Отец вора

В жизни есть две вещи, к которым

мы никогда не готовы: близнецы.

Джош Биллингс.

Все родители двойняшек или близнецов после того как отойдут от шока, что им придется одновременно растить двух малышей, приходят к единому выводу — они выиграли у судьбы двойной приз, и они совершенно правы: за терпеливое девятимесячное ожидание чуда мама и папа вознаграждаются вдвойне: сразу два маленьких сердечка становятся частью их жизни. Но близнецы — это не только двойное счастье, но и двойной труд и ответственность. И чтобы все было хорошо, нужно быть подготовленным, однако проще сказать, чем сделать… До родов Ракель оставалось пару-тройку недель и чем быстрее бежало время, тем нервознее становились будущие родители. Женщине казалось, что ни они сами ни их дом совершенно не готовы к двум новым человечкам. Она постоянно вторила мужу, что ее ждут неудачи, что она совсем забыла каково это — быть мамой младенца, уже не говоря о том, что их будет двое. Серхио же с невероятной скоростью поглощал любые книги на тему родительства, материнства и процесса родов. Он постоянно думал, что не знает ровным счетом ничего, и все прочитанное за 8 месяцев просто вылетело из головы. Сегодня было заключительное УЗИ, парочка ехала в машине и не переставала спорить о всякой ерунде. — Послушай, успокойся, нам сто раз говорили, что они в порядке, — она погладила свой внушительный живот и откинула голову назад, тяжело вздыхая. — Ракель, я не могу успокоиться, я успокоюсь только тогда, когда их хорошенько обследуют после рождения. Ты должна понять меня, я не хочу, чтобы мои дети провели свое детство так же, как и я. Наследственность и все такое… — он нервно закрыл глаза, чувствуя как потеют ладони. — Зеленый. — Что? — Зеленый, тебе сигналят сзади, — запутавшись в своих мыслях, мужчина совсем позабыл о дороге. — Серхио, я понимаю твое волнение, но не превращай это в паранойю, еще немного и я тоже начну думать, что что-то не так. Я уверена, что они в порядке, ты все эти месяцы выхаживал меня, как курица-наседка. Мне начинает казаться, что это ты выносил близнецов, а не я, — она снова прижала его руку к своему животу. — Я еще не изучил тему купания. И пупок. Как обрабатывать им пупок в первые дни жизни? — Твою мать, Маркина, мы разберемся с этим позже, у тебя есть еще пару недель, не зли меня! — повысила голос Мурильо, желая поскорее вернуться домой и закрыться от этого параноика в комнате. — Не ругайся при малышах. Припарковав машину на стоянке, он помог жене выйти и поцеловал в висок, не желая больше попросту спорить. Холодный гель, размазанный по животу заставил женщину поморщиться. В положении полулежа она держала за руку Серхио, стараясь не думать о его словах. Доктор долго молчала и всматривалась в экранчик, что настораживало тревожного мужчину. — Все в порядке? — нахмурился Маркина, рассматривая лицо врача и пытаясь выудить хоть какую-то понятную эмоцию. — Да, простите, засмотрелась, — она, наконец, обратила на них внимание. — Такие пухлые губки, причем у обоих. — С малышами все хорошо? — спросила Ракель. — Полный порядок. Все пальчики, носы, глазки, — усмехнулась доктор. — Можете даже не беспокоиться. У вас уже назначен визит к вашему врачу? — Да, через неделю. — улыбнулась блондинка и тут же ойкнула, ощутив толчок. — Кажется, здесь есть одна гиперактивная сеньорита. — широко улыбнулась врач, глядя в монитор. Радость будущих родителей моментально сменилась на выпученные глаза. Они смотрели друг на друга без возможности вымолвить хоть слово. Они ведь не знали пол будущих малышей! — Боже, простите, вы… — врач