Лучик весеннего солнца

      Её медные волосы развевались на ветру, когда она, звонко смеясь, бежала ко мне в объятия. Она прижималась щекой к моему плечу и шептала в шею, как сильно скучала, хотя мы не виделись всего пару часов; я шептала, что тоже. Я гладила её по спине, чувствуя, что не захочу отпускать больше никогда.       Мне приходилось отпустить её для того, чтобы уйти в новое место, которое она выберет на сегодня, но она всегда перехватывала мою ладонь, будто ей тоже было тяжело не прикасаться ко мне. Мы шли, а она рассказывала о матче Пушек Педдл на котором была с семьёй, или о выходках сумасшедшей старухи Трелони. Иногда она смотрела на меня, как бы спрашивая, интересно ли мне, а я кивала, улыбаясь так искренне, как никогда прежде, и притягивала её к себе для очередного короткого объятия.       Если честно, раньше я не была тактильна, но её хотелось касаться каждое мгновение своей жизни. У неё были маленькие тёплые ладошки с небольшими мозолями от долгих полётов на метле, которые я любила обводить большим пальцем.       Мы гуляли целый день напролёт, заходя к Хагриду, в теплицы или в кафе мадам Паддифут в Хогсмиде. Целовались, лёжа на траве, летали над квиддичным полем, мочили ноги в Чёрном озере, что было безумно опрометчиво, но тогда было плевать на всё: казалось, даже гигантский кальмар нам нипочём.       Даже сейчас, спустя столько лет после нашего выпуска, она остаётся моим чудом, моим лучиком весеннего солнца.