прежде чем снова посмотреть на Какаши. — Я не справился с прошлым заданием, сенсей? Какаши покачал головой. Прошлый урок был более чем хорош, однако… — Ты отлично справился, но мне следует проверить твои знания, — сказал Какаши. — И навыки… Ирука послушно кивнул, а потом потянулся руками к Какаши, чтобы продемонстрировать свои пресловутые знания и навыки. Ирука хорошо помнил, что было на прошлом уроке, который был буквально пару дней назад. Сначала он расстегнул Какаши жилет, чуть закатал наверх его темную униформу, а затем неспеша провел ладонями по его обнаженному торсу вниз, к резинке штанов. Он ощущал взгляд Какаши на себе и отчего-то чувствовал себя более взволнованным, чем следовало бы, словно он действительно был учеником, который сдавал перед учителем экзамен. Что ж, Ирука — прилежный ученик. Какаши наблюдал за действиями Ируки и чувствовал, как возбуждение все сильнее охватывает его. Сейчас Ирука даже выглядел как-то по-иному, не так, как обычно выглядел бы двадцатитрехлетний парень, шиноби и строгий учитель Академии. Какаши позволил себе взять Ируку за хвост и распустить ему волосы, и те рассыпались по его плечам. Хитай Какаши на Ируке оставил, и теперь он тускло блестел в вечернем свете спальни. Ирука, казалось, не торопился снимать с Какаши штаны, он достаточно долго трогал и тер его стояк через ткань, чьи очертания становились все отчетливее и отчетливее. Какаши не помнил, чтобы учил Ируку так издеваться над ним. Нетерпение Какаши было уже почти осязаемым, и Ирука, чтобы сенсей не усомнился в его знаниях и навыках, наконец стянул его штаны и белье до колен. Член, оказавшись на свободе, бодро покачнулся, головка уже начинала истекать смазкой, и Ирука был доволен результатом. Он кинул еще один обжигающий взгляд на Какаши снизу вверх, прежде чем прильнуть ртом к его члену. Какаши шумно выдохнул, сладкая мелкая дрожь побежала по его телу. Он так и не снял ни маску, ни хитай, и ему было так жарко, несмотря на то, что нижняя часть его тела была обнажена. Когда Ирука перешел к активным действиям, уложив свои руки ему на бедра, Какаши не выдержал и все же стянул с себя маску, чтобы ему хотя бы было, чем дышать. Ирука тщательно ласкал языком головку, вдыхая терпкий запах Какаши — он любил этот запах, который не перебивал даже запах мыла. Потом он взял глубже настолько, насколько мог — он прикрыл глаза, сосредоточившись на том, что сейчас делал. Его охватило чувство азарта — хотелось довести Какаши до полуобморочного состояния, чтобы он стонал и умолял, находясь в полной власти Ируки. Какаши действительно стонал — сдавленно и тихо, сжав зубы и кусая губы. Руками он перебирал волосы Ируки, иногда сжимая их в кулаках, едва контролируя себя, чтобы не сделать ему слишком больно. Ноги начинали подкашиваться, а по телу бегали словно разряды электрического тока, когда Ирука делал своим ртом вот так, и еще так, и так, и так… А когда он схватился руками за его мошонку и стал ласково перебирать ее в руках, а потом и вовсе переключился ртом на них, Какаши решил, что хватит, иначе он сейчас взорвется. Он чуть надавил на плечи Ируки, принуждая его отстраниться, и тот посмотрел на него — глаза у него были намокшие, а приоткрытый рот влажный и покрасневший. — Скажите, Какаши-сенсей, я хорошо справился? — Более чем, — нашел в себе силы ответить Какаши, шумно дыша. Ирука улыбнулся и вытер рот тыльной стороной ладони, а затем хотел было снова продолжить свое грязное дело, но Какаши остановил его. Он неуклюже сел на постель рядом с Ирукой, торопливо сбросил с себя мешающиеся штаны и скинул с себя расстегнутый жилет, прежде чем поцеловать Ируку. Тот с готовностью ответил ему, запуская горячий, мокрый язык ему в рот. Ирука на ощупь гладил Какаши по волосам, зная, как тот обожает это, словно пес, которого чешут за ухом, а затем, не прерывая поцелуя, развязал его хитай, который мешал