Банановый раф

      Приглушенный свет пробивался в комнату сквозь полупрозрачные шторы, с которыми играл ласковый ветерок, пробираясь туда-сюда через оконную раму. Он легонько подбрасывал ткань, а после игриво утягивал еë за собой, создавая воздушные волны.       Феликс сидел у нагретого солнцем стола, прислонившись к тëплой стене. Погода ластилась, словно домашний кот, к рукам и ногам, и с любопытством проходилась по каждому углу, согревая солнечными лучами всë, до чего могла докоснуться.       Феликс разглядывал цветастые навесные шкафы, развешанные вдоль кухни, и с удовольствием вспоминал, как он раскрашивал их своими разноцветными красками, сидя на белом полу недавно купленной квартиры. Прошло уже четыре месяца, как он переехал на новое место жительства. Он уже многое успел сделать по части ремонта.       Кухня собиралась из старых накоплений. Новые ящики, хорошая раковина, сливная система — всë это пришлось приобрести за кругленькую сумму. Поэтому Феликс... сидел за старым столом, который поскрипывал в качестве аккомпонемента утренним птицам, распевающим в этот час за окном. Стол героически держался, покачиваясь на неровных ножках, под которые были предусмотрительно подставлены кусочки плитки и ненужные газеты.       Сидел Феликс на табуретке, которая по возрасту была довольно близка к столу. Она была покрашена в странный бледно-яркий голубой, который, возможно, и потускнел за время работы, но всë ещë не терял горделивого блеска и былого очарования. Неким образом эта голубая табуретка всë ещë служила украшением кухни, и не выбивалась из общей картины. Хотя, может, тепло летнего дня вдохнуло в старые вещи новую жизнь?       Феликс скрипнул табуреткой и, на мгновение, вышел из состояния, в котором он пребывал некоторое время, как во сне. Помог ему в этом раздавшийся голос:       — Ещë не проголодался?       К столу повернулся Куромаку, всë это время стоявший у плиты. Это он задал вопрос.       Но Феликс с трудом подбирал слова, потому что облик Куромаку, повернувшегося к нему половиной тела, тоже достаточно гармонично вписывался в летнюю атмосферу, возникшую в комнате. Руки Куромаку купались в лучах солнца, и свет наискось делил его на светлую половину, до тонкой талии в фартуке, и темную, устремившуюся вниз, по не видимые ноги.       Не дождавшись ответа, Куромаку повернулся обратно к плите, и перевернул поджаренный блин. Он был очень сосредоточен на готовке, но иногда отвлекался на своего соседа.       — Сделай нам кофе, — внезапно попросил Феликс, растянувшись на столе и зевнув.       Куромаку не обернулся, но кивнул, уверенный, что Феликс это заметит.       Феликс принялся ждать, но окружающая обстановка так сильно разморила его, что он сам не заметил, как уснул. Даже солнечные лучи, опускающиеся на его голову, не помешали его сладкой дрëме.

×+×+×

      — Феликс... Феля, хэй, поднимайся. Завтрак проспишь.       Феликс приоткрыл глаза, щурясь от яркого света. Он почувствовал, что Куромаку мягко тряс его за плечо.       — Всë, всë... — Феликс спросонья обхватил руку Куромаку, и тогда тот перестал его трясти, но руки не убрал. Он мягко погладил Феликса по плечу:       — Я знаю, что тебя взбодрит.       Феликс услышал, что Куромаку куда-то отошел, по шагам. Затем он вернулся к столу и что-то на него поставил, прямо рядом с руками Феликса. Феликс глубоко вдохнул аромат... и поднялся, довольно быстро.       — Банановый раф? — немедленно догадался парень.       Феликс нетерпеливо поднес горячую чашку ко рту и сделал глоток. Мягкий вкус банана и кофе ощущался приятно, ведь вызывал много воспоминаний.       Феликс, наконец, потянулся, и совсем расслабился. Табуретка ответила на это веселым скрипом, что заставило Феликса слегка подпрыгнуть от неожиданности, но затем он вновь развалился на стуле, прилегая к стене.       Наблюдающий за этим Куромаку заулыбался. Он задумчиво окинул взглядом всего Феликса.       — Помнишь, как мы познакомились? — нежно спросил Куромаку.       — Да. Я тогда подрабатывал в кафе, — Феликс заулыбался тоже.       — Ты всегда любил банановый раф. И сегодня я решил тебя им угостить. Лучший напиток для лучшего соседа, как тебе такое?       Феликс посмеялся.       — А тебе тогда понравился раф, который я тебе принëс? — спросил он.       — Раф не понравился. На мой взгляд, он слишком сладкий, — честно ответил Куромаку. — Но ради тебя я могу выпить хоть сто таких чашек, — он подмигнул парню.       — За раз?       — За раз.       Феликс совсем развеселился. Он поднялся и подошел к Куромаку, приобняв того за плечи.       — Давай сделаем твой горький, как жизнь, кофе, Маку. Я заварю все сто чашек. Договорились?       — Мне не хочется получить сердечный приступ, — смутился Куромаку.       Феликс молча улыбнулся ему, поигрывая серой прядью Куромаку, накручивая ее на палец.       — Давай пока не будем играть со здоровьем. Пока обстоятельства позволяют, — обеспокоенно произнес Куромаку. Он поправил очки одним точным движением, находясь в раздумьях. — Я просто буду делать твой любимый раф.       — Сто дней подряд?       Куромаку фыркнул от смеха и слегка повернулся, чтобы заключить Феликса в крепкие объятия.