Ассистент

      Впервые я проснулся и не думал о своей никчёмности. Впервые я проснулся не один в кровати. И это так приятно. Я думал, что это утро ничем не испортишь, в принципе, это так и есть. Алекс спокойно спал, обнимая меня и… я понял ещё кое-что. Этот парень не одинок, просто он единственный такой в мире, не мог найти себе похожих или единомышленников, он всегда всё делал сам.       Я помню, как он говорил о ежедневных бессонницах, как он выпивал снотворное и ничего не помогало. Я думал у меня проблемы со сном, но нет, у него всё куда хуже. Алекс молодец, что решился пойти к психологу. Но то, что он решился мне открыть свою душу — это пугало. Я не был готов к этому. Это очень трудно всё удержать в себе, а хранить секрет о другом человеке — ещё сложнее. Хотя, главное, чтобы с ним всё было хорошо.       — Алекс, — прошептал я, гладя его по спине. Время уже десять часов утра, на кухне Рая уже гремит тарелками, поэтому я волновался, что с непривычки у Маттсона будет болеть голова. Он что-то прохрипел и начал ворочаться. — Просыпайся.       — Сколько времени? — пробурчал он.       — Десять.       — Я давно так долго не спал, — прохрипел Алекс, открыл глаза и посмотрел на меня. — Это был не сон. Слава Богу, я уже думал…       — Что ты думал? Что это плод твоего воображения? — посмеялся я, а он нахмурился и сел на кровати.       — Нет, я рад, что ты здесь.       — Пфф, а где мне быть? — он закатил глаза. Видимо, расстроился, что я не ответил тем же. Да уж, а я и не привык быть нежным, ласковым и… влюблённым. Надо учиться.       После завтрака мы попрощались с бабушкой Раей, которая сказала мне, чтобы я приезжал ещё. Постараюсь, но ничего не обещаю, всё зависит от вашего внука. Алекс помог Лине сесть в машину, положил её сумку на заднее сиденье, где сидел я, а потом попрощался с бабушкой. Сложно, наверное, вот так выбираться к семье, когда тебя окружают кучи людей и преследуют вспышки камер.       Лина выглядела болезненно, но постоянно улыбалась, что-то спрашивала и рассказывала. Атмосфера по дороге в больницу была уютной, а вот прощаться всегда тяжело. Алекс отвёл мать в клинику, а я уже сидел за рулём теперь своей машины. Капец, он же не пошутил? А права? Блин, они у меня дома. Ладно, придётся Алексу везти.       — Ты чего? — он удивился, когда я вышел из салона автомобиля.       — Права-то мои дома лежат, уже три года их не трогал.       — Понятно, ну тогда ещё побудешь пассажиром, — он посмеялся, блин, вот сделаю что-нибудь, чтобы он потом не смеялся, так нет же, обидится. — Кстати, ты говорил что-то про желание. Придумал какое?       — Да, но потом тебе скажу, сейчас не хочу.

***

      Через неделю я пришёл в офис, где меня встретили с улыбкой, а Роб только хмыкнул и прошёл мимо. Но я ему благодарен. Он попытался мне поверить, помог мне доказать Алексу свою невиновность и в целом как-то поменялось моё отношение к этому мужчине. Конечно, Маттсон попросил скрывать наши отношения, но Кивела сразу начал нас подозревать. Вот я не понимал, в чём была проблема, где мы косячили? Но да ладно.       В середине января у Алекса концертный тур по Америке, буквально три концерта — Нью-Йорк, Новый Орлеан и Лос-Анджелес. Честно, я думал это будет классно, но всё могло измениться. Например, Маттсон начал психовать. Всё началось ещё в офисе.       — Хорошо, что ты хочешь от меня услышать? — спросил директор Sony Music, а красноволосый удивился. — «Алекс, я разрешаю тебе устроить фаер-шоу на сцене?»       — Да! Это я и хочу услышать!       — Нет!       — Да почему? В чём проблема? Это будет классно и круто!       — Я понимаю и полностью с тобой согласен, но после тебя на сцену выйдет Rihanna. Предлагаешь ей дышать гарью?       — Господи, я же не прошу зажигать костры на сцене! Да и в конце концов, там есть вентиляция!       — Алекс, я всё сказал, — директор всегда общался с диджеем, чтобы тот не вляпался в какие-нибудь безвыходные ситуации.       — Ужас какой-то. Из-за этой Рианны всё шоу слетает. Не надо было мне с ней работать и писать ей музыку.       Всё-таки он был маленьким и злым. Роб очень долго закатывал глаза, говорил, что беседа у них была ни о чём, но я думаю, что как раз Алекс пытался разнообразить свой концерт. Он всегда пытается всех удивить. Но… вся его команда действительно подумала, что он успокоился, но нет! Маттсон залетел в офис и сказал, чтобы мы нашли сессионных музыкантов. Ладно, гитаристы и бас-гитарист — это легко, барабанщик — тоже фигня, но… вокалист?       — Да к чёрту этого вокалиста! Я хочу музыкантов!       — Воу, воу, ребёнок, успокойся, — засмеялся Аллан. — Мы поняли тебя. Но что ты будешь с ними делать? Мы же должны им объяснить, что делать.       — Да блять, проще самому всё сделать…       — Алекс, перестань психовать, — я усадил его на диван, но он продолжал ворчать. — Сядь, я сказал! — ой, перегнул палку немного. — Давай так, мы находим музыкантов — два гитариста, басист и барабанщик. Говорим им, чтобы они выучили шесть песен из списка, который будет на концерте, а остальные две — ты сыграешь сам. Импровизация и всё такое. Хорошо? Ты согласен?       — Хороший вариант, Йоэль, — оценил Аллан.       — Ладно, я это и имел ввиду, — он обиделся. Блин, ну он реально как ребёнок! — Но, если ты на меня ещё раз повысишь голос, — Алекс пригрозил мне пальцем и встал с дивана. У меня глаза явно шире стали. — я тебя покусаю, ты понял? — ой, это так мило.       — Ага, иди уже.       — Дорогуша, я сам решу, когда мне идти!       — Извините, Ваше Величество, хлеб с солью забыли, водка закончилась, корону потеряли, красный ковёр весь на ваш костюм ушёл, — я вспомнил его яркий красный костюм на каком-то интервью. Когда он ушёл к звукорежиссёру, я развернулся и столкнулся со взглядами каждого, кто был в кабинете Роба.       — И давно у вас вот это? — спросил Кивела.       — Что это?       — Медовый месяц, — пошутил Аллан и сам же посмеялся. Вообще красавчик.       — Чего? Нет! Просто мы поладили.       — Я даже знаю как, — хмыкнул Роб, а Сини поднялась с места и, проходя мимо меня, сказала:       — Это было очень мило, — да иди ты, мило ей, знаю! Это меня и бесит!       В общем, музыкантов мы нашли. Йоонас рвался, говорил, что очень хочет, но я ему отказал. Нехрен ездить куда-то, потом наездится. Шоу, конечно, были грандиозными. Про них говорила вся Америка. Моя мечта — это побывать в США и вот, я был там. Особо мы там не погуляли. Думаю, в будущем, когда у меня будет своя группа объездим как можно больше городов. Но Алекс был прекрасен.       Музыканты играли его музыку, поверх звучал голос его друга, а Маттсон стоял за столом и менял звук гитар. Как же это классно звучало. Все фанаты в ответ кричали тексты песен, люди с плакатами чуть с балконов концертного зала не падали. Одна девушка принесла флаг ЛГБТ, который диджей взял, надел его как плащ и прыгал под музыку. Я смеялся, когда видел его таким, прекрасно зная, что сейчас с ним всё в порядке. Он счастлив, доволен и не один.       В отеле Алекс рассказывал свои впечатления о концерте, говорил, как любит своих фанатов и что не ожидал такой отдачи от публики. Вот только музыканты ему не нравились. Он сказал, что они были каменными и абсолютно без эмоций. Хотел я ему сказать, что за кулисами их трясло и Сини пришлось их успокаивать, а всё потому, что они мечтали выступать на одной сцене с самим Алексом Маттсоном.       А дальше он работал. Без конца. Вечно что-то писал, выкидывал листы, матерился, что всё херня и прочее. Зато только я приходил к нему, как он такой шёлковый становился, правда до того момента, пока его не начинало что-то бесить. Вилме узнав о наших с ним отношениях вообще чуть со стула не упала. Йоонасу я специально ничего не говорил, у него шутки придурошные сразу рекой бы потекли. Но особо я не чувствовал, что мы с ним встречаемся, честно, как-то по-другому я себе это представлял.       — Что делаешь? — я вышел из кухни с кружкой кофе, Алекс лежал на полу с закрытыми глазами и о чём-то думал.       — Как сочинить то, чего ты никогда не проживал? — ого, сложный вопрос.       — А что ты не проживал?       — Я никогда не был морально избит, а так хочется узнать, каково это, — хм, а вот я это проживал и не раз.       — Слышал когда-нибудь, что потухшую спичку второй раз не зажечь? Ну или нельзя поджечь спичку дважды? — он помотал головой, а я рад был, что он не слышал этого. — У меня в детстве был плюшевый мишка, который говорил, что любит меня, но только если надавить. И запомни, люди были созданы для того, чтобы их любили, а вещи были созданы для того, чтобы ими пользовались. Мир в хаосе потому, что всё наоборот, — он смотрел на меня, а я в окно. Всё это звучит ужасно, если вдуматься в смысл, но это правда. Противная, никому ненужная, грязная правда. — Алекс, запомни, всегда будут люди недовольные твоим творчеством, а ты пошли их. Скажи прямо, что тебе всё равно, это же твой стиль, это стиль Алекса Маттсона! И самое главное знай, ты гений. Ты чёртов гений, который вытворяет то, что другие всегда боялись сделать. Ты куда круче других. И это я тебе говорю не как парень, а как твой ассистент, который видел, что ты делал для фанатов и на что ты шёл, — я встал с дивана, чмокнул его в макушку и ушёл из дома, попрощавшись. Ему нужно подумать. Я дал ему четыре темы для раздумий, пусть займёт себя чем-нибудь.       Всё-таки я начал понимать, почему у него не было девушек, а самые длинные отношения длились двадцать дней. Он женат. Женат на своей работе, карьере, да как угодно это называйте, всё равно смысл тот же. Но я понимал Алекса. Я понимал, что ему это важно. Ему нужен близкий родной человек, который будет дарить ему любовь, не ожидая чего-либо взамен. Как удобно я в его жизни появился. Мне тоже от него ничего не нужно, кроме ответной любви. И хоть он уделял мне внимание, нежился у меня в объятиях, я вполне был этим доволен. Может это и неправильно, но нас обоих это устраивало. Я хотел подарить ему всё, что необходимо, чтобы он был здоров и счастлив. О как закрутил, нет чтоб сказать, что люблю его любым и на всё остальное мне пофиг!

***

      Концерт в феврале должен был стать началом новой страницы в карьере Алекса. Мало того, что концерт проходил в амбаре, где наша команда возводила сцену, так ещё семьдесят тысяч билетов было продано за пару дней, если не за день. Все отели в Хельсинки были переполнены, потому что люди съезжались из близ находящихся стран. Алекс не волновался, он выступал и перед несколькими сотнями тысяч человек, примерно, два года назад в Сиднее, где было пятьсот тысяч. Мне остаётся только мечтать.       В гримёрку Оксана принесла Алексу очень крутую одежду, такую он никогда не носил. Чёрные джинсы с ремнём, такого же цвета майка, поверх надета белая просвечивающая рубашка, не застёгнутая на три верхних пуговицы, а также заправлена в джинсы. Завершающим элементом была кожаная куртка с цепью на кармане, а ещё белые кеды. Легко, но со вкусом. Оксана молодец, всё хорошо подобрала.       Я смотрел на то, как он завязывает шнурки на кедах, и улыбался. Он никогда не волновался перед своими концертами, не важно сколько там людей, хоть два человека! Он отыгрывал концерт по полной. Однажды, Алекс мне сказал, что недостаточно устал, а значит шоу отыграл плохо. Маттсон очень требователен к себе и своей работе, всегда пытался что-то усовершенствовать. Даже сейчас.       — У меня такой ужасный нос. Он такой некрасивый, — красноволосый смотрел на себя в зеркало и трогал нос.       — Где некрасивый? Ну вот где? — я развернул его к себе и внимательно посмотрел. — Понавыдумывает, потом себе же плохо делает.       — Но он кривой!       — Ну кто тебе это сказал?       — Зеркало показало.       — Вот тогда и не смотри в него, что поделать если оно тупое! Верь мне, всегда правду скажу, — ага, дай, милок, ручку позолочу… Что за цыганский акцент был?       — Хорошо, — он посмеялся. Почему я раньше не замечал, насколько красивы его глаза? Может потому, что я не видел в них счастья? Да, скорее всего так и есть. Алекс обнял меня и прижался к груди лицом, наверное, стук сердца слушает. Оно, блять, ускорилось! Ну конечно! — Так быстро…       — Да, сам не понимаю, как ты на меня так действуешь?       — Прости, что я постоянно работаю и с тобой почти не вижусь. Обещаю, сделаю всё, чтобы проводить с тобой побольше времени.       — Ладно, — я посмеялся, а он просто поцеловал меня в губы, делая поцелуй трепетным, нежным и опять же сладким.       — Кхм, простите, что отвлекаю? — ну а Робу вообще похер на правила приличия, всякий этикет, он просто делает то, что ему вздумается. Удивительно-раздражающий человек.       — Отвлекаете, — брыкнул ему я, а он усмехнулся.       — Я старался. А теперь Алекс на сцену, а ты за мной, — он взял меня за плечи, а когда диджей вышел, сказал: — Мне плевать, что между вами, но не подставляй Алекса. Никто не должен узнать, что вы вместе! Понятно? Иначе мгновенно все журналы и СМИ заговорят об этом. Прекращайте здесь зажиматься, дождитесь хотя бы дома, но и там будь начеку.       Этот петух многое знает, меня это напрягает, пошёл-ка он отсюда. Блин, как маленьких детей отчитывает. Бесит! Сами всё знаем.       Концерт был незабываемым. Люди кричали тексты песен настолько громко, что Алекс не слышал музыку, сквозь наушники были слышны крики фанатов. Также он поделился тем, что в ближайшее время новинок не будет и что он уже приступил к написанию нового материала. Поклонники задарили его подарками, а один парень подарил Алексу маленькую копию машины, которая умещалась в ладони диджея. Маттсон так заулыбался, что показал её мне, на что я закатил глаза, когда стоял за кулисами. Маленький ребёнок он и есть маленький ребёнок. Зато эта машинка простояла всю оставшуюся половину концерта у Маттсона на столе.       Так же он по традиции чуть не упал, а точнее чуть не поскользнулся, ударил микрофоном себя по лбу, как он утверждал, случайно! Танцевал, кричал в микрофон и пытался выжить. Ходячая катастрофа. У меня слов нет, чтобы его описать. Но я понимал, что это Алекс Маттсон, а той машинке явно был рад настоящий Алекс. Он ушёл со сцены под хлопки и крики фанатов.       — Молодец, отыграл на отлично, — сказал Роб фирменную фразу и ушёл, чтобы журналистов убрать. Сини и Оксана ещё были вне гримёрки, а Аллан и Инкери пошли помогать менеджеру.       — Йоэль, принеси мне воды, пожалуйста, — попросил меня Алекс и я вышел, чтобы дойти до стола, на котором стояли напитки. Попробовав воду, я чуть-чуть подождал, вроде нормальная, ну и хорошо. Не сдох же!       В гримёрке Маттсон вбухал в себя всё содержимое бутылки и сел на диван, делясь впечатлениями. Когда вернулся Роб, он сообщил нам, что машина приехала, которая отвезёт нас всех до офиса, где он всё со всеми обговорит, перед тем как разойтись на неделю, примерно. На улице уже было темно, но выйдя на улицу через чёрный выход, мы увидели толпы фанатов, стоящие за железным сетчатым забором. Они показывали плакаты, кричали о том, как любят Алекса, а он улыбался.       Он улыбался. Я шёл позади него, как заметил, что его начало шатать из стороны в сторону. Чёрт, только не это. Маттсон тяжело дышал, это было видно по вздымающимся плечам, а руки дрожали. Он, покачиваясь шёл, казалось, сейчас упадёт.       — Алекс, всё нормально? — спросил Аллан, увидев бледное лицо музыканта. Он пытался взять его за руку, но тот отдёрнул.       — Да, я в порядке, — усмехнулся Маттсон, поднимая руки вверх, будто сдавался.       Но продолжал так вяло идти, вплоть до того момента пока не упал. Он упал на влажный и холодный асфальт; я подбежал и осознал, насколько тяжело он дышал. Роб сразу вызвал скорую помощь, а когда заметил, что Алекс пытался откашляться и задыхался, перевернул его на бок. Его тошнило, трясло как эпилептика.       — Алекс! Алекс, ты меня слышишь? — кричал Роб, чтобы Маттсон его услышал, но всё было куда хуже. — Сужены зрачки, поверхностное дыхание, снижена частота сердечного ритма, — он убрал руку с запястья диджея, переводя её на шею, — выделение пота, тошнота и рвота, — Кивела немного подумал, а потом посмотрел на меня. — У него передозировка, — чёрт! Да как так? Когда он успел? Неужели, Алекс специально меня отправил за водой, чтобы выпить эти таблетки? Боже…       Фанаты заметили, что происходит, некоторые снимали всё на камеру, а журналисты так и рвались попасть за пределы забора. Охрана просила людей успокоиться, но те черезчур сильно переживали за кумира. Я снова коснулся Алекса, но у того была холодная кожа. Роб без конца дёргал Маттсона за плечи, чтобы тот не уснул, Сини побежала встречать врачей, а именно их машину. Аллан рылся в аптечке, пытаясь найти что-то подходящее. Оксана принесла бутылки с водой, но, когда Роб хотел сделать промывание желудка, тело Алекса в его руках обмякло. Кивела дотронулся до запястья и шеи, находясь в полном шоке, он начал делать массаж сердца. Нет, зачем он это делает? Маттсон же не… нет, этого быть не может!       — Здравствуйте, отойдите, пожалуйста, — врачи быстро положили тело музыканта на носилки, запихали в машину и сообщили, куда ехать. Роб посмотрел на моё бледное лицо и взял меня за плечи.       — Послушай! Он не умер, он жив! Просто уснул! С Алексом всё будет хорошо! Я тебе гарантирую! — он кричал, пытался докричаться до моего уже отключённого от всего мира мозга.

***

      Я сидел около реанимации, как оттуда вышел парень с кудрявыми волосами и в белом халате, молодой, значит не врач… но всё же! Стоит спросить.       — Извините, вы не подскажете, как там Алекс Маттсон? — он посмотрел на меня и выдохнул.       — Простите, но я не могу без разрешения врача рассказывать, что и как. Поймите пожалуйста, — я посмотрел на его бейджик «Олли Матела» и взял за плечи.       — Нет, это ты меня пойми. Этот человек очень дорог многим, если он умрёт…       — Он выживет, поверьте. Простите, мне нужно идти, — ну и пусть катится к чёрту. Лишь бы Алекс реально выжил.       — Йоэль, сядь и перестань маячить перед глазами, достал! — возмущался Роб, хотя видно, что он тоже переживал.       Спустя час к нам вышел врач и сообщил то, чего я не ожидал услышать.

***

      — Срочные новости! Буквально три часа назад прошёл масштабный концерт всемирно известного диджея Алекса Маттсона. Семьдесят тысяч человек побывали на этом шоу, где на большой сцене их кумир счастливо рассказывал о будущих планах. Но сразу после концерта Интернет начал разрываться кадрами любительской съёмки, где Алекс Маттсон падает на асфальт. Его трясло и тошнило, после прибыла скорая помощь, которая мгновенно увезла музыканта в больницу. Наши репортёры уже побывали в больнице, где смогли узнать предположительную информации о самочувствии Алекса Маттсона. Увы, у одного из самых известных диджеев в мире, героя современности, произошла сильнейшая передозировка наркотическими средствами. К сожалению, сегодня, пятого февраля, у фанатов диджея траурный день. Музыкант, диджей и продюсер Алекс Маттсон мёртв, — ведущая перевела дыхание. — Об этом молодом парне неизвестно ничего, кроме его музыкальной карьеры, но мы передаём свои искренние соболезнования всем, кто знал Алекса Маттсона лично, особенно родителям музыканта.