Трое на двуспальной кровати

- Сходи-ка, подыши и попей водички,- негромко просит Сергей, оказавшись почти вплотную к Этери. За последние три часа это уже четвертый раз. Значит примерно раз в тридцать минут ее начинает закручивать в эмоциональный штопор на льду и Дудаков тихонько отправляет выдохнуть и перезагрузиться. Он бы ее и по спинке погладил, как в Пекине, но ему за это поглаживание потом с трех сторон прилетело. Первой взвилась Ксюша виртуально. Тем же вечером, когда появилось видео. Он выслушал все ее аудиопослания, перетерпел видеозвонок и даже прожевал простыню текста. Общая мысль всего шабаша была проста и незамысловата: не трогай руками, утешай на расстоянии. Ксюша полагала, что ревнует практически мужа. И нечего ей репутацию портить. А то сегодня он Тутберидзе наглаживает на весь мир, а завтра СМИ оповестят, что Дудаков женится на ней. Что люди-то скажут? Сергей только выдыхал. У Ксюши была Катька, так что молчать и терпеть считалось лучшей стратегией. Дома уже жена тихо клевала в плешь. Напомнила, что она приняла, конечно, его загул и побочную дочь, потому что ребенок ни при чем, но надо же как-то понимать, что делать, а что не делать. Это он по-дружески, а разнесут совсем иначе. Да и Этери зачем репутация любовницы женатого Дудакова? Тогда супруга была права со всех сторон. Мудрая женщина его жена, как ни поверни. До Этери видео дошло уже по возвращении. Видимо, посмотрела на сон грядущий или утром взбодрилась, потому что, придя на работу, первым делом выловила Дудакова и высказала: - Блядь, Дуд, ты, конечно, моя звезда путеводная, но меня без того отсношали со всем “Хрусталем”. Один ты невинность хранил. Теперь достанется и святым. И вот ей богу, лучше бы она промолчала, а то мысль материальна. Если уж все равно все скажут, то хоть имело смысл попробовать сделать сказку былью. Так или не так? Он в тот вечер пошел просто поговорить. Объясниться. Услышать хотя бы, возможно ли на что-то рассчитывать. И застал самую огорчительную картину с участием красивой женщины: одинокое алкогольное тоскование. Так разговоры стали излишними. Хотелось утешить, запретить быть одной и быть такой. Даже если утром она его прогонит, но ведь до утра была бы ночь. Данечку он не ждал. Думал, что давно все закончилось в этой паре. Выходило - нет. Но и сказать, что что-то было всерьез - тоже нельзя. В их танго втроем, Дуд, конечно, технично оттер коллегу и аккуратно загнал за спину Этери. Женщина хотела сцен любви, женщине будет спектакль во многих действиях, но первый акт он решил оставить за собой. Первую страсть, первую дрожь, первое возбуждение соединившихся тел, как и последнюю тихую ласку перед сном. Дудаков был пьян, влюблен, возбужден. И убил бы любого, кто оспорил его место в этом танце. Глейх, к его счастью, не полез поперек. Он, вообще, многое пропустил в той ночной игре. И слава богу! Собственно за этот тур втроем, от которого благоразумно было бы отказаться, он теперь и платит в том числе тихим и настойчивым: “Подыши и попей водички”. И готов платить дальше. В этой игре были и такие ставки. Может, ничего бы не происходило, не будь так медлительна лаборатория. У них в этом сезоне лаборатории как-то неторопливы. И на их жизнях подобная нерасторопность сказывается ощутимо. Вот и сегодня. Пообещали максимум через два часа, обычно результаты бывают через час. В первый раз пар под крышечкой забился как раз к истечению часа. А дальше, как по хронометру. Итак, заканчивался третий час тренировок, а с ним и очередная порция смирения с реальностью Этери. Только женщина отъехала от работающей группы, в грудь Сергею завибрировал телефон смской с кодом доступа к результатам на сайте лаборатории. На ходу, открыл сайт, ввел код. И повторил тот жест, которым Даня ознакомил в Пекине Этери новостью о допуске Камилы. Блондинка смотрела на цифры и молчала. - Ты рада или не рада?- наконец оторвал ее от смотрения на экран Сергей. - Я не понимаю, что они значат,- наконец прошептали искусанные губы. Дудаков развернул смартфон, вгляделся в значения и улыбнулся: - Все хорошо, Этери. Все хорошо. - Для кого?- вяло поинтересовалась женщина. - Будущее фигурного катания пока обойдется без продукта ТШТ в этом смысле,- не удержался, провел ладонью по руке от плеча до кисти.- Ты совершенно здоровая и абсолютно небеременная женщина. Этери казалось, что она будет невероятно рада этой новости, но внутри образовалась пустота и усталость. Ей стало просто все равно. Хорошо. Она не ждет ребенка. Это правильно. Ну и все. Все закончилось так, как должно было закончиться. Хоть какая-то справедливость от неба и жизни. - Пошли работать, Сереж,- наконец нашла правильные слова Тутберидзе. - Может, все-таки водички и подышать?- уточнил Дудаков. - Нет, я в нормальном состоянии. Пошли,- возразила, в очередной раз прикусывая верхнюю губу. Доехали до финала дня, выхолощенные и замученные не работой, а интермедиями между ней и виражами личной жизни. - Домой тебя увезти?- поинтересовался Сергей. - Даня увезет. Он сейчас собак приедет возвращать,- покачала головой Этери, отказываясь от предложения. - Пусть домой свору везет сразу,- предложил Дудаков. - Не стоит, правда,- устало отступила на шаг.- Все равно надо с ним поговорить. Он тоже переживает. - Если что, я пока здесь. Доедешь, напиши или позвони, чтобы я был спокоен, что ты в порядке,- снова погладил по руке. - Я напишу, но ты не жди,- уже собирая вещи, попросила женщина. - У меня все равно девчонкам коньки на заточку,- отмахнулся Дуд. Уходила со странным чувством из здания. Будто чего-то успела лишиться за день. Даня ждал у машины напряженно и вымученно улыбаясь. Сказала, едва дойдя: - Расслабься. Ложная тревога. И увидела, как весь он выдохнул, стал мягче и легче, заулыбался уже искренне. Всю дорогу рассказывал, как провел день, где гуляли, что видели, с кем знакомились во время прогулки. - Я Теоне новую игрушку купил,- рассказывал мужчина.- Она так забавно гоняет ее по квартире. Работы, конечно, никакой. Да к тому же еще перевернула косметичку и все рассыпала, пудра, тени... И замолчал. Этери тоже промолчала. - Она ее просто не забрала,- пробормотал Глейхенгауз. - Да, конечно,- смахнула тему, как ненужную вкладку с экрана женщина. В колечках шубы Мишель грелись замерзшие пальцы. - Может, помочь тебе занести переноску?- попытался набиться в гости Даня. - Нет, не сегодня. Мне как-то пережить бы этот день, хочу покоя,- кивнула на прощание и пошла к дверям подъезда. Пока ждала лифт, вынула телефон и написала: “Дуд, хочешь кофе?” В конце концов, хуже уже не будет, так почему бы нет. И вступила в открывшуюся кабину следом за бодро выскочившей Теоной.