моментально поняла свою ошибку и в ужасе прикрыла рукой рот. — Мы не знали… — слабо улыбнулась Ракель. — Я больше не скажу ни слова… — прошептала женщина. — Извините меня. — Мы в меньшинстве, даже если второй — мальчик. — попытался отшутиться Серхио. Ракель посмотрела на него и поджала губы, едва сдерживая слезы счастья. — Там девочка… — сквозь слезы пробормотала Мурильо. — Дочка… — мечтательно улыбнулся ей муж и тут же прижался своими губами ко лбу любимой. После УЗИ они несколько дней размышляли над именами. С мальчиками было все понятно — если их двое, один из них будет Андрес, это предложила сама Ракель. В тот день, после ее слов об имени сына, Серхио расплакался и не переставал целовать жену, причитая, что она лучшее, что случалось с ним в жизни. Женщина искренне удивилась его реакции, для нее это было очевидным выбором. Серхио в свою очередь, предложил Ракель назвать второго сына именем ее отца, но та сразу отмела эту идею. Теперь, зная, что внутри нее растет одна, а может и две девочки, перед ними встала новая дилемма. Идеальное имя для дочери так и не находилось, они уже даже отошли от типичных испанских, размышляя над остальными. В один из вечеров, Ракель снова завела эту тему. — Я не хочу решать, когда они родятся. Нужны решить все сейчас, папаша, — закинув ноги на мягкий пуфик перед собой, заключила женщина. — Мы точно знаем, что одна из них — девочка. — Любимая, ты отмела все мои предыдущие варианты, так что… — Серхио, Макарена это имя моей бабушки, в честь родственника мы уже решили назвать сына, на этом стоп. — Вдруг, там две девочки? — он нежно гладил ее животик, пока Ракель поставила на него стакан со смузи. — Значит, берегись, — рассмеялась Мурильо. — Верона? — она поморщилась. — Это нравилось Монике, она мечтает о дочке. И я не хочу, чтобы это был город. Следующее предложение — Лима? — Звучит… — задумался Серхио. — Может, Люсия? — Это имя Алисии в паспорте, считай, я его уже подарила, — помотала головой блондинка, не желая каждый раз вспоминать о своей бывшей подруге, глядя на свою дочь. — Но тебе же нравилось, родная. Какая разница, что у Алисии написано в паспорте? — Нет, это будет напоминать мне о том дне в Банке. Этого я хочу меньше всего, — она устало уронила голову на плечо мужа. — Серхио, я запуталась. — Может, будем по очереди называть рандомные имена? Если отзовется, назовем так. — Нам нужно на всякий случай два девчачьих имени. Но я так только запутаюсь. — Вздохнула Ракель, отставляя противный смузи на столик. — Тогда я тоже запутался, моя жизнь. Давай «Ракель»? — А вторую Паула! — съязвила она. — Ты права, Ракель может быть только одна. — она довольно усмехнулась и поцеловала его в щеку. Около десяти минут они перебирали всевозможные имена. Серхио открещивался от «Аны», «Верóники» и «Изабель», и, тем более, от имени своей матери. Вдобавок ко всему, мужчина получил по лбу и пятиминутную обиду за то, что без задней мысли предложил «Лаура». — Если я еще раз услышу это имя в стенах моего дома, твои вещи полетят с балкона, а ты за ними следом, понял? — Злобный взгляд жены дал ему понять, что нужно в следующий раз сто раз подумать, прежде чем что-то ляпнуть. Дискуссия в какой-то момент зашла в тупит, и они уже намеревались идти за помощью к Пауле, когда услышали ее восторженный возглас из гостиной. Заходя в комнату, они увидели, как девочка смеется, смотря по телевизору мультфильм про Русалочку. — Абуэла, ты ничего не понимаешь, Русалочка любит принца! Она должна быть с ним! — вторила малышка сидящей рядом Мариви. — Но, милая, она не должна была влюблять его в