Девочки "просто дружат"

Продолжающая всхлипывать, Маша спотыкаясь брела следом за вожатой, низко опустив голову. Могла бы, как черепашка ее в плечи втянула. Чтобы не по живому, а по твердому панцирю стучало, не причиняя этой страшной боли и еще более страшного стыда: - Чего мы о тебе не знаем, Маша? - У кого что болит, да? - Она нормальная была, когда с Аней дружила. Последнее, сказанное одной из топающих позади «конвоирш» из самых наилучших побуждений, ударило больней всего и продолжало стучать в висках раскаленным молотом, заставляя лицо заливаться краской, как самой настоящей кровью из раны. Проклятый Юрка Конев, сволочь, все из-за него, всегда! Аня… С которой они «дружили» в прошлом году. Все втроем дружили, включая Конева. Аня, так похожая на угловатого мальчишку-подростка, что не отличить, если бы не волосы до лопаток, каштаново-рыжеватые, так вкусно пахнущие, ею… Они с ней играли. Это была просто такая игра. «Это просто баловство». Из-за прически, с какой в старину запросто мог бы ходить какой-нибудь паж или начинающий путь к славе молоденький рыцарь, Ане в их играх доставались мужские роли, а Маше, благодаря толстой косе и рано наметившейся груди, женские, что идеально устраивало их обеих. Они попробовали как-то поиграть наоборот, но так все было совсем не то и одинаково не понравилось им обеим. Про «баловство» и «ничего особенного» Маша все узнала лично еще год назад. Сглазил ее, что ли, кто-то, так, что она затем наступила фактически на те же самые грабли? Тут и не в такое уверуешь, столь же свято, как в заветы дедушки Ленина. Однажды Аня вдруг поцеловала ее, по роли, и все изменилось раз и навсегда. Во всяком случае, для нее. А Аня просто играла… Не сосчитать сколько между ними было прошлым летом таких игр, пока никто не видит. Причем не только, им просто повезло больше, в отличие от этих ненормальных, ну кто обращает внимание на поцелуйчики между девчонками? А потом Маша сказала ей, что любит ее. Не от лица своей героини. Ей было так страшно тогда! А Аня испугалась еще больше. Она поэтому не приехала в этом году. Она все наврала, еще тогда, что на будущий год родители собираются, скорее всего, отправить ее в какое-то другое место. Анька сама их упросила, чтобы они ее больше не посылали в «Ласточку»! Наврав им чего-нибудь еще. Как соврала ей напоследок, совсем уж по подлому, продиктовав адрес, который она точно записала правильно, верно слово в слово, а письмо потом вернулось со штемпелем, что такого не существует. Маша чуть с ума тогда не сошла. Пока до нее не дошло, что это означает на самом деле, в чем она убедилась окончательно, приехав сюда в этом году, и Ани не найдя. Внезапно найдя вместо нее новую любовь - лишь для того, чтобы все оказалось еще хуже, гаже, больнее и несправедливее! Так и правда свихнуться недолго. Аня тогда все-таки сказала, что тоже любит ее, и поцеловала снова – как ее героиню герой, которого играла она. Обратить бы на это внимание сразу… Но какое там, когда так счастлив, что кажется паришь над землей безо всяких крыльев. - Чего мы не знаем? Что, болит? Была нормальная! – продолжало колотить Маше в мозг давно замолкнувшее в действительности, отныне навсегда впечатавшееся прожигающим до костей клеймом в память, чтобы продолжать терзать до конца жизни. Как и то, что Аня обманула ее. Струсила. Бросила. Никому она, Маша Сидорова, не нужна. Мальчик и то ей мальчика предпочел, гад такой паршивый!