***
/начало воспоминаний/ - Ч-что вы хотите? Отпустите, прошу... - Ой, вы только посмотрите на него! Думаешь, произнёс два слова жалким голоском, и мы тут же отпустим тебя? - мужчина рассмеялся и резко заговорил грубым тоном, — Ты действительно такой идиот или притворяешься? Тэхён наблюдал за происходящим и, не выдержав такого отношения к невинному человеку, бросил посреди дороги пакеты с продуктами, да бы спасти парнишку от этих уличных ублюдков. Недолго думая, взял в руки рядом лежащую арматуру и стал позади одного из главных в этой компашке. - Сами пропиваете деньги, и у других отбираете, сволочи гнилые. Главарь обернулся назад посмотреть, кто это такой смелый объявился, защитничек жертв. Но, не успев толком увидеть в полумраке лицо парня, только силуэт, Тэхён сразу замахнулся и рубанул арматурой по носу мужика, тем самым сломал его. Пока эта скотина держится за нос, из которого льёт кровь, наш герой пошёл дальше — не останавливаться же на одной гниде, нужно всех перебить. Одного уложил, второго, третьего... Это надо же быть такими соплями ветреными, что только подул - и слегли. Увлекшись, Тэхён чуть не избил того самого паренька, у которого хотели украсть всё, что он имеет при себе, а после убить, но вовремя остановился. В его глазах были искры, которые загорелись от желания прикончить тех тварей, но его отвлёк парнишка. - Спасибо тебе, я правда благодарен, — дрожащим от испуга голосом, будто вот-вот заплачет, едва вымолвил тот, — Могу я что-то сделать для тебя в знак благодарности? Тэхён несколько секунд игнорировал слова объекта спасения. Но, цокнув языком и держа одной рукой другую, израненную руку, всё-таки ответил. - Да не нужно ничего. Хотя, есть одно: постарайся больше не ходить по местам, где обитают подобного рода твари, — улыбнувшись, похлопал по плечу паренька, — Тебя как зовут? - Чонгук. Чон Чонгук. Мне 15 лет. А ты...? - Тэхён. Ким Тэхён. Твой 16-летний спаситель. Рад знакомству, Чонгук-и. - Взаимно, Тэхён. /конец воспоминаний/***
Войдя в дом, Тэхён закрыл дверь на ключ, снял с себя верхнюю одежду, туфли и, едва дойдя до дивана, лёг на него, как усталый, грустный, засохший пельмень. Ничего не хочется. Только покоя. Как и все люди после работы, он улёгся поудобней и уснул.