Трое на двуспальной кровати

Даниил Маркович плавал в маревной дреме после утренней тренировке на серфе. Все-таки, хоть он и спортсмен из высококоординационного вида, что во многом помогало, а осваивать серф давалось большим трудом. Трудится Даня любил, получать свои награды за труд - тоже. За то ему нравится и спорт, и тренерство. Он много трудился и получал свое. Тренерство было даже интереснее, результаты очевиднее, успехи ярче, чем в спорте. Дважды тренер олимпийских чемпионов в тридцать! Да он близко никогда не стоял рядом с подобным успехом в спортивной карьере! Да и не сравнивал их. Он вообще не склонен был сравнивать успехи, а вот дары за них - мог и хотел. Особенно, если сравнимые. Вчера, насладившись прекрасными ловкими губками, мягкими сисечками и упругой попкой, которую с таким удовольствием мял, запуская пальцы дальше и глубже, чувствуя сильное сжатие маленького отверстия при входе, от этого подаваясь бедрами чуть не в женскую глотку, поглаживал Олю и делился воспоминанием, давним, но весьма ярким. Он тогда стал третьим на первенстве России, высшее достижение по сути. Отобрался на юниорский Мир. Кайфовал от собственного успеха. В шестнадцать грешно не кайфовать от каждого достижения, все же в новинку. Тусили молодой компанией. Веселые спортсмены, девчонки и мальчишки, рядом такие же веселые, а у многих и молодые тренеры и помощники тренеров. Даня так толком и не понял, какие обязанности в группе Буяновой были у присмотренной им худенькой брюнетки невысокого роста. И возраста ее не понял, даже поинтересовался, сколько лет. А девушка возьми да обидься! Нет, он с тех пор выучил, что у женщине про возраст не спрашивают, но так и не понял - а что такого? Он и без того осознает, что она взрослая. Там все, кто ему нравился были взрослыми. Ну вот сказала бы - тридцать? И что? Да ему тогда эти полтора десятка лет ни свистели, ни мяукали. Можно подумать губы и язык, которыми она посвятила Данечку в мир взрослых у нее чем-то отличались от пятнадцатилетних. А если и отличались, то определенно в лучшую сторону. Даниил Маркович с первого захода оценил опыт. Знаете, девственница, может, и повышает самооценку, а нормальная женщина, умеющая не только красиво лежать в постели, повышает уровень удовольствия. Об этом и рассказал Оле в темноте южной ночи, вспоминая первое грехопадение и хваля свою спутницу за высокую марку качества. Единственное, что в первый раз дело глубоким петтингом не ограничилось, конечно, его не для того прощали, чтобы удовлетворить и отпустить. Учился Данечка всю самарскую ночку быть любовником. - А у нас с тобой - Пионерская зорька по медицинским показаниям,- пошутил, поглаживая попку. И получил предложение на которое не рассчитывал: - А давай завтра…- Оля горячо зашептала в ухо, даже в темноте чувствовалось, что смутилась. - А давай сегодня?- тут же обрадовался мужчина, углубляясь между ягодицами. - Нет, ну ты что?! Я же не готова совсем!- вывернулась из-под пальцев девушка. И вот долгожданное завтра настало. Он сегодня особенно хорошо и долго стоял на доске, покоряя волны, даже почти не наполучал новых синяков морем, а взамен будет ему награда. Именно ее Оля и готовила, наверное, за закрытой дверью. А куда было деваться несчастной Оле? Когда тебе тонко намекают, что этот петтинг и пионерская зорька изо дня в день не для взрослых людей. У Дани все и всегда с продолжением. Вот и минимизировала риски, хотя бы так. Если у вас пару раз после нетрадиционной любви разовьется цистит, научитесь решать вопрос в корне. Кто их разберет этих мужиков, зачем они в процессе перебираются из задницы, куда богом положено своим отростком, а потом назад? Ну, понятно, им же по врачам не бегать, разбираясь с последствиями! Так что… Готовилась. Готовность была походная. Что нашла в аптеке этого острова, тем и пользовалась. Вот смазку лично она бы предпочла с анестетиком, но, хорошо, что хоть так. Однажды вообще “развлекалась” на сухую. Приняла к сведению - женщина привыкнет со временем ко всему, даже к этому. Подстроится. Вышла во всеоружии к дремлющему одариваемому. Откинула простыню и поцеловала под пупком. Обвела языком ямку в центре живота. И по дорожке темных волос отправилась ниже. Провела дорожку от линии над лобком в пах языком и щекой почувствовала, как отреагировал член, по голове ее погладили и направили, ласковый язык туда, где было нужнее. Даня потянул бедра ближе, развернул женское тело, нырнул пальцами между пухлыми половыми губками, потер клитор, прореагировавший на его касания, поднялся выше и запустил палец в маленькую сжавшуюся дырочку, которая подалась легче, чем обычно. Ощутил приятное скольжение внутри. - О! Я туда хочу,- промурлыкал довольным котом. Поднял бедра и опустил себе на лицо. Вылизывал промежность, сбегая языком от все увеличивающегося клитора до того самого места, которое предполагал сделать своим, то убирал пальцы, то к одному добавил второй. Предощущал плотный почти до боли захват анусом его члена, от этого активнее подавал бедра, вбиваясь в ласкающий женский рот. - Только не сильно,- жалобно попросила Оля, когда ее придавили грудью к постели, поднимая попку как можно выше. Теперь оставалось выдыхать и активно расслабляться, надеясь, что и он не устроит блиц-криг с прорывом. Даня не был мудаком, хотя бы сейчас, хотя бы в постели. Легонько толкнулся. Отступил, давая приспособиться, сознательно приоткрыть доступ, толкнулся еще раз, вводя головку и замер. За спиной у Оли раздался блаженно довольный стон. Пальцы на ее бедрах сжались крепче. - О да! Это охуенно!- почти пропел-простонал мужчина. Подался еще. Самое трудное они прошли. Девушка тоже выдохнула. Это ненадолго. Даже позволила себе чуть сжать сфинктер, услышала еще один громкий стон. Поршнем в ее заднице ходил крепкий член, толкая тело сильнее в матрас, уколы боли прошли, осталось только растяжение, ощутимое. Спрятала руку под себя и потянулась к клитору, чтобы не оставаться предметом об который удовлетворяются, а получить и свою радость, хоть сколько-то. Тело отреагировало на собственные пальцы, переключилось. Оставалось сосредоточиться на себе. А мужчина за спиной мешал, толкая, выстанывая свое наслаждение, да еще и подбадривая: - Да, дрочь себе, девочка! Да! Выключила его в сознании, погрузилась в себя. Если бы не постоянные ускоряющиеся толчки, нашла бы дорогу быстрее, но ей и так удалось в конце концов. Охнула, изгибаясь от накатившего оргазма, сзади раздался крик победы и последнее резкое движение. Звук члена покидающего тело. Мужчина наваливающийся сверху и придавливающий ее руку в промежности к кровати и бедрам. - Охует, ты бомба!- зашептал ей в ухо Даня, растянувшись поверх. - Слезь с меня, задавишь!- заерзала девушка, сталкивая Глейхенгауза. - Ольк, такое надо повторять!- перевернулся на спину Глейх.- Это что-то! Да кто бы сомневался! Сфинктер зудел. Внутри жило чувство полного морального удовлетворения. Что-то подсказывало, что никакая Этери на такое не согласится для Данечки. И вот тут Оленька была права, последние, о чем думала Этери - анальный секс, хотя Зуева их трахнула всех вместе в особенно извращенной форме. Долго смотрела, просила повторить разные элементы, что-то меняла в программе и требовала показать, как спортсмены это видят. В конце концов отвела Этери в сторону и, мило улыбаясь, сказала: - Ну, что тут скажешь, вижу Игорешу во всей красе. Работал с ними на славу. Получил хороший результат. Они мне нравятся. Только Тутберидзе решила выдохнуть, как Марина Олеговна добавила: - Но, конечно, взять не возьму. Какие тут вообще перспективы?- дернула подбородком то ли на пару, то ли только на Дишу. - В каком смысле?- прищурилась Этери. - Ты ж сама из танцев? Я не знаю, какое чудо планируешь сделать с ней, но его родителям я бы рекомендовала искать что-то интереснее,- и пожала плечами. Мадам Зуева была сукой, это и понятно. И не то, чтобы совсем несправедливой, но и не абсолютно правой. За это ее можно было ненавидеть, но не ценить было невозможно. Тренер Тутберидзе верила, что колени врабатываются. Дело техники. Жулин, который в свое время смотрел на Дишу, смурно подтвердил, что сделать можно, добавив, что все это вопрос того, сколько готова девочка ломаться… И к чему готова мама девочки. Марина Олеговна не собиралась брать такой материал. Да и чего уж там, она от Шпильбанда и лучшего не взяла бы. Но посмотреть было интересно. Посмотрела. Пара как пара. Не звезды первой величины. Итак, все шло плохо, но при этом по плану. Их ждал Нью-Джерси и Нью-Йорк. Никакими отказами, даже злыми, жизнь не заканчивается.