себя, сговариваясь с ведьмой! Любовь должна появляться естественно! — погладила ее по голове бабушка. — Думаешь, принц Эрик не полюбил бы Ариэль, если бы она не спасла его?! — ужаснулась Паула. Замерев в дверном проеме гостиной, Серхио и Ракель резко посмотрели друг на друга. Осознание вдруг одновременно врезалось в их головы. — Ты… думаешь о том же, о чем и я? — медленно начала Ракель. — А ты о чем.? — так же настороженно произнес Серхио. — Сначала ты… — они шептали, игриво смотря друг на друга. — Ариэль. — улыбнулся Маркина, уже представляя, как держит на руках крошку. — Ариэль. — широко улыбнулась Ракель и закивала головой. — Вы чего там шепчетесь? — обратила на них внимание Мариви. Они, как болваны, кивали друг другу, не переставая улыбаться. От радости, Серхио схватил ее лицо и притянул к себе, вовлекая в чувственный поцелуй. — Они опять целуются, бабуля! Что там с принцем? — захлопала глазами Паула. Оторвавшись от жены, он стиснул ее в своих руках, не переставая радоваться событию. — Ариэль Мурильо… — мечтательно произнесла Ракель. — Ариэль Маркина, — строго посмотрел на нее Серхио. — Боже, ты невыносим! — закатила глаза блондинка, направляясь обратно в спальню. — Ракель, прошу тебя! — побежал он следом. Той же ночью он долго не мог уснуть, то и дело разговаривая с дочерью, лежа на коленях Ракель. Постоянно прижимаясь к ее пупку губами, он вторил новое имя нового человечка. Ровно через 10 дней Ракель резко распахнула глаза, когда на часах не было еще и 7 утра. Предчувствие ударило ей в голову. — Это случится сегодня… — Прошептала она, хватаясь одной рукой за руку мужа, спящего рядом. — Да, любовь моя, я тоже тебя люблю. — В сонном бреду прошептал Серхио, придвигаясь еще ближе к любимой и кладя руку на ее бедро. — Сегодня… — Еще раз повторила она, ощущая некую тревогу. Вместо реакции Маркина, она услышала его тихое сопение рядом со своим ухом, он и не думал просыпаться, что явно не понравилось блондинке, поэтому она решила не церемониться с ним. — Серхио! — Громко крикнула Ракель, вынуждая мужа буквально подорваться с места. — Что?! В чем дело?! — Незамедлительно схватив очки и включив настольную лампу, он повернулся к ней. — Началось??? — Паника на его лице только позабавила Мурильо. — Нет. — Ровным голосом ответила женщина, приподнимаясь, чтобы сесть. — Но я точно знаю, что рожу сегодня. — Сегодня? Почему ты так решила? — Пораженный Серхио потирал свои сонные глаза. — Мне это приснилось… — Открыв рот в немом крике, мужчина не знал, как реагировать на ее заявление, которое по его мнению было абсолютно абсурдным. — Приснилось? — Он придвинулся ближе и взял ее ручку. — Да. Я Держала Андреса и Ариэль на руках. Они такие хорошенькие, любимый… — Загадочно улыбнулась женщина, вспоминая свой сон. — Андреса? Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Подозрительно спросил он. Насколько он помнил, пол второго малыша им по-прежнему был не известен. — Я его видела… — Надув губы, Ракель забрала у мужа свою руку и обиженно поморщилась. — Уверяю тебя, я сегодня рожу. Поэтому иди бери мою сумку, заводи машину, нам нужно в больницу. — Скинув ноги с кровати, Ракель стала подниматься, поддерживая себя за спину. — Мне нужно в туалет, а потом одеться. Давай! — Повернувшись, она обнаружила, что Серхио продолжал сидеть неподвижно на кровати. — Ты меня слышишь? Аллё! — Ракель, милая, тебе не кажется, что это странно? — Отмерев, он тоже встал на ноги и подошел к ней. — Что странно? — Что ты решила рожать раньше срока, особенно когда у тебя нет для этого никаких симптомов. Или у тебя уже начались