Wolfskin

По камням, сдирая колени, По земле, чьи мягки объятья, Ты стелилась безумной тенью, В лоскуты разрывая платье. Выла громко и безутешно, Тёмный лес содрогался тоже: Если милые все — в могилах, Не позволь мне остаться, Боже! Но Господь, видно, спал той ночью И мольбы твоей не услышал. Волк седой — молодой, не старый — Из-за тёмных деревьев вышел. Этих глаз, равнодушных к боли, Ты могла бы и не запомнить, Только что-то в улыбке волчьей Показалось тебе знакомым. Ты ждала его, как спасенья, Подставляя нежную шею. Закрывая глаза, молила: Ну, пожалуйста, поскорее. Кровь горячая, хлынув, согреет, А потом застынет покоем — Не в реке ночной захлебнуться, Быть помилованной тобою. Волк склонился, касаясь кожи, Как с сестрой, разделил дыханье: Ближе стать уже невозможно, Он шептал тебе на прощанье. Сон - не сон, только волчья шкура Летним солнцем тебя согрела. Смерть напрасно к себе манила — Обманула, крылом задела. Словно плащ, всё тело укутал Волчий мех, прирастая к коже. Стало так хорошо, спокойно, Раны вмиг исцелились тоже. Волк упал, отпустив дыханье Серым облаком в горний Вырий. Приросла его кожа к сердцу. Не об этом ли ты молила? Год за год пролетают быстро, Не стареешь, не ждёшь, не любишь. В пьяной дымке пустого веселья Жизнь прошедшую позабудешь. Волчья кожа, лишённая шерсти, Словит пулю и не порвётся, Не сгорит, не утонет в море, Но и дрожью не отзовётся. Волчья кожа спасает верно От ножа, от пули, от яда. Только чувства минуют тоже — Ни любить, ни гореть не надо. Лишь тоска вечерами накатит: Эту волчью кожу не скинуть. Почему ты меняешь платья, Когда милые все — в могилах? И завоешь, сдирая когтями, Но отдаться боли не в силах — Заберите назад бессмертье. Нет, не этого я просила.