Трое на двуспальной кровати

В буфете ее сегодня явно не ждали. Ждали, похоже, вообще, только мужиков. Котлеты с пюре, плов, жареная рыба и снова с пюре. Салаты предоставляли еще более интересный выбор: министерский, зимний, косящий под оливье, и гнездо глухаря. Тутберидзе с удивлением оценила ассортимент и задала, на ее взгляд резонный вопрос: - А нормальная еда где? - Съели,- не менее резонно ответила буфетчица, прекрасно знающая вкус главного тренера. В итоге взяла чай и двинулась к кабинету. Значит разгрузочный день. Навстречу ей попался Даня, оценивший стакан в руках: - По какому поводу голодаешь? - По поводу отсутствия еды,- вздохнула блондинка. - Ясно,- кивнул Глейхенгауз и пошел дальше. “Хоть не поругались”,- вздохнула Этери и отпила еще чаю. Решила заменить пищу телесную духовой, то есть закончить планы, которые вчера разобрала только до половины. И так углубилась в работу, что не услышала, как открылась дверь. Молодая женщина аккуратно прикрыла ее за собой, натянула улыбку и произнесла: - Привет! Вот уж, кто совершенно был лишним в композиции дня - Дудаковская Ксюша. И дело даже не в последних событиях. Этери вообще предпочитала избегать Ксению с момента, как стало известно о загуле Сереги. Во-первых, с женатыми мужчинами хорошо спать. Удобно. Но строить на их планы - некрасиво. Этери и сама была не без греха, но то дело давнее. У Ксюши же оскал оказался вполне хищный. Во-вторых, ей нравилась жена Дуда, хотя в контексте того,что произошло между ними, наверно, звучит цинично. Но, выбирая между двумя, лучше законная, чем побочная. А уж после пьяненьких откровений в сети на прощенное воскресение Ксюша была откровенно неприятна. Ну, устроила ты семейные разборки, она-то, Этери, при чем?! Тогда ведь и правда была ни при чем. - Здравствуй, Ксения,- отпила еще чаю.- Если у тебя не вопрос жизни и смерти, то мне некогда. Прислушалась к себе. Нет, никакой неловкости перед Ксюшей не было. Вот приди законная половина, там да, неудобно. А это. Ну, не жалко и не стыдно. - Я хотела попросить прощения за тот пост,- Ксюша подошла к стол и опустилась на стул, где обычно сидел Даня.- Мы поссорились, я перенервничала… - И нервничала без нормальной закуски,- усмехнулась хозяйка кабинета. Ксения вздрогнула от такого саркастического ответа и попыталась найти понимание: - Этери, вы же тоже женщина. Нежели у вас не было ничего подобного?- взглянула несчастно.- Ведь было же! - Ксюш, что у меня было, не имеет значения,- отставила пустой стакан,- но подумай я привлечь третейским судьей на публику кого-то, меня бы вынесли из фигурки намертво. И никогда назад не пустили. А реши дать почву лишим слухам, как сделала ты, не удивлюсь, если бы и из России вежливо попросили. Времена были не нынешние. - Мне помощь нужна,- проговорила гостья, и снова поглядела печально.- Пусть он с женой разведется! - Я думала тебя все устраивает,- вряд ли Этери поверила собственным словам, хотеть Дудакова в полном объеме, было не только незазорно, но и приятно. - Этери, он мне говорил: “Подожди один цикл. Надо вывести на олимпиаду Ками. Все должно быть спокойно. Много работы!” Я же тоже за Камилу! Разводиться Дудаков не планировал и не хотел. Это Этери от самого Дуда знала. Но на уши Ксюхе, похоже, приседал отлично. - Цикл я прождала. Моя семья прождала. Теперь снова проблемы! Но мы-то тут уже не виноваты и не при делах. Я хочу нормального отца дочери! Понять женщину Тутберидзе могла. Сама когда-то хотела нормального отца дочери, полноценного. Став старше, доросла до мысли, что так это не работает. Нельзя затащить в стойло мужика, если он сильно туда не хочет. Будет ушами прясти, головой трясти и упираться всеми четырьмя. - Ксюш, это с ним надо решать. Меня в это втягивать не надо!- настоятельно попросила Этери. - Убеди его. Он тебя уважает!- казалось, сейчас разревется. Дверь тихо открылась и зашел Даня с коробкой из службы доставки. Взглянул на рыдающую Ксению, потом на Этери, аккуратно поставил упаковку а край стола и вышел молча. Как говорится, чего только не увидишь за незапертыми дверьми этого кабинета. Спустился в тренерскую и направился к Дудакову, с которым толком не разговаривал уже второй день: - Там у Этери твоя женщина рыдает,- коротко бросил на ходу, опускаясь на диван рядом креслом, где отдыхал Сергей. - Кто?- не понял Дуд. - Ксюша, кто же еще!- повысил голос Глейхенгауз.- Или ты успеваешь еще кого-то радовать своими достоинствами и недостатками? Закончить саркастическую мысль Даниил Маркович не успел. Собеседника смело из тренерской и понесло к месту встречи двух блондинок. Хореограф протянул руку и взял со стола вторую коробку с обедом. Все-таки службы доставки - великая вещь. И работают быстро. И голодной Этери теперь не остается. У него, конечно, к ней много разных вопросов, но смотреть, как она “наедается” пустым чаем - это перебор. Может быть, впервые за эти два дня, делая что-то для Этери, он не подумал о произошедшем.Спонтанная реакция и желание оказать приятную помощь - не более того. Но внутри стало спокойнее. Когда выбирал цветы, все же уговаривал себя, что надо уже отступиться от обиды. Не на пользу это, ни в работе, ни в жизни. Ему еще Авербух в свое время сказал, что обидчивость до добра не доводит. И на Этери обижаться - себе дороже. Многое потеряешь. Они, конечно, спорили по работе, но Даня как-то быстро принял, что язвит Тутберидзе не из злобности, а от желания максимального результата. В личной жизни бывало сложнее. Вот им и не пожилось вместе, если подумать. Этери другой не будет. А он не может постоянно через обиды перешагивать и принимать легко. Вот тут и спрашивается, ну, начерта ему эта женщина? А выходит, что без нее куда как хуже, чем с ней. И как теперь жить? Жевал обед и метался мыслями из одной крайности, где он уходил из “Хрустального”, женился на Оле, в другую - где все и всех бросал и сидел в ногах у Этери, что бы та ни вытворяла. Оба края были далеки от образа счастливой жизни.