схватки? — Обеспокоенно поинтересовался Маркина, на что она отрицательно помотала головой. — Но они могут начаться в любую минуту, поэтому не зли меня, Профессор! — Ракель оскалила зубы, давая понять, что с ней лучше не спорить. — Ладно, если тебе так будет легче, мы поедем в больницу. — Не желая попасть под горячую руку, ответил он, решив, что будет разумным вариантом просто согласиться с женой. — Но может для начала хотя бы позавтракаем? — С надеждой в голосе спросил он, но Ракель одарила его убийственным взглядом, отчего у него даже поджилки затряслись. — Повторяю, не зли меня! — Хлопнув дверь, она скрылась в ванной комнате, оставив обескураженного мужчину суматошно натягивать на себя брюки и рубашку, совершенно не понимая, что происходит. Машина остановилась у стен больницы около половины девятого. К счастью, Маркина все же смог уговорить свою женщину выпить чай и съесть пару яиц всмятку перед поездкой. Всю дорогу Ракель демонстративно тяжело дышала, словно проживала схватки, которых по-прежнему не было. Это действие каждый раз нервировало обеспокоенного Серхио, который и так был на взводе. За 8,5 месяцев ее беременности, он успел привыкнуть к любым ее закидонам. Будь то макание клубники в острый кетчуп, и резкая необходимость понюхать ствол пальмы на пляже. Он думал, что его уже нечем удивить, но Мурильо это все-таки удалось. Ее заявление о том, что сегодня и никак не днем позже она родит их детей, повергло его в шок. Уже подходя к стойке регистрации, он знал, что их развернут, отправив обратно, так как нет никаких показаний к госпитализации. Обычно переживающий Серхио был как никогда благоразумен, в отличии от его жены, которая повторяла твердить, что скоро встретится со своими малышами. — Как часто у вас схватки? — Спросила молодая девушка у ресепшна, начиная заполнять медицинскую карту. — У меня нет схваток. — Уверенно заявила блондинка. — Но почему тогда вы здесь? Срок подошел? — Лицо медсестры вытянулось от удивления. — Слушайте, сеньорита… Веласкес. — Прочитал Серхио на ее бейджике. — Вы могли бы вызвать нашего врача — сеньору Дельгадо? Думаю, нам лучше поговорить с ней. — Конечно, присаживайтесь, я сейчас ее позову. — Она кивнула им в сторону лавочки и удалилась. — Милая, боюсь, мы зря приехали. — Нет, не зря. — Ты меня пугаешь. — Признался он, заглядывая прямо в ее глаза. Тебя точно ничего не беспокоит? — Серхио, я не знаю, как объяснить мое состояние… Я просто… Ай! — Неожиданно выкрикнула Ракель, наконец, ощущая первую схватку. — Родная? — Черт побери! — Выругалась женщина, больно сжимая руку мужа. — Я же тебе говорила… — Но как? — Захлопав глазами, Серхио больше не нашел слов, чтобы как-то прокомментировать ситуацию. Его жена оказалась права — роды действительно были ближе, чем планировалось изначально. К моменту, когда к ним спустилась врач, схватки уже были стабильными, поэтому Серхио начал их отслеживание. — Ого! — Поразилась сеньора Дельгадо, видя, что Ракель старается дышать, чтобы уменьшить боль. — Мне сказали, что схваток еще нет… — Вы не поверите, но еще несколько минут минут назад их и не было. — Искривив рот, ответил Маркина, сам до конца не понимая, как все быстро изменилось. — Тогда полагаю нам нужна каталка. Луиза! Вызови мне акушерку, мы едем во второй блок. Немедленно! Сколько уже? — Обратилась она к Серхио. — Каждые… — Он проверил свои часы. — Каждые три минуты. — Черт… — Оказавшись на каталке, Мурильо почувствовала, как отошли воды. — Я же тебе говорила! — Корчась от боли, прошипела она. — Так, времени мало, пора рожать, сеньора Мурильо. — Схватив край