Через тонкую грань

Прежде чем войти в комнату Геральд еще раз огляделся по сторонам. Дожил: оглядывается, входя в собственную комнату! Но человеку, который ожидал его там не нужно лишнее внимание, а тем более сплетни. По пути ему уже попалась пара учеников, которым чрезвычайно важно было выспросить, а куда это он несет поднос с сегодняшним обедом: неужели в школе не хватает лакеев. За язык их никто не тянул, а вот за крылья он тряхнуть их успел, и неплохо получилось, одной-то свободной рукой. Коридор был пуст, и облегченно выдохнув, парень улыбнулся, предвкушая, как обрадуется ангел, что волею злополучного случая оказался в его комнате. Вчерашние события навсегда оставят глубокий шрам в памяти, поэтому нужно было хоть как-то её отвлечь. Провести оставшееся до ночи время за кружкой чая со сладостями, не такая уж плохая идея, верно? — Гляди, что принес, — бодро объявил демон, закрывая за собой дверь и ожидая увидеть, что Мисселина всё еще сидит на кровати, укутавшись в одеяло. Но в комнате никого не оказалось. «Не может быть…» Поднос грохнулся на первую попавшуюся тумбочку. Глаза быстро осмотрели комнату еще раз и наткнулись на белое платье, висевшее на спинке стула. Вечером был сильный дождь, и они оба полностью промокли, пока он летел, неся её на руках. Но не могла же она уйти от него в одной нижней рубашке? Тогда оставался один возможный вариант. Геральд вслушался в, казалось бы, царившую в комнате тишину. Верно, так и есть. Этот фоновый шум душа еле заметен, несмотря на то, что дверь в «купальню» располагалась недалеко от входной. Он подошел поближе ко входу в ванную и прислушался: вода, журча, вытекала из труб, скорее всего, огибая изящный маленький силуэт, как ему хотелось думать. «Все ли у нее в порядке?» — он потянулся к дверной ручке. В представлявшуюся в голове мирную картину вторглись багровые полосы на белоснежной коже запястий. Вчера она так долго плакала у него на груди не в силах больше сдерживать отчаяние и горе: её единственного родного человека сослали на землю, стерев все воспоминания, а полшколы уверено, что приговор вынесен по заслугам. В пещерах грота рыдания любящего ангела так и останутся не услышанными… никем, кроме него и безмолвных статуй плачущих дев. Уж лучше так, чем сгинуть в пасти субантр! «Не хочу возвращаться туда, — шептала, молила она охрипшим от слез голосом, — не хочу…оставаться одна». Выплакав всё свое горе, несчастная заснула у него на руках, и под вечерним дождем он отнес её к себе в комнату. Как бы в этот недолгий промежуток времени, на который ему пришлось отлучиться, в её измученный разум не пробралась идея о непоправимом. Потерянному человеку даже час одиночества может показаться вечностью. Но вот кроме шума воды послышалось еще что-то: не просто звук, а мелодия, спокойная и нежная. Геральд улыбнулся. «Напевает что-то». Расслабившись под горячим душем, почему бы и не спеть? Он иногда и сам этим грешил. Выходит не все так плохо, но пальцы не отпускали дверную ручку. Костистые концы крыльев возбужденно подрагивали под звук стройного напева. Предательский соблазн увидеть реальную картину струящихся по хрупкому телу водяных потоков и запаздывающих на изгибах отдельных капелек оказался слишком велик. Да-а, за такую выходку ему точно влетит. Ну, хоть умрет счастливым… Журчание воды прекратилось. Послышалось шуршание крыльев, а за ним и шлепанье маленьких ног. «Чёрт…не успел». Но тут ему пришла в голову другая идея, не менее сумасбродная. «Нужно поторопиться, пока не вышла». Демон рванул к стулу, на котором висела ангельская одежда. Помял в руках белую ткань — сухая, полностью высохла. «Да когда успела?!» Шлепанье ног из ванной стало активнее и громче. Геральд бросил платье обратно на стул, ринулся к тумбочке, находящейся напротив окна, при этом, успев, чуть не споткнуться о стопку книг, стоявшей на полу, и отпустить пару проклятий за свою неряшливость. Парень схватил графин с водой, предназначавшейся для питья и для поливки розмарина, растущего в горшке на той же тумбочке, окатил платье, оставив расплываться большое пятно, поставил стеклянный сосуд рядом с подносом и успел разместиться за дверью в ванную как раз, когда та отварилась. Сопровождаемая туманным дыханием пара, из «купальни» выплыла Мисселина с распущенными мокрыми волосами, в одном тёмно-сером полотенце. Она встряхнула еще раз белыми крылышками, поежилась, ощущая, как по телу пробегает холодок, и прикрыла дверь, не оборачиваясь. — Как душ? — раздалось коварно из-за спины. — Шепфа милосердный! Ангел едва не выпрыгнула….нет, не вылетела из полотенца от неожиданности! Она уставилась округлившимися глазами на напугавшего её демона. Как же выводит эта его привычка подкрадываться, и у неё все еще не получается распознать его пакостливую энергию! — Геральд, разве так можно?! — Мисселина возмущенно глядела на его довольную ухмылку и старалась не выронить заимствованное без спроса полотенце под пристальным взглядом голубых глаз. — Что? Быть вежливым? — лукаво поинтересовался демон, даже не думая отворачиваться. Девушка проигнорировала его паясничество и, надув розовые щеки, с обиженным видом отвернулась, что, однако, заставило Геральда рассмеяться, как приятно было видеть её такой живой и взбодрившейся. — Ладно, не сердись. Я всего лишь принес еды — перекусить, — примирительно сказал парень и протянул руки, чтобы приобнять худые плечи, но ангел легко выскользнула из капкана и направилась в сторону замеченного подноса. «Надо же, — изумился демон, — легко подкрасться, да нелегко схватить». Мисселина свободно, как у себя дома, налила из полупустого графина воды в чашку, стоявшую на подносе. Судя по всему, она успела осмотреться и привыкнуть к комнате. Сделав пару глотков, ведь после горячей ванны всегда хочется пить (особенно, когда проводишь там пару часов, стараясь смыть тягость прошедших дней), ангел не удержалась и стащила из фруктового салата смотревшую на неё вишенку. Тонкие пальчики ловко поднесли к губам крупный сочный плод. Картинка нарисовалась сразу же: пурпурная струйка из неосторожно надкушенной ягоды потекла вниз по подбородку, затем по шелковистой, влажной коже шеи, проскользнула нежный валик ключиц и каплей исчезла в складках полотенца, до сих пор почему-то красующегося на этом забывшем о смущении ангеле. «О, Шепфа! Бессовестная сладкоежка, — с тоской в глазах, подумал демон, — разве так можно?» Всё так же ухмыляясь, он сжал покрепче зубы, стараясь сохранить беспечный вид, но в горле у него пересохло, и Геральд нервно сглотнул. Заметив это, Мисселина оставила вишню в покое, вытерла ладонью слабый след ягоды на губах и, в своей обычной манере, заботливо спросила: — Может, тебе налить воды? — Она уже не злилась на него за недавнюю шалость. — Или, если хочешь, выпьем чаю? — Хочу…- Многозначительно выдавил из себя Геральд. «Только не чай» Девушка, услышав согласие, хотела было разлить из принесенного фарфорового чайничка травяной отвар, как обнаружила, что одной рукой это делать неудобно, а вслед за этим вспомнила, что ходить почти нагой в чужой комнате тоже как-то неудобно. В новой обстановке она дала волю своему детскому любопытству, успела изучить быт своего гостеприимного друга и, забыв ненадолго о пустоте серых стен их с сестрой комнаты, совсем расслабилась. — Ой… — смущенно извинилась Мисселина, прикрыв зардевшуюся щеку, — только мне нужно сначала переодеться. Она подошла к стулу, на котором висело платье. -Не мог бы ты…- Женские пальчики красноречиво убрали мокрую прядку за ухо. — Отвернуться. — Как скажешь. На удивление, Геральд не возражал и сразу же отвернулся, но не в целях приличиях был совершен столь порядочный жест от демона… — Странно, — Мисселина непонимающе смотрела на мокрую ткань, — до сих пор не высохло. — Ну, вчера был сильный ливень. Повышенная влажность, все дела… Ангел не доверчиво посмотрела в сторону послушно повернутого спиной демона. — И что мне теперь надеть?.. — Можешь накинуть что-то из моего…или остаться в полотенце или без него, — неторопливо обернувшись, предложил парень. — Вариантов много. — Геральд… Лицо Мисселины приняло то непроницаемое, угрожающе доброе выражение с улыбкой Мона Лизы, которая могла свести с ума неопределенностью своих намерений: то ли она хочет заставить тебя покаяться, то ли исповедаться… — Ты же никогда не носила чёрное? Думаю, самое время попробовать. — Думаешь, мне подойдет? — Чувство детского любопытства снова заиграло в ней, и ангел смягчилась, кокетливо отведя глаза. — Попробуй — узнаешь, — загадочно ответил Геральд, но льстить зазря он точно не будет. Мисселина с разрешения хозяина открыла дверцы старинного шкафа из черного дерева, украшенного золотой резьбой. Мрачный антураж комнаты не казался ей чем-то чуждым, наоборот сейчас, когда в её жизни было так мало света, он был ей как никогда близок. Девушка осмотрела содержимое шкафа, поерзала по полкам, выискивая что-то подходящее, но под руку ей попадались лишь рубашки, кофты, жилеты и пара поношенных блио. Надевать что-то короткое не имело смысла, так бы и полотенце подошло. Тогда она перебралась к расширенной части шкафа, где висела верхняя одежда. Среди военных сюрко, коротких и длинных плащей затесалась неизвестно откуда-то взявшаяся католическая сутана, но её внимание привлекла вовсе не она, а парадная кожаная накидка, сшитая по типу плаща. Она была почти новая: окрашенная кожа лоснилась иссиня-черным цветом, дорогим блеском отливали многочисленные серебряные пряжки ремней, начинавшихся от колен и доходивших до самого ворота, растительный узор украшал плечи, иногда прирываясь вставками из мелких драгоценных камней. — Понравилась? Голос Геральда донесся откуда-то из-за спины: демон удобно устроился на кровати и, подперев голову кулаком, молча наблюдал за ней. Хотя может и не наблюдал вовсе, а… любовался? Любовался тем, как она аккуратно и с расстановкой перебирает одежду в его шкафу, как потянувшись за чем-то, выпрямляется её гибкий стан, как переминаются в нерешительности маленькие ножки или как в нетерпении борются друг с другом изящные пальчики. Все в ней было так просто и естественно в этот момент и не представлялось столь непреодолимо далёким, как в обычные школьные дни. Даже тишина, которую он нарушил, казалась уютной и откровенной. — Хорошая работа, — женская ладонь прошлась по искусно спрятанным, крепким швам, — но она словно новая. Почему ты ни разу не надевал её? — Она мне мала. Ангел, как будто не поверив, оглядела его: широкая грудь, мускулистые плечи. «Согласна, узковата», — подумала Мисселина, и щеки её опять порозовели. Когда-то в детстве он был её комплекции и, может быть, накидка именно тогда подходила ему. — Тогда зачем ты хранишь её? — Фамильная ценность, — демон ответил коротко и неохотно: все, что касалось семьи, он предпочитал обходить стороной. — Тогда, может, мне не следует… — О, я бы не стал отказывать. Как говорится на земле, нет ничего хуже для хорошей вещи, чем висеть без дела, — и он еще раз хитро улыбнулся. — Тогда будь добр не смотреть, — попросила ангел и, сама повернувшись к шкафу лицом, набросила накидку на себя. Она оказалась хорошей длины, почти до середины икр, слегка широковата в плечах, но, в целом, села отлично. Полотенце, наконец-то, скользнуло вниз, было аккуратно сложено и убрано на полку, откуда его позаимствовали, после чего дверцы шкафа закрылись. Оставалось лишь застегнуть ремешки, которых, к сожалению, оказалось не утешительно много. Мисселина начала с тех, что были на уровне бедер. Пальцы, привыкшие к простым пуговицам, а то и вовсе к одежде без них, не могли быстро расправляться с застежками. Ангел очень медленно продвигалась к линии талии. Руками не удавалось либо правильно затянуть ремешок, либо вдеть шпеньку в узкий просвет нетронутого материала. В конечном счете, это начинало выводить из себя, отчего движения становились еще более неуклюжими, как вдруг… Чьи-то ловкие руки обвили её талию со спины, заставив содрогнуться от неожиданности. Мурашки пробежали до самой макушки. Мисселина думала, что Геральд послушно ждет, пока она закончит, но не тут-то было. Длинные пальцы в мгновение ока продели очередной ремень в металлическое кольцо и стали затягивать: — Не туго? — спросил знакомый голос над самым её ухом, но он показался каким-то необычным: бархатистый и глубокий, будто поднимался из темных недр ада, откуда демон был родом. — Н-нет, — пробормотала ангел. — Тогда, может, помочь с остальными? — Пленительный шепот горячим дыханием снова коснулся её уха. Вместо ответа Мисселина, немного замявшись, но решив, что так будет быстрее, приподняла руки, давая ему полную свободу в действиях, и… уловила безмолвный смешок, расплывающихся в улыбке бледных губ. Она все-таки оказалась в его капкане. Сильные руки властным движением потянули её назад и крепче прижали к мужскому торсу, а пальцы, плотно прильнув, к талии проскользили по гладкому материалу к следующему ремню. Геральд умело застегивал один ремень за другим, но не торопился, когда затягивал их, хотя делал это так же мастерски: не слишком туго, но достаточно, чтобы девушка почувствовала, как мягкая кожа плотно прилегает к телу. Видя, как легко у него это получается, Мисселина доверилась его рукам, положив свои маленькие ладони на широкие предплечья: она ощутила, как играют мышцы под управлением отточенных движений. Но чувствовала ангел не только это: с каждым новым ремешком, который застегивал демон, кожа накидки как будто прирастала к телу, становясь её собственной. Тонкая грань, разделявшая ангела и демона, будто все еще присутствовала между ними, но она была настолько осязаемой и чувственной, что это не могло не возбуждать. Странный огонь зажегся внизу живота, когда в мыслях возникла картина со стороны, Мисселина, наконец, осознала, как Геральд был близко. Теплая волна возбуждения прокатилась по телу, передавшись и ему. Мышцы пресса напряглись и под ними запульсировала артерия, разгоняя ударами кровь по всем жилам. Ангел почувствовала это через кожу накидки и сильнее прижалась к нему, чтобы услышать, как быстро бьется его сердце. Геральд не мог представить себе, как далеко это их заведет, но останавливаться ему не хотелось. Почувствовав, как Мисселина прильнула к нему в ответ, он не спеша освободил одну руку и убрал шелковистые русые волосы, ниспадающие к плечам и скрывающие нежную шею. От этого движения в лицо ему пахнуло приятным незнакомым ароматом: не навязчивые фруктовые духи, не цветочное масло и не травяное мыло. Такой простой, скромный, но отчетливый, пряный запах. Так пахла чистота. Так пахла она, его Мисселина. Без лишнего лоска или блеска, прячущего простую прелесть. Непреодолимое желание узнать новое ощущение на вкус потянуло его к белоснежной коже. Он прикрыл глаза, чтобы лучше распробовать его. Холодные губы обожгли изнеженную, белую кожу, и девушка снова вздрогнула, не готовая к встрече с шершавыми губами. Что-то похожее на вздох удивления вырвался из её груди, но вот они стали касаться её снова и снова, оставляя легкие ласковые поцелуи. Дыхание ангела участилось, она уже и не помнила, как правильно дышать, сердце трепыхалось в груди как птичка в клетке. Голова кружилась, а щеки пылали. Правой ладонью проведя по мускулам предплечья, Мисселина крепко стиснула его, а левой, не встретив опоры, обхватила напряжённое мужское бедро. — Там… Еще не всё, — подала дрожащий голос девушка. Демон оторвался от шеи и послушно вернулся к застегиванию ремней, даже не смотря на них, вместо этого уткнувшись носом в пушистый затылок, чтобы в любой момент начать целовать её вновь. Мерно раздавалось металлическое клацание, пока его руки не дошли до ремня, что смыкался на маленькой груди. В том месте гладкая черная кожа накидки прятала под собой соски, и Геральд нарочно стал затягивать ремень сильнее, сжимая их. От трения о неподатливый материал чувствительные места раздразнивающе защипало, но затем, подчиняясь движению властной руки, сладко сдавило, словно меж двух пальцев, вызвав приятное тянущее ощущение во всей груди и заставив вырваться из неё громкий, прерывистый стон. Мисселина не ожидала от себя подобного, но она и не могла сопротивляться. Между ног стало влажно, а внизу живота заныло, отчего ангел сильнее прижалась к его бедрам, опасаясь упасть, несмотря на то, что он крепко держал её. Мышцы ягодиц ощутили на уровне копчика что-то плотное. Левая ладонь скользнула по штанам в сторону кармана: там точно ничего не было. Она завела руку немного дальше и, нащупав пытливыми пальцами странный предмет, который мешал ей, бесцеремонно обхватила его. — Ммм… — сладко протянул демон. Теперь волна наслаждения, перекрываемая мурашками, пробежала по телу Геральда. Девушка почувствовала на шее его улыбку. — Мисселина… Удивленная этим тихим, зовущим стоном, она продолжила ласкать его. В это время руки парня уже не стягивали ремни, а обхватили грудь и аккуратно массировали её. Через кожу накидки ему несложно было достать до сосков, сжимать их и поглаживать область вокруг них, из-за чего ангела постанывала и прижималась сильнее, выгибая беззащитную шею навстречу поцелуям. Но Геральду хотелось большего, его искушённый разум знал, как лучше передать язык тела: определенно, не через эту чертову накидку. Он с радостью разорвал бы ремни и сорвал бы с неё стесняющий плащ, если бы она разрешила… или захотела, а еще лучше, если бы попросила. Жадные мужские губы впились в изгиб шеи вновь, прикусывая и слегка оттягивая кожу. Мисселина только привыкла к их грубоватой нежности, как они опять принялись испытывать её, она прикусила собственные губы от наслаждения и неосознанно потерла взмокшие бедра друг о друга. Одна из рук, ласкавших грудь, скользнула вниз, к разрезу одежды. Теплая ладонь огладила ягодицы, затем влезла между влажных мягких бедер и прошлась по их внутренней стороне, поднимаясь вверх к набухшим губам. Но внезапно для неё самой, длинные пальцы слишком нетерпеливо коснулись возбужденного места, вызвав резкий стон. Ангел подалась вперед, согнувшись и выгнув назад бедра. От столь внезапного движения, Геральд издал хриплый стон и напрягся, стараясь сдержать эрекцию. Раздразненный теперь еще больше, демон подхватил дрожащую девушку на руки и понес к кровати. Опустившись на простынь, Мисселина подумала, что накрывшее их обоих безумие успело отступить, но мгновение спустя горячее мужское тело нависло прямо над ней, обдав жаром пульсирующей крови и пылающей энергии. Находясь в сантиметрах от её лица, Геральд пристально посмотрел в голубые глаза и строго предупредил: — Я не посмею продолжить, если ты не захочешь. Она вгляделась в его честный решительный взгляд, готовый принять любое её решение. Ответа от неё так не последовало… Вместо этого Мисселина подалась вперед и поцеловала не дававшие ей покоя бледные губы: сначала один короткий раз, затем второй, третий… И вот уже демон покрывал её тело поцелуями, разрывая попутно прилежно застегнутые ремни. — Сними и ты… — слышен тихий шепот. Геральд лишь ухмыльнулся, оголил торс и лег рядом. Нежная женская ладонь пробежала по мышцам пресса и проскользнула в расстегнутые штаны, ей хотелось увидеть, какой он там, хотелось снова услышать свое имя из его уст, пусть её руки не так искусны, как его. Хотя, как она уже догадалась, это вовсе не мешало ему получать от её прикосновений удовольствие. Оба разгоряченные ласкали друг друга, пока не довели себя до пика. Они лежали некоторое время, обнявшись. Геральд не решился бы подвергнуть её риску забеременеть, никогда, не после того, что случилось с её сестрой. Ему достаточно было того, что его бесценный ангел доверял ему и отвечал взаимностью, а говорить на языке любви можно по-разному…и в нем для них обоих не будет место страданию. — Как себя чувствуешь? — спросил Геральд, проводя пальцами по белым крыльям. — Вполне неплохо, — Мисселина подняла на него утомлённые глаза. — Сказала бы, что даже хорошо. — Отлично. — Только вот одно меня расстраивает… — Что? Эта старая накидка? Да в пекло её. — Нет, — улыбнулась ангел, — мы так и не попили с тобой чай.