Пациент

Хуа Чен теперь приходил к Се Ляню каждый день после того, как заканчивал работать. Первое время Се Лянь старательно его не замечал, отводил взгляд и не произносил ни единого слова. Паника у Се Ляня возникала в разное время и ей предшествовали разные события – иногда желание Хуа Чена посмотреть на один из набросков Се Ляня, иногда просто присутствие главврача или вход без стука. Хуа Чен понял, что вызывает страх у Се Ляня своим образом. Однажды придя в комнату к Се Ляню, Хуа Чен застал его в особенно радостном состояние. Врач и сам не заметил, как засмотрелся на Се Ляня, который пытался собрать свои длинные каштановые волосы в идеальный хвост, тонкие запятья старались справиться с резинкой и большой увесистой копной волос. Но некоторые пряди упрямо не хотели собираться в хвост, кренились и выбивались. Когда Хуа Чен был замечен, радость в глазах Се Ляня погасила, и он отшатнулся, смотря прямо на повязку на глазу врача. Хуа Чен с детства закрывал свой правый глаз, открыть его Хуа Чен не согласился бы, даже если от этого зависит его жизнь. Но Хуа Чен понял, что Се Лянь боиться именно его повязки. Он знал, что у больных людей тревогу и панику может вызвать что угодно, но зачастую это всегда один и тот же предмет, в некоторых случаях несколько предметов. Хуа Чен был уверен, что вызовет у Се Ляня ещё большую панику, если не будет закрывать правый глаз. Поэтому Хуа Чен решил не надевать повязку, но закрыть его чёлкой. Это решение Хуа Чен принял с трудом. Никто и никогда не видел его, не закрывающего чем-нибудь плотным глаз. Новизна ощущений не нравилась и напрягала. Хуа Чен был очень азартен, даже раньше играл в карты – он очень редко проигрывал –, поэтому лечение Се Ляня для него было своеобразной карточной игрой, в которой ему очень хотелось одержать победу. Закрыв глаз волосами, Хуа Чен зашёл в палату Се Ляня, который укрылся пледом и сидел на краю кровати. Все подозрения тут же подтвердились, больной хоть и смотрел на прибывшего с опаской, но признаков паники не проявлял. Хуа Чену даже показалось, что Се Лянь с интересом рассматривал его, как будто видел впервые, это тоже были новые для него ощущения. Ему часто говорили; что он красивый и подолгу смотрели, пытаясь привлечь внимание; но во взгляде Се Ляня было что-то сжигающее. Таким же взглядом Се Лянь смотрел на свои картины, которые он прорисовывал очень старательно, Хуа Чену хотелось увидеть хотя бы одну из них, но пациент был слишком насторожен и никогда не давал посмотреть свои рисунки. Главврач долго смотрел в глаза Се Ляню, но потом последний все же отвернулся и начал разглядывать изголовье соседней кровати. — Привет, - ровным голосом отвлек Се Ляня Хуа Чен, его бархатный интонация была именно тем что нужно, чтобы успокаивать пациентов. Се Лянь медленно повернул голову и снова посмотрел в глаза гостю, не говоря ни слова, - зачем ты завернулся в плед? В палате очень жарко. Казалось, что Се Лянь не понимает его, ведь он смотрел пустыми глазами куда-то над Хуа Ченом, но Ши Цинсюань утверждал, что Се Лянь отлично понимает английский. Се Лянь, как будто снова появился в комнате и в достаточно резком и королевском жесте, указал рукой на закрытое окно. — Открыть? - получив кивок, Хуа Чен направился к окну, открыв его и убедившись, что от ветра оно не распахнется само, он снова встал около двери в другой части комнаты. — Не хочешь порисовать? - Се Лянь никак не прореагировал, а потом снова как будто с удивлением посмотрел на гостя. От Ши Цинсюаня Хуа Чен узнал, что все принадлежности для рисования у Се Ляня лежат в нижнем шкафчике соседней кровати. Хуа Чен сел на край пустующей кровати напротив Се Ляня, их разделял только пролёт между койками. Хуа Чен медленно, смотря прямо в глаза больному, открыл ящик. Хуа Чен знал, что Се Лянь рисовал красками, но в тумбочке лежали пустые тюбики и несколько карандашей разной мягкости. Се Лянь в этот момент как будто сосредоточился на чем-то очень стоющем и показал руками что-то непонятное, а после его руки сложились в крест. — Краски закончились? - получив кивок головы, Хуа Чен также был удостоен дружелюбного взгляда медовых глаз. - Хочешь я куплю тебе новых? Ты ведь рисуешь акрилом? Вопрос выбил всю сосредоточенность из Се Ляня, и он несколько раз открыл и закрыл глаза, непонимающе вскинул голову. Хуа Чен с интересом наблюдал за движением ресниц напротив, впервые он увидел своего пациента так близко и не смог не разглядывать его. Главврач Хуа заметил, что кроме явного недобора веса и затуманенных глаз ничего не выдаёт в Се Ляне больного человека. Он был достаточно привлекателен и даже его длинные русые волосы были всегда уложены (пусть иногда и не очень ровно) и чисто вымыты. Кажется Се Лянь наконец придумал, что ответить Хуа Чену, но их одностороннею беседу прервал внезапно вошедший Ши Цинсюань. Он пронёсся через дверь подобно ветру и также быстро и молниеносно сел на одну кровать с Се Лянем. — Вижу вы уже подружились, это хорошо. Се Лянь, будь добр сними плед, когда мы уйдём. Боюсь, как бы ты не схлопатал тепловой удар, - Хуа Чен почувствовал укол ревности, когда Се Лянь с радостной улыбкой взглянул на Ши Цинсюаня, - А-Чен я думаю тебе необходимо после окончания работы пойти в клуб, я знаю, ты давно не отдыхал. Хэ Сюань ужасно сопротивлялся, но я уверен, он обязательно согласиться, если я предложу ему ещё раз. - Се Лянь начал ерзать на кровати и смотреть во все стороны, как будто здесь есть ещё один человек, - Се Лянь, А-Чен, эта точно такая же форма имени, как А-Лянь, помнишь я как-то называл тебя так? - Се Лянь кажется заинтересованно взглянул в сторону Хуа Чена. После Ши Цинсюань быстро осмотрел Се Ляня и задал несколько вопросов, касаемо здоровья больного. Хуа Чен не против был ещё посидеть с Се Лянем, но Ши Цинсюань взяв его под руку, быстро протащил его к выходу по пути обсуждая их поход в клуб. Се Лянь очень грустно посмотрел им в след, а после медленно выпутался из пледа, уходя Хуа Чен заметил руки Се Ляня, которые были покрыты зажившими порезами. Хуа Чен даже не заметил, как они дошли до кабинета Хэ Сюаня, а пришёл в чувство лишь тогда когда Хэ Сюань только увидев идущих к нему людей, улыбнулся и проговорил "я пойду". Никогда раньше Хэ Сюань с такой быстротой не соглашался идти с ними. Хуа Чен не мог не думать о Се Ляне всю дорогу до клуба. Хуа Чен не верил, что Ши Цинсюань не видел порезы, значит он намеренно не сообщил о них. Се Лянь не представлялся человеком, который может специально нанести самому себе вред, но чтобы это утверждать главврач должен лучше изучить характер больного. Порезы были давно зажившими, мог ли Се Лянь в прошлом совершить попытку самоубийства?