каталки, она вместе с медсестрой устремилась вперед по коридору, оставляя мужчину сидеть на лавочке. — Вы идете? — Обернувшись к нему, крикнула врач. — Да! Конечно! Через 40 минут мужчину пустили в родовой блок, заранее вооружив его одноразовым комплектом, состоящим из халата, бахил и шапочки. Его жена лежала на столе с высоко понятыми ногами и старалась дышать, как ей показывала стоящая рядом медсестра. — Раскрытие 9 см, Ракель, мы на верном пути. Когда я скажу, вы начнете тужиться, договорились? — Дельгадо посмотрела на нее, ожидая одобрительно кивка. — Хорошо. Не волнуйтесь, все будет отлично. Я вызвала сразу двух неонатологов, чтобы они занялись вашими малышами, как только они родятся. Вам нужно всего лишь следовать моим указаниям, договорились? — Да, доктор… — Прошептала женщина, цепляясь за руку супруга, который с ужасом смотрел на ее страдающее лицо. — Родная, ты такая молодец, все будет идеально. — Подбадривания звучали не очень убедительно, так как сам Серхио находился в полуобморочном состоянии, мало соображая что к чему. — Боже, ты как будто сейчас рухнешь. — Сквозь боль хихикнула Мурильо, забавляясь тем фактом, что ее муж нервничает сильнее ее. — А вы вызвали реаниматолога, на случай, если мой муж отключится? — Уверена, он справится. — Улыбнулась врач, надевая чистые перчатки. — Ракель, дорогая, время пришло… Начинаем тужиться. Палата освещалась ярким дневным солнцем, когда женщина открыла свои глаза и поморщилась. Резкая боль внизу живота не позволила ей пошевелиться. Все, что смогла произнести Мурильо, это тихое «воды», после чего у ее лица сразу же возник стакан с этой прозрачной жидкостью, а руки, державшие его, помогли ей утолить жажду. — Милая, ты пришла в себя… — Теплые и родные губы оставили свой след на ее лбу. — Что… что произошло? — Вяло спросила Ракель, явно еще отходящая от седативных. — Мы стали родителями, любовь моя. У Ариэль есть младший братик и, если ты еще не передумала, его зовут… — Андрес… У меня родился еще и сынок. — Не стесняясь плакать, прошептала женщина, пытаясь сквозь боль подняться в кровати. — Где они? — Оглядевшись, она не увидела в палате детских люлек. — Их забрали 15 минут назад, чтобы поставить прививки, ты проснулась раньше, чем думал врач. Не волнуйся, они великолепные, любовь моя. — Взяв одну из ее ручек, он оставил по поцелую на каждом пальчике. — Почему я отключилась? — Вопрос заставил Серхио вздрогнуть и вспомнить те ужасные 40 минут, что ему пришлось пережить сразу после того, как на свет появились их дети. Сделав глубокий вздох, мужчина сел на край постели и принялся рассказывать жене о том, что произошло. Едва врач перерезала пуповину мальчику, родившемуся вторым, монитор Ракель показал снижение давления и уменьшение пульса, а спустя минуту пациентка потеряла сознание, вызвав ужас на лице ее супруга, который заплакал, когда осознал, что жена ему не отвечает. Медсестре было велено выставить Серхио за дверь, чтобы он не мешал им заниматься Мурильо, которая как оказалось потеряла слишком много крови. Пока он сходил с ума в коридоре, не понимая, что пошло не так и что теперь будет с Ракель, сама Ракель была на волоске от смерти. В родовую по громкой связи был срочно вызван анестезиолог, а медсестра была отправлена в банк крови за двумя пакетами, необходимыми для переливания. Все эти чертовы 40 минут Маркина был в аду, ничего не зная и не имея возможности хоть чем-то помочь своей любимой. Когда спустя это время из родовой вышла сеньора Дельгадо в испачканном кровью халате, у Серхио чуть не остановилось сердце, его ног подкосились, но медбрат, проходящий мимо вовремя подхватил его и усадил на стул, пока врач убеждала его в том, что с Ракель все хорошо и угрозы для жизни больше нет. — Родная, я бы тоже умер, если бы потерял тебя. — Заплакал Маркина, еще раз нежно целуя ее руку. — Пока я не знал, как ты, я осознал всю свою проклятую жизнь до тебя. Никакие ограбления, никакие деньги — это ничто по сравнению с тем, что я чувствую к тебе. Это не просто любовь, это нечто большее, необъятное, но очень крепкое. И я буду последней сволочью, если попробую все разрушить. Я больше никогда, слышишь… никогда не пойду на ограбление, как бы Палермо меня не уговаривал. На мгновение Серхио вспомнил тот день, когда Ракель нашла в его столе бумаги про аукционный дом и бриллианты. В тот момент она была в шаге о того, чтобы послать его к черту. И если бы она это сделала, жизнь Маркина перестала бы иметь смысл. — Ты — моя жизнь и мое сердце. Напомню, ты моя первая любовь и последняя, Ракель… — Все время пока он говорил, по его щекам текли жгучие слезы. — Ты такая героиня, Ракель. Ты произвела на свет еще двух ангелков, которые, я надеюсь, буду похожи на тебя, потому что ты самая прекрасная женщина в мире, — эмоции захлестнули и саму Мурильо, пока она слушала этот душевный монолог ее мужа. — Я очень сильно тебя люблю, — наклонившись, Маркина горячо поцеловал супругу в губы, наслаждаясь каждой секундой этой близости. — Я тоже тебя люблю, Серхио, — смахнув слезы тихо проговорила женщина. В этот момент их небольшую идиллию нарушил стук в дверь — медсестра привезла каталку с их двойняшками. Новая волна чувств охватила Ракель, когда девушка положила ей на грудь два малюсеньких сверточка с ее малышами — Ариэль и Андресом. — Мы провели все необходимые тесты и сделали первые прививки. Девочка чуть крупнее, но я уверена, что братишка быстро ее догонит, — улыбнулась медсестра. — Настало время кормления. Но я пока оставлю вас, а потом вернусь, чтобы помочь. Она скрылась за дверью, позволяя молодым родителям насладиться их радостью. Около минуты Серхио и Ракель безмолвно смотрели на спящих малышей, боясь даже дышать. Первой засуетилась Ариэль, дергая маленькими ручками у своего лица. Раскрыв глаза, она заплакала, и ее мама расценила это как крик голода. Следом за ней проснулся и младший брат, который тихонько крутил головой из стороны в сторону, пытаясь сфокусировать взгляд. — Я… я не знаю, как покормить их одновременно… — растерянно прошептала Ракель, глядя на мужа, будто он знал ответ на ее вопрос. — Все хорошо, я попытаюсь успокоить Ари. — мужчина в очередной раз прижался губами к ее щеке. Аккуратно взяв из рук жены дочку, он глупо улыбнулся, задержав дыхание. Она была такой хрупкой и маленькой, так похожей на него самого. — Эй… кто-то планирует стать капризной папиной принцессой? — прошептал Маркина, качая ее из стороны в сторону. Ощущая маленькое тельце дочери в своих руках, он не смог удержать скатившуюся по щеке слезу. Малышка моментально затихла, будто поняла, что рядом с ней был папа. Высунув язык, она тихо мяукнула, чем вызвала еще пару слез своего отца. — Это невероятно… — он повернулся к жене, которая с блаженной улыбкой уже кормила их сына. — Ты даже не представляешь, что я чувствую… — прошептала Ракель, едва сдерживая слезы. Обхватывая губами сосок, Андрес активно дергал ножками. — Он куда-то хочет убежать… — усмехнулась Ракель, привлекая внимание мужа. — В ближайшее время он никуда не убежит. — Серхио присел на кровать рядом с женщиной, наслаждаясь этим видом. — Кушай, сыночек, ты должен расти большим-большим, в мире осталось столько не награбленного… — пошутила Мурильо, поворачивая голову к мужу. Он тихо рассмеялся и вытянул губы для поцелуя. Спустя сорок минут, сытые малыши вновь уснули и были переложены в свои люльки, плотно прилегавшие к больничной койке. Ракель устало выдохнула, она чувствовала отчаянное желание выспаться. Облокотившись на руку мужа, что обнимал ее плечи, она прикрыла глаза, пока он гладил ее волосы. — Как ты себя чувствуешь? — Серхио медленно поцеловал ее в макушку. — Ты знаешь, плохо. Я чувствую, что по возвращению домой, мне будет необходим массаж от привлекательного массажиста. — игриво улыбнулась Ракель, поднимая голову на мужа. — Все, что облегчит тебе жизнь и поднимет настроение. Все, что угодно. — широко улыбнулся он в ответ, целуя ее. — Серхио, я вынуждена разочаровать, но на этом, мои инкубаторские функции закрыты. У нас и так целый детский сад. — покачала головой Мурильо. — Шутишь? Я не мог мечтать даже об этом, моя любовь. И я больше не хочу рисковать твоим здоровьем, а тем более жизнью. Это было тяжело, я знаю, поэтому я полностью с тобой согласен. У нас есть все, о чем мы даже боялись мечтать, верно? — Мне, действительно, больше нечего желать… — она расплылась в улыбке, вдыхая его аромат. — Кроме массажа, конечно. — строго направила на него палец Ракель. Через пять минут блаженной тишины в объятиях друг друга под лучи заката, пара услышала, как открылась дверь в их палату. — Мамочка! — бросилась к ней на руки Паула. — Моя жизнь! — Ракель все еще чувствовала боль и усталость, поэтому аккуратно прижала к себе старшую, целуя в волосы. — Тише, моя девочка, братик и сестричка только что уснули. — Братик и сестричка? — удивленно выпучила глаза Пола, смотря на отца. — Пойдем, я тебя познакомлю. — вытянул руку Серхио. Взяв Паулу на руки, Маркина крепко поцеловал дочь и подошел к люлькам, в которых мирно сопели малыши. Прижав ручку к раскрытому рту, она улыбнулась и подытожила: — Они как куклы-младенцы, мама! Помнишь, как у меня! — взрослые рассмеялись детской непосредственности. — Это Ариэль. — мужчина осторожно провел рукой по животику крошки. — Как Русалочка! — удивилась Паула. — Именно, доченька, это ты дала нам подсказку! — усмехнулась Ракель. — А это… — кивнул Серхио на сына. — Андрес. — Как дядя! — малышка продолжала удивляться фантазии своих родителей. — Как дядя, моя жизнь. — он вновь поцеловал дочь и опустил на землю. — Паула! Нельзя так далеко убегать! — в палату ворвалась растерянная Мариви. — Мама! — обрадовалась Ракель, протягивая к ней руки. — Моя девочка… — крепко обняв дочь, женщина сразу же подошла к Серхио, расцеловывая его в обе щеки. — Ну, показывайте результат ваших бессонных ночей! — хихикнула старушка, обращая внимание на прозрачные боксы для малышей. — Андрес и Ариэль! — гордо продекларировала Паула. — Какие хорошие… — она осторожно провела руками по их ножкам. — Маленькие Серхио! — все четверо тихо рассмеялись, пока Ракель крепче прижалась к мужу. — К тому же, теперь у меня есть внук! — Мы все равно в меньшинстве, Мариви. — притворно вздохнул мужчина. Наслаждаясь тихим воркованием над младенцами, Паула с бабушкой разглядывали их, не отрывая глаз. — Хорошо, что ты решил ограбить Монетный Двор. — сказала Ракель, поглаживая руку мужа. — Хорошо, что этим занялась ты. — улыбнулся мужчина, смахивая слезу. — Я люблю тебя. Навсегда и навеки только тебя. — А я люблю тебя. Навсегда и навеки только тебя. Прижавшись губами друг к другу, Серхио Маркина и Ракель Мурильо чувствовали всем своим нутром любовь, растекающуюся по их телам. Им, действительно, было больше нечего желать.