I’ve always loved you

Он был прекрасен Это была первая мысль, которая пришла в голову Ацуши сразу после того, как он вытащил тело мужчины из реки. Он вспомнил, как развевалось на ветру мужское пальто и что его волосы были похожи на мягкие океанские волны. Он вспомнил нежный голос мужчины, когда тот представился как Дазай Осаму. Всё в нём было завораживающим Его внешность, его глупый характер, то, как он стоял на своём в опасных ситуациях, Ацуши делал мысленные заметки в своей голове каждый раз, когда узнавал о новой очаровательной черте Дазая. Конечно, он так и не смог набраться смелости, чтобы поговорить с Дазаем. Он боялся, что никогда не сможет быть достаточно хорош для него, в конце концов, он был слаб, а Дазай был силен. Дазай был силен... Или это было просто прикрытием, которое он напускал на себя. Ацуши знал о тёмном прошлом Дазая в портовой мафии, но никогда не выпытывал у него подробностей. Может быть, он боялся, что Дазай разозлится и оставит его, или, может быть, это было потому, что он знал ужасное чувство, когда ты полностью открыт миру. Что бы это ни было, он сдержался, чтобы не поддаться своему любопытству. Ацуши уже несколько месяцев не работал в Вооруженном детективном агентстве. Он, наконец, нашел свою семью, но даже тогда он всё ещё чувствовал пустоту внутри себя. Он жаждал чувства любви. Но не просто чьей-то любви, он жаждал Дазая. Он никогда раньше не испытывал такой тоски, и каждый раз, когда Дазай шуршал его волосами или быстро подмигивал ему, сердце Ацуши трепетало от странного ощущения. Но Дазай никогда не смог бы, никогда не полюбил бы Ацуши в ответ. Он, наконец, пришел к этому осознанию однажды ночью, после пробуждения от ужасного кошмара, в котором директор приюта хватал его из агентства и тащил в преисподнюю, где ему и место. Он помнил, как кричал и плакал, метался и звал Дазая по имени, чтобы тот пришёл и спас его. Вместо этого всё, что сделал Дазай, это злобно ухмыльнулся и усмехнулся – Ты действительно думал, что я достаточно забочусь о тебе, чтобы помогать тебе? – Дазай из сна усмехнулся, возвышаясь над Ацуши. – Я-я... Дазай, н-но я думал... – Ты думал, что только потому, что я дал тебе место в агентстве, я забочусь о тебе. Ты ещё более жалок, чем выглядишь. Я стал твоим наставником только из-за твоих способностей, и больше ничего, и теперь ты мне больше не нужен. И точно так же Дазай отвернулся, направляясь обратно к Агентству, которое всё смеялось над ним. Ацуши почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и закричал: – ДАЗАЙ, ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИСЬ, Я ХОЧУ ОСТАТЬСЯ С ТОБОЙ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОСТАВЛЯЙ И МЕНЯ ТОЖЕ!!! Затем он почувствовал, как его резко дёрнули за лодыжку, и последнее, что он увидел, прежде чем, задыхаясь, проснуться, был Дазай, исчезающий вдалеке. После этого сна он узнал правду. Никто не мог любить его. *** Однажды хмурым утром он проснулся и, следуя своему обычному расписанию, оделся, а затем быстро направился в Агентство, чтобы узнать, нет ли каких-нибудь новых случаев, и просто повидать знакомых. В этот день не было ничего необычного, если не считать дождя на улице, так что Ацуши никак не мог подготовиться к тому, что принесет этот день. Как только он, наконец, добрался до Агентства, он вошёл внутрь, чтобы увидеть обычную сцену. Усталые лица сотрудников, печатающих на своих компьютерах, небольшая болтовня между помощниками, Куникида произносит свою обычную ежедневную речь о поддержании репутации Агентства и... подождите – что-то было не так. Где был Дазай? Для Дазая не было ничего необычного в том, чтобы приходить поздно или полностью пропускать работу, но какая-то пустота в животе Ацуши подсказала ему, что сегодня всё по-другому. – Куникида-сан, где Дазай? – Хм? – Куникида выглядел слегка удивленным вопросом и быстро оглядел комнату, как будто раньше не замечал отсутствия Дазая. – Наверное, утопился в реке. Ацуши уставился на Куникиду, всё ещё не в силах избавиться от той ужасной ямы, которая образовалась у него в животе. – Куникида, подожди, разве сегодня не... тот самый день? – внезапно сказал Танидзаки. Куникида на секунду взглянул на него, а затем медленно кивнул сам себе. – Ах, да, я понимаю, – тихо пробормотал он, делая пометки в своем блокноте. – Что? Какой сегодня день? – спросил Ацуши, удивляясь, почему он никогда раньше не слышал об этом дне. – Ну, мы не знаем точной причины, но каждый год в этот день Дазай прогуливает работу и делает бог знает что, – объяснил Куникида, захлопывая свой блокнот. Ацуши внезапно почувствовал тошноту. Что с ним сегодня случилось? Дазай всё время прогуливает работу, так почему же это так беспокоило Ацуши – Эй, Ацуши, ты в порядке? Ты выглядишь немного бледным, – обеспокоенно произнёс Джуничиро. – О, эм, я в порядке... Я просто... мне нужно подышать свежим воздухом! Прежде чем кто-либо успел возразить, Ацуши быстро развернулся и практически выбежал из офиса. У него в голове была только одна мысль, пока он продолжал быстро идти по улице. Добраться до Дазая Его мозг обрабатывал так много вещей одновременно, и он даже не осознал, что находится у дома Дазая, пока не оказался прямо за дверью, промокший от дождя и слегка дрожащий как от холода, так и от адреналина. Ацуши сглотнул. Он никогда раньше не был в квартире Дазая, и одна только мысль о том, чтобы увидеть немного больше в его жизни, заставила его желудок сделать что-то вроде сальто. Он медленно взялся за ручку и помолился, чтобы дверь оказалась незапертой. Когда он повернул её, то услышал тихий щелчок, и Ацуши медленно вошёл в квартиру. Весь свет был выключен, и казалось, что Дазая нет дома. Возможно, Куникида был прав, Дазай, должно быть, снова плывет по течению реки. Ацуши знал, что ему следует уйти, нарушать чью-то частную жизнь было действительно очень грубо, и если Дазай был где-то в реке, он должен был пойти и найти его. Но... не помешало бы просто бегло осмотреться, не так ли? Он медленно вошёл внутрь, закрыв за собой дверь, которая заглушала шум проливного дождя. Он решил снять ботинки, потому что они были пропитаны грязью, и он не хотел портить дом Дазая. Оглядевшись, он с удивлением заметил, что Дазай содержал своё жилище в полном порядке. Да, было несколько папок и потерянных документов, разбросанных по разным местам, но жить отдельно от Агентства было немного напряженной работой, и большую часть времени вам нужно было быстро и легко получить доступ к информации. Он снова задрожал, обхватив себя руками, и пошёл к коридору, ведущему в спальню Дазая. Его футон не был застелен, и Ацуши заметил знакомую книгу о самоубийствах, лежащую на тумбочке. Рядом с книгой стояла фотография в рамке, и Ацуши осторожно поднял её, чтобы рассмотреть. На фотографии стояли Дазай, Анго и кто-то, кого Ацуши никогда раньше не встречал. Дазай выглядел немного моложе, и Ацуши заметил, что в его глазах не было обычного блеска. Это был Дазай, который был бесчувственным убийцей. Ацуши вздрогнул, мысль о том, что кто-то, о ком он заботился, прошел через такой ад, заставила его почувствовать что-то вроде вины и печали. Его взгляд скользнул по фотографии к таинственному мужчине. Ацуши удивился, почему он никогда не встречал его раньше. У него и раньше было много стычек с портовой мафией, так что единственными двумя вариантами были то, что этот человек либо ушел из мафии, либо был мёртв. Внезапно его пальцы задели что-то, прилипшее к задней части рамки. Медленно перевернув его, он понял, что это был листок бумаги. Любопытство взяло верх над Ацуши, и он развернул листок бумаги, чтобы увидеть быстро написанное письмо. Дорогой Ода, Почему ты бросил меня? За последние четыре года я сделал всё, о чем ты меня просил; посвятил свою жизнь спасению других, пытался стать лучше и даже помог сироте. Хотя, это всё было бессмысленно. Даже после мафии я всё ещё не нашёл смысла жить. Эта яма пустоты внутри меня становится всё больше и больше с каждым днём, но, кажется, никто этого не замечает и не заботится. Даже Ацуши в последнее время держится со мной отстранённо. Я знал, что он никогда не примет меня за то, что я сделал и кто я такой, но это всё равно больно, учитывая, что я причина, по которой ему есть, где спать по ночам. Конечно, жизнь немного прекраснее, но я не заслуживаю быть её свидетелем. Количество людей, которых я убил, количество семей, которые я разорвал на части, потому что я эгоистично искал свою цель, я не заслуживаю видеть красоту, которую может предложить этот мир. Я заслуживаю смерти. Недавно я кое-что понял: причина, по которой я не могу найти свою цель в жизни, заключается в том, что её не существует, и мне суждено умереть. Я просто пишу это письмо на прощание, потому что сегодня отмечается день твоей смерти, и теперь он также будет отмечать день моей. От Дазая. Глаза Ацуши расширились, когда он понял, что это значит. Это было не обычное письмо, это была предсмертная записка. Судя по тому, как чернила размазались под пальцем Ацуши, он понял, что это было написано совсем недавно. Ацуши чувствовал себя ужасно. Он отдалился от Дазая, потому что не хотел влюбляться в него ещё больше. Дазай никогда не смог бы полюбить Ацуши в ответ, но даже тогда Ацуши должен был быть рядом с Дазаем. Он подвёл его, и теперь Дазай, возможно, может умереть. Мысли Ацуши лихорадочно метались, и он на секунду замер, думая о любых возможных местах, где мог быть Дазай. Решив проверить ближайшую реку, он поспешно вышел из спальни и открыл входную дверь. Он как раз надевал ботинки, когда услышал громкий лязг, доносившийся откуда-то из квартиры. Сердце Ацуши бешено заколотилось в груди. Был ли Дазай здесь все это время? Он помчался обратно в спальню, не заботясь о том, сколько шума он производил, и попытался найти источник звука. В этот момент Ацуши понял, что он никогда не заходил в ванную и что, возможно, именно здесь всё это время находился Дазай. Внезапно почувствовав нерешительность, Ацуши медленно открыл дверь. То, что он увидел, чуть не заставило его потерять сознание Красивый, пленительный Дазай лежал в ванне, окруженный лужей собственной крови. Рядом с ним лежал окровавленный скальпель, и Ацуши сразу заметил его перерезанные запястья. На секунду он застыл, не в силах даже вздохнуть. Он быстро пришёл в себя, хотя и знал, что должен остановить кровотечение, иначе Дазай умрёт. Он практически вытащил Дазая из ванны и уложил его на пол. Его лицо было очень бледным, а из запястий продолжала сочиться кровь. Ацуши схватил полотенце с ближайшей вешалки и попытался, по крайней мере, замедлить кровотечение. – Д-Дазай-сан, пожалуйста, проснись, не оставляй меня тоже! – Ацуши всхлипнул, не в силах сдержать слёз, которые текли по его лицу. Веки Дазая слегка затрепетали и медленно, но угрюмо открылись. Ацуши зарыдал ещё сильнее, с таким облегчением увидев, что он проснулся. – Ацуши-кун? – прошептал Дазай, пытаясь пошевелить рукой, чтобы вытереть слёзы Ацуши. – Нет, Дазай, не двигайся, это усилит кровотечение, – пролепетал Ацуши, медленно опуская руку обратно вниз. Лицо Дазая продолжало терять цвет, и Ацуши понял, что кровь просачивается сквозь полотенца. Он должен был умереть, и Ацуши ничего не мог поделать. Нет. Ацуши закрыл глаза и прогнал слёзы. Он мог бы что-нибудь сделать. То, что он должен был сделать давным-давно. Он мог бы быть рядом с Дазаем, пока тот был на последнем издыхании. Медленно, он переместился так, чтобы положить голову Дазая себе на колени и мягко погладить его по волосам, тихонько напевая. Тихие слёзы текли по его лицу, когда он делал это, и в последний раз Ацуши изучал лицо своего наставника, пытаясь запомнить каждую мелочь о нём. Дазай посмотрел на Ацуши. Он понял, что пытался сделать Ацуши, и, казалось, впервые в жизни он обрел покой. Нежно улыбающийся Дазай не сводил взгляда с Ацуши. Они оставались так минуту или две, и Ацуши слышал, как дыхание Дазая становилось все тише и тише. В самом конце, прямо перед тем, как Дазай испустил последний вздох, ему удалось произнести фразу. Предложение, состоящее всего из четырёх слов, но, тем не менее, предложение, которое заставило Ацуши понять, что он был неправ во всём. «Я всегда любил тебя» Он выдохнул в последний раз, и его глаза расфокусировались, наконец оторвав взгляд от Ацуши. Человек, которого он любил, был мёртв. Единственный источник света Ацуши исчез, и он никогда не вернётся. В чём был смысл жизни? Ацуши наконец-то понял жажду смерти Дазая. Взглянув на скальпель, которым Дазай перерезал себе вены, Ацуши принял решение. – Я тоже всегда любил тебя, Осаму.