любоваться его лицом. Какаши тем временем шарил руками по телу Ируки, избавляя его от ненужной одежды, а потом остановился на его красноречивом бугорке в районе паха и сжал его стояк. Он приоткрыл свой левый глаз, который теперь не скрывала повязка — смотреть обоими глазами на Ируку было лучше, чем одним. Ирука же чуть ли не взвыл в поцелуй от такой цепкой ласки, а Какаши полез рукой дальше, под резинку штанов. Ирука наконец оторвался от его губ, чувствуя, что ему остро не хватает воздуха. Какаши вынул руку из штанов Ируки и приглашающе похлопал по своему бедру — тот, правильно расценив этот жест, стянул с себя штаны с бельем, оставив лишь бинты на икрах, и залез на Какаши, снова прильнув к нему с поцелуем. Их члены очень удобно терлись друг о друга, и Какаши обхватил их рукой, надрачивая. Ирука поерзал на его бедрах, что-то промычав, и стал плавно подаваться движениям его руки. Какаши задрал ему водолазку до груди, пробегаясь ладонью по его торсу, а затем Ирука и вовсе стянул ее с себя и отбросил в сторону. Когда Ирука захотел было приступить к финальной части и направить его член в другое русло, Какаши едва смог перехватить его. — Это равноценно нарушению правил техники безопасности, — сощурив глаза, сказал Какаши. — Да знаю я, сенсей, — фыркнул Ирука, шумно дыша. Шмыгнув носом, он слез с Какаши и перелез по постели к тумбочке в поисках пресловутых смазки и презервативов. Когда он обернулся и хотел было вернуться обратно на свое место на бедрах Какаши, тот ловко подтянул его за ноги к себе, а сам навис сверху, улыбаясь. — Вот, и ТБ, и ПБ, — Ирука сунул ему в лицо необходимые предметы, а сам откинулся на подушки, устраняясь от дел. — Только будьте со мной нежны, Какаши-сенсей. — Обязательно, — пообещал Какаши, усмехнувшись, а потом, коротко поцеловав Ируку, уселся между его расставленных ног. Подготовка не заняла много времени, но Ирука уже весь извелся, когда Какаши наконец соизволил занять свою позицию. Направляя свой член одной рукой, другой он оперся на постель, нависая над Ирукой. Тот замер, прикрыв глаза и кусая губы, пока Какаши медленно входил, даже перестав ласкать самого себя. Какаши убрал руку и плавно, неторопливо двинул тазом несколько раз, не входя еще до конца, все его тело было напряжено от волнения и возбуждения. Он опирался теперь на обе руки, накрывая Ируку полностью — он наклонился чуть ниже, чтобы поцеловать его в лоб, в нос, в щеку, желая отвлечь на себя. Ирука обвил руками шею Какаши и сжал его бедра коленями, когда почувствовал, что он вошел полностью. Ирука рвано выдохнул в поцелуй, продолжая блуждать руками по Какаши там, где мог дотянуться — боли почти не было, как Какаши и обещал. Он плавно начал двигаться спустя какое-то время, и Ирука крепче сжал его в своих объятиях, прижимая ближе к себе. Ноги он скрестил на пояснице Какаши, ограничивая его в какой-то степени в свободе действий и в размахе, но это и не требовалось — Какаши был уже близок к разрядке, и удивительно было, что он до сих пор еще держался. Так и произошло — спустя пару толчков Какаши со стоном кончил и свалился на Ируку сверху. Он не был таким тяжелым, но горячим и потным, так что Ирука побудил его скатиться на постель, чтобы тот не мешал ему дрочить. Ирука тоже был очень близко, но не так близко, как был Какаши — если бы тот продержался еще чуть-чуть… Какаши, чувствуя себя немного виноватым от того, что был таким поспешным, сменил ладонь Ируки на свою, чтобы довести начатое. Ирука снова откинулся на подушки, подаваясь бедрами навстречу Какаши, который трудился в поте лица, и его старания увенчались успехом — Ирука со стоном кончил ему в ладонь. Какаши облизнул свою испачканную руку под взглядом Ируки, а потом улегся рядом, облегченно выдыхая. Ирука пообещал ему, что в следующий раз сенсеем будет он, а не Какаши. Тот, хмыкнув, согласился — от такого учителя он не откажется.