Не один

Сяо не понимает человеческие эмоции. Но сейчас, глядя на Итэра, он чувствует, что что-то не так. — Ты в порядке? Вопрос, не требующий ответа. Вопрос, звучащий как предлог, как слабая попытка завязать разговор. Сяо не привык разговаривать по душам. Сяо не понимает человеческие чувства. Итэр вздрагивает от чужого голоса и поворачивает голову. На лице отражается непонимание. Сяо снова появился так внезапно и совсем не вовремя. — Что случилось? Снова пустой вопрос, разрезающий тишину. Итэр стирает слезы с лица трясущимися руками и отворачивается. — Все в порядке. Сяо знает, что это ложь. Итэр отвечает тихо, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Он не смотрит на Сяо. Заламывает пальцы, пытаясь отвлечься от пристального чужого взгляда, от которого выворачивает наизнанку. Хочет исчезнуть, сбежать, раствориться в воздухе. Никто не видел его в таком состоянии. До этого момента. Сяо садится совсем близко. Он не знает, что нужно делать в таких ситуациях. Он, если честно, впервые в такой ситуации. — Итэр, что случилось? Выходит грубее, чем хотелось. Итэр съеживается сильнее, обхватывая себя руками в попытке закрыться от враждебности окружающего мира. Закрыться от внезапно появившегося гостя. — Я… Неловкое молчание. Попытка подобрать правильные слова. — Я просто устал… Привычный мягкий тембр срывается на последнем слове. Слезы, все эти минуты сдерживаемые внутри, хлынули наружу. Итэр подтягивает колени к себе, утыкается в них лицом и, уже совсем не стесняясь, плачет. Все тело трясет, а в груди будто что-то ломается, скрипит, разрушается с нечеловеческими воплями. Сяо чужды человеческие чувства. Но почему же сейчас сердце так жалобно сжимается от вида такого Итэра? Почему он вообще примчался, когда почувствовал, что что-то не так? Сяо медлит лишь пару секунд, обдумывая правильность своих действий, после чего приобнимает Итэра за плечи. Касается почти невесомо, стараясь вложить все свое сочувствие в эти простые объятия, притягивает к себе не сопротивляющегося Итэра и неловко целует того в макушку. Сяо видел, что люди делают так, когда хотят поддержать. Сяо надеется, что все делает правильно. Итэр замирает у него в руках. Сердце ухает как сумасшедшее. Несколько секунд кажутся Сяо вечностью. Он уже хочет отстраниться, ругает себя за то, что сделал глупость, как чувствует чужие холодные руки у себя на спине. На Итэре нет привычных перчаток. Сяо ощущает, как короткие ногти впиваются в тело сквозь ткань одежды. Итэр прижимается ближе, цепляется за объятия как за спасательный круг и тонет в этом круговороте чувств. — Сяо, я больше не могу… Я чужой в этом мире, а единственный мой близкий человек отверг меня. Каждый день мне приходится бороться, чтобы выжить. Я так устал. Сяо, я ужасно устал… — беспорядочно шепчет Итэр, прижимаясь все крепче и крепче. А Сяо не знает, что ответить. Он гладит мальчишку по спине, проводит рукой по светлым волосам, нежно целует его везде, где только может дотянуться. Сяо знает, что люди так проявляют заботу. Сяо впервые чувствует к кому-то подобное. — Я рядом. Ты всегда можешь позвать меня. Ты не один, — тихо говорит Сяо, и, немного отстранившись, заглядывает в покрасневшие глаза. Итэр натягивает слабую улыбку, пытается подавить в себе эмоции, сдержать их, не дать истерике охватить его полностью. — Не сдерживайся, я прошу тебя. Сяо не узнает собственный голос. Он хочет помочь, хочет подарить надежду, хочет просто быть рядом. Когда он стал таким сентиментальным? Итэр срывается. Он бормочет что-то абсолютно бессвязное и цепляется за Сяо, жмется ближе, сплетает их пальцы. Он будто загнанный зверек, который так хочет вновь почувствовать заботу. Сяо не уверен, что то, что он чувствует, называется любовью, но он хочет поделиться этим с Итэром. Секунды выливаются в минуты. Минуты растягиваются в эфемерное нечто, напоминающее время. Солнце скрывается за горизонтом, погружая Тейват в легкие сумерки. Истерика отступает. Итэр продолжает слабо всхлипывать в объятиях. Сяо медленно высвобождает свои кисти из крепкой хватки, но лишь для того, чтобы снять ненужные сейчас перчатки. Он хочет почувствовать кончиками пальцев чужой холод. Хочет отдать свое тепло этому одинокому путешественнику, который перевернул всю его жизнь с ног на голову, просто появившись в Ли Юэ. Итэр удивленно наблюдает за этим действием. Судорожно вздыхает, когда их пальцы вновь соприкасаются, но на этот раз между ними нет никаких преград. И эта нить доверия куда интимнее, чем что-либо происходившее за всю их долгую жизнь. Мурашки бегут по телу, заставляя сердце биться в бешеном темпе. — Почему ты пришел ко мне? Я думал, ты сторонишься людей, — тихо произносит Итэр. — Людей — возможно, но не тебя, — абсолютно бесстрастно отвечает Сяо и, Итэр готов поклясться, что замечает легкую улыбку на губах адепта. Сяо не понимает людей. Ему чужды человеческие чувства. Но чувства к Итэру ощущаются как что-то правильное. Как то, что он так долго искал и вот, наконец, нашел. Теплота, спокойствие, нежность. Голоса в голове отходят на второй план. Боль и страдания тонут в океане теплоты, которую Сяо получает в этом светлом мальчике из другого мира. Сяо не позволит улыбке на этом прекрасном лице угаснуть. Он сделает все, что в его силах, чтобы уберечь, чтобы не дать огню в душе погаснуть. Итэр прижимается к губам Сяо несмело. Боится, что его оттолкнут. Но в ответ получает лишь тихий вздох и слабый, такой же осторожный ответ. Поцелуй выходит совсем невинным, осторожным, в который каждый вкладывает частицу своей израненной души. Частицу своей боли и одиночества, сопровождавших их на всем пути. Сяо кажется, что он начинает понимать, что такое любовь. Итэр чувствует, что больше не один.