они повстречались на рассвете.

      Они были знакомы на протяжении всей своей жизни, и сейчас, осознавая утерю этой связи, было невыносимо думать о продолжении жизни. Дружба с пеленок, весёлое детство с общими проказами, как лазали по деревьям, а после убегали от матушек; детский сад и самый яркий и запоминающийся период — школа. Много интересных личностей и компаний были с ними в этот период. Кто-то музыкант, кто-то художник, также любители чтения книги или манги, любители сериалов. А кто-то и ярый тусовщик, на удивление, который умудрялся появляться в клубах ещё несовершеннолетними. Много всего было и помимо людей: признание в любви, первая любовь, первый очень неловкий и невинный поцелуй, после которого было неловко обеим; что ж, много чего прошло за период их многолетней дружбе и отношений. Самым горьким же и оказались отношения..

***

Хэ Сюань уже не могла плакать — не было сил, не было слёз. Пятый день после ухода Ши Цинсюань забрал у неё последние остатки жизни. Она лежала в темной тишине, ловя тени, как когда-то ловила её руку. Хочется коснуться её ладоней, мягких и тёплых, провести пальцами по рукам, что всегда дарили тепло, по её лицу, холодному теперь, как сама боль. Хотелось вернуть всё, что они имели, но увы — ничего нельзя было изменить. Время не отменить. Оно безжалостно забрало всё, что было дороже жизни. Ветер за окном продолжал завывать, словно сам мир скорбел по яркой и солнечной девушке, чья жизнь оборвалась так рано.       Теперь, в этих страшных тишине и пустоте, остаётся только водить пальцами по белому, холодному мрамору урны. Пальцы скользят по гравировке имени с фамилией, и в голове крутится мысль, что всё пропало. Было время, когда они были счастливы, когда смеялись в их маленькой квартире, что пахла жареным и книгами, когда светлые вечера проводили за бокалом вина, а каждая ссора завершалась ссорам — всё становилось легче с каждым словом и, наверное, особенно с каждым поцелуем. Это было нечто настоящее, что невозможно было утратить. Но ушло, и теперь осталась лишь эта пустота.       Что же делать теперь? Как быть с этим горем? Кажется, утрату невозможно пережить, и больше нет сил думать о будущем. Хэ Сюань снова наполняет бокал вином, тем самым вишнёвым, которое когда-то так любила Ши Цинсюань. Вино сладкое, так знакомое и любимое, с таким едва уловимым вкусом её улыбки. Но в душе — только горечь. И пустота. Никакого смысла.       Прошла неделя, а она всё ещё не знала, что делать с вещами младшей Ши. Все те вещи, которые когда-то разделяли их жизнь — книги, платья, любимая косметика — теперь стали чем-то чужим, бестолковым. Не хватало сил даже на то, чтобы с ними разобраться. Руки не поднимались. И вот, снова, она лежит на кровати, обнимая одно из любимых платьев, что по-прежнему пахло ею, запахом той, что была рядом. Каждое утро — всё то же. Платье, которое сейчас, уже не обёртывало её тело, но продолжало обнимать её воспоминаниями.       Время было неумолимо. Хэ Сюань понимала, что её жизнь, возможно, тоже стоит на грани. Она всё ещё не могла поверить в то, что Ши Цинсюань ушла. Но каждый новый день был лишён надежды, лишь пережёвывал прошлое. И она не могла отпустить — впрочем, как и не могла остановить этот поток, который наполнял её до краёв.

***

      Как только Хэ Сюань вспоминала те яркие и тёплые школьные дни, не могло не возникать легкой улыбки. Начало их отношений было словно самый тёплый и яркий цветочно-букетный период. Всё было таким простым и красивым — прогулки по вечерам, беззаботные свидания, легкие поцелуи, когда ты не думаешь о будущем и не знаешь, что может его подстерегать. Мир был полон волшебства, а каждый взгляд и каждый жест — обещанием того, что впереди только счастье.       Но после школы всё стало намного сложнее. Это была борьба. Долгие споры с семьями, недовольство, непринятие их отношений, постоянные ссоры и недопонимания. Но была поддержка. Старший брат Ши Цинсюань, Ши Уду, стал их опорой, как и Линвень с Пэй Мином, которые не раз приходили на помощь и поддерживали, когда не хватало сил. Переезд в новый город стал для пары спасением, особенно благодаря этим людям.       Ши Цинсюань решила взять паузу и отдохнуть от учёбы, планируя поступить через два года. Благодаря заработку старшего брата и её подработке это было возможно. Хэ Сюань, в свою очередь, пошла учиться на юридическую специальность, хотя сама уже и не помнила, что за специализация была. Всё не было так важно, ведь они были рядом. Время, хоть и было тяжёлым, наконец-то начало налаживаться.       Спустя пару лет Хэ Сюань выпустилась с отличием и смогла начать работать в крупной юридической фирме, из-за чего стала часто задерживаться на работе, а порой и уезжать в командировки, в их отношениях всё чаще стали появляться трещины. Да, она уделяла всё своё свободное время своей девушке, привозила что-нибудь из командировок. Поначалу это были лишь городские сувениры, а после доход стал расти, и сувениры уже стали полноценными подарками в виде качественной косметики и брендовой одежды. Но это не отменяло того факта, что времени вдвоем они проводили всё меньше и меньше.       Перемены не заставили себя долго ждать. Младшая стала скучать, но вскоре её одиночество было заполнено. Она поступила в университет, на специальность веб-дизайнера, и познакомилась с парой, которая, казалось, заняла место Хэ Сюань. Хуа Чен и её девушка — люди, ставшие для неё настоящей поддержкой, проводили много времени с Хэ Сюань. Хуа Чен училась на той же специальности, что и Ши Цинсюань, а её девушка уже работала помощницей успешного режиссера.       Всё свободное время, когда отсутствовала Хэ, она наслаждалась их обществом, чувствуя себя лёгкой и счастливой. А когда Хэ Сюань приезжала домой, они вдвоем отдыхали, устраивали уютные вечера. И тогда казалось, что всё так и будет, что счастье всё-таки вернётся, и не будет никаких преград.       Но однажды, как бывает в таких историях, всё изменилось. Хэ Сюань приехала домой, и в этот момент как раз были гости — хуаляни. Хэ Сюань не нравилась Хуа Чен, и, возможно, это было обоснованно. Но, как часто бывает, первое впечатление оказывается решающим. И вот, в тот вечер, её раздражение стало нарастать. Не хватило терпения, и она не скрыла своего недовольства. Эти двое ушли, а Ши Цинсюань, почувствовав себя преданной, поругалась с Хэ Сюань. Это была не просто ссора. Это был первый крупный конфликт, после которого всё уже не было таким, как прежде.

***

      Хэ Сюань теперь часто думала о том последнем дне, и в каждом воспоминании её сердце сжималось. Если бы она только знала, что этот день станет последним, она бы осталась дома. Всё могло бы быть по-другому. Может, она бы не спорила, не кричала. Может, они всё ещё были бы вместе, если бы она просто услышала её. Но что уже было, то было.       — Почему ты снова уезжаешь? Почему ты не можешь остаться? Возьми отпуск, мы съездим на море, пожалуйста… — клянчила Ши Цинсюань, её глаза искренне полны отчаяния, и Хэ Сюань чувствовала, как каждое её слово пробивает сердце.       — Да как ты не понимаешь, что я не могу остаться? Меня могут уволить! На что мы тогда будем жить, а? — Хэ Сюань уже не выдержала, её голос сорвался в крик. Внутри всё бурлило, её мысли не могли сосредоточиться. Она не могла позволить себе расслабиться, когда впереди столько неопределённости, проблем.       Ши Цинсюань не сдавалась, её глаза блеснули решимостью: — У брата займём, я пойду на подработку! Как раз сейчас в университете есть набор. Мы сможем…       — Ты вообще думаешь, что говоришь? Какая подработка? Ты студентка, хочешь вообще загнуться? — Хэ Сюань была в ярости. Это звучало так наивно, так безответственно, как будто она могла себе позволить отложить всё, забыть об обязательствах и просто быть счастливой. Как будто можно было просто взять и сбежать от реальности.       — Я не загнусь! Ну пожалуйста, останься ты только позавчера вернулась… — Ши Цинсюань обняла её за талию, как будто это могло что-то изменить.       Но Хэ Сюань оттолкнула её, и её руки были твёрдыми, решительными. Не было сил, не было терпения: — Прекрати ныть! — сказала она, сбрасывая руки Ши Цинсюань, а та, потеряв равновесие, упала и сильно ударилась рукой о стул. Слёзы, как всегда, появились сами собой, но Хэ Сюань не могла уже контролировать свои эмоции.       — Ветерок, всё нормально? Прости, я не хотела, — попыталась подойти к ней, но Ши Цинсюань не позволила ей приблизиться, поднимаясь сама и отталкивая все попытки помощи.       Словно тень, Ши Цинсюань была холодной и далёкой, она не могла понять, что происходит. Все её чувства вырвались наружу, и в этот момент она ничего не хотела слышать.       — Хорошо, я поняла тебя. Катись к чёрту на свою работу, можешь сюда и не возвращаться больше! — эти слова, как нож, вонзились в Хэ Сюань. Она не могла поверить, что всё дошло до этого. Но, кажется, она не могла остановить это. Уже не было пути назад. Ши Цинсюань, обиженная и уязвлённая, ушла в ванну, оставив Хэ Сюань стоять в пустоте, в полном недоумении. Время замерло, и в тишине комнаты звучал лишь её собственный тяжёлый дыхание.       Хэ Сюань не могла простить себе. Она ушла, оставив всё позади, сгоряча, не осознавая, что это станет последним шагом, который они сделают вместе.

***

      В тот злосчастный вечер Хэ Сюань не могла дозвониться до своей девушки. Хэ Сюань не могла избавиться от ощущения, что если она продолжит звонить, то только усугубит ситуацию. Всё в её голове повторяло одно: Ши Цинсюань всё ещё злится, и, наверное, она не хочет ни с кем разговаривать. Возможно, даже ей стоит просто оставить всё как есть, дать время остыть. Поэтому Хэ решила, что лучше не беспокоить её. Она оставила телефон в стороне и погрузилась в тишину, пряча чувства, которые казались всё более тяжёлыми с каждым часом.       Но как только часы пробили полночь, она снова почувствовала, как воздух вокруг сжимается. Телефон зазвонил. Хэ вздрогнула, подняв взгляд на экран. Номер был знакомым, но совершенно не тем, кого она ожидала. Хуа Чен. Отношения с ней никогда не были тёплыми, но в этот момент Хэ не могла избежать её звонка. И хотя они едва ли были близки, её голос, звучащий по ту сторону провода, не оставлял места для колебаний.       — Хэ, ты сейчас где? — голос Хуа Чен был напряжённым, с едва сдерживаемым волнением.       — Что случилось? — Хэ Сюань сжала телефон, пытаясь скрыть растущее беспокойство.       — Это касается Ши Цинсюань, — Хуа бросила это коротко, словно и сама не знала, как передать всю тревогу. — Она ушла из бара. Мы не можем до неё дозвониться.       Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Хэ почувствовала, как её сердце сжалось, не веря своим ушам.       — Что? — её голос дрогнул. — Как это «ушла»? Куда? Почему ты мне раньше не набрала?       — Мы с Се Лянь пытались её найти, звонили, но телефон молчит. Я не знаю, что происходит, Хэты можешь знать, где она? — Хуа явно пыталась сохранить спокойствие, но это было видно, что она была на грани. В её голосе звучала не просто тревога — там была настоящая паника.       Хэ Сюань замерла, пытаясь осознать то, что происходит. «Ши Цинсюань ушла из бара?» — это не укладывалось в её голове. Но что хуже всего, она вдруг поняла, что их ссора могла стать последней каплей. Она могла бы избежать этого, если бы не пустые слова и обиды. Но теперь было уже поздно.       — Я не знала, что вообще куда-то собиралась, — Хэ наконец выдавила из себя, чувствуя, как её ладони начинают потеть. — Мы с ней поссорились, но… я не думала, что она… пойдет куда-то. Она… она всё ещё злится на меня, я не знала, что это так всё сложно.       — Ты вообще понимаешь, что происходит? — Хуа рявкнула, будто не выдержав этого напряжения. — Мы обе пытались помочь, но ты, похоже, не понимаешь, как серьёзно это всё! Я не знаю, что делать.       Она должна была найти Ши. Сейчас. Без всяких оправданий и раздумий.       — Я выезжаю, — сказала она резко, срываясь с места. — Сейчас наберу её брата. Постарайтесь успокоиться, мы найду её. Не переживайте.

***

      Когда Хэ Сюань наконец добралась до Ханнани, город казался чужим, пустым и безжизненным. Мрак ночи постепенно уступал место первому свету утра, но она не могла найти утешения в этом. Все эти часы, что она провела в поисках с подругами Ши а также её братом. Они обыскали всё, проверили все возможные места, но Ши не было нигде.       Она помнила, как во время поисков её друзья пытались что-то говорить, поддерживать, но она не слышала. Лишь одно существовало в её мире — найти Ши. Она не могла допустить, что её любимая исчезла, и что этого не будет конца.       Ши Уду всё время казался каким-то потерянным, словно вся его энергия ушла в поиск. Он не говорил почти ничего, но видно было, как его глаза теряли блеск, как он искал в каждом углу, в каждом темном переулке, где могла бы оказаться Ши. Он был совершенно охвачен этой болью, как и Хэ Сюань, но в нём было что-то, что говорило, что он уже понимал — может, надеяться уже и не стоит.       К ним присоединились и Пэй Мин с Линь Вэнь, которые поехали в Ханнань из самого начала, когда только началась тревога. Линь Вэнь, всегда собранная и решительная, не показывала страха, но Хэ Сюань чувствовала, как её душа рвалась в поисках, и сердце давило тяжестью. Пэй Мин, в свою очередь, был сосредоточен и молчалив, будто в его взгляде пряталась какая-то глубокая печаль, с которой он не знал, что делать. Они проверили каждый уголок, каждое заброшенное место, каждый знакомый и незнакомый переулок, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Но чем больше они искали, тем сильнее ощущение, что Ши не существует в этом мире, что она просто исчезла в воздухе.       В какой-то момент, когда рассвет лишь едва начал прорезаться через ночную тьму, когда их надежда была уже почти на исходе, раздался звонок. Хэ Сюань дернулась, её сердце замерло на секунду, когда увидела номер на экране. Это был звонок от полиции. Всё, что произошло после этого, казалось не реальностью, а каким-то кошмаром, из которого нельзя было проснуться.       Она знала, что этот звонок не мог быть хорошим, но надеялась на хорошее, потому всё равно подняла трубку, чувствуя, как холодок пробежал по телу. Звуки ночи, её собственное тяжёлое дыхание, казались слишком громкими в этой тишине.       — Хэ Сюань? — раздался голос, тихий, но с каким-то металлическим оттенком. — Мы нашли вашу подругу. Приезжайте сразу.       Каждое слово было как удар. Она не могла понять, что это значит, не могла сразу осознать.       — Что случилось? — сдавленно выдохнула она, не в силах скрыть тревогу.       — Мы нашли её тело. Она... она была найдена на окраине города. Ждите на месте, мы отправим к вам сотрудников для оформления.       Тело. Эти два слова продолжали отдаляться, как гром среди ясного неба. Хэ Сюань почувствовала, как земля уходит из-под ног, и её глаза потемнели от резкого удара в голову. Она резко вцепилась в телефон, не понимая, как жить с этой информацией.       — Нет! — сорвалась с её губ почти бессознательно. — Это невозможно...       Хэ Сюань молчала, когда услышала, как трубка отключается. Её рука затрепетала, она ощутила, как весь мир вокруг исчезает в ту же секунду.       Пэй Мин, стоявший рядом, подскочил к ней, увидев, как она бледнеет, и в его глазах промелькнуло беспокойство.       — Что? Хэ, что случилось? — Пэй Мин пытался поймать её взгляд, но она, казалось, не слышала.       Хэ Сюань молча смотрела в одну точку, не в силах двигаться, не в силах дышать. Всё было как в каком-то замедленном кино: перед глазами мелькали её воспоминания, как они были счастливы, как вместе смеялись, как планировали будущее. Всё это исчезло. Ши Уду тоже подбежал, его лицо выражало ту же немую боль. Он понял всё без слов.       — Мы должны поехать, — её голос был тихим, но твёрдым.       Хэ Сюань не могла двигаться. Все её силы исчезли, а вместе с ними ушло и понимание того, что делать дальше. Единственное, что она могла почувствовать, — это пустота, которая заполнила её изнутри.       Когда они приехали к месту, где нашли Ши, казалось, что время остановилось. Этот серый, безжизненный уголок города теперь стал её миром. Хэ Сюань шагала туда, не видя ничего вокруг, не слыша ни шагов, ни голосов. Все остальные остались позади, но она продолжала двигаться.       Перед ней стояла машина с полицейскими, а вокруг — несколько людей в форме, которые обменивались шёпотом, не замечая её. И вот, наконец, она увидела её. Лежащую на земле. Это было не тело, а кусок льда, кусок пустоты, который ничего не мог вернуть. Лишь тот пустой взгляд, который всегда был только для неё.       — Ты не должна была быть здесь, — прошептала Хэ Сюань, её голос едва доносился до окружающих. — Ты не должна была исчезнуть.       Хэ Сюань не смогла больше смотреть. Она повернулась и пошла обратно к машине, почувствовав, как её грудь сжалась от боли, а сердце стало пустым. Но в тот момент, когда она села в машину и закрыла глаза, подумала только об одном: она не могла просто оставить всё так. Она должна была найти ответ. Это было единственное, что она могла сделать. Но в тот момент она не знала, как.

***

      Похоронная церемония прошла как будто мимо неё. Словно её не было в этом мире. Время, лица, речи — всё это казалось чуждым. Она сидела среди людей, и хотя они пытались поддержать её, она не ощущала их присутствия. Даже родные и близкие Ши, её брат, друзья, Пэй Мин и Линь Вэнь, каждый пытался проявить заботу, но всё это не имело смысла.       Брат Ши Уду был рядом, но он тоже был потерян, как и все они. Лишь его взгляд, полный боли и утраты, напоминал Хэ Сюань, что она не одна в своём горе. Прощание с Ши прошло, как если бы её жизнь была вырвана с корнями. Она ничего не помнила о том дне, её сознание было как замороженное, а тело не слушалось.

***

      Спустя некоторое время, в день, который был их общим с Ши днём рождения, Хэ Сюань разгребала их квартиру. Она пыталась собрать себя, но внутри неё было лишь опустошение. Всё было чуждым. В её руках оказался коробка. Что-то, что она ещё не открывала.       И там, в коробке, лежало письмо и подарок. Письмо от Ши.       Она развернула его, и её пальцы задрожали. В нем были слова, которые будто говорили ей сама Ши.

***

«Моя любимая Рыбонька, Не знаю, смогу ли дать тебе это письмо. Я не уверена, что мне стоит тебе всё это рассказывать, но всё равно чувствую, что должна. Всё последнее время я как будто нахожусь в какой-то туманной реальности. Всё становится таким непростым, я не знаю, как объяснить это тебе, но вот такие мысли крутились в моей голове. Учёба, наши отношения, будущее — всё это давит, и я даже не могу себе представить, как это пережить. Я пытаюсь найти смысл в том, что происходит, но иногда просто ощущаю, как будто задыхаюсь. Как будто все эти дни и ночи проходят мимо меня, и я не могу найти способ вернуть себя. Я даже не уверена, чего хочу. Иногда мне кажется, что я просто хочу сбежать, но не могу, потому что ты рядом, и ты для меня всё. Не пойми меня неправильно, Хэ. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Но что-то внутри меня всё время пытается прорваться наружу. И я не могу понять, что именно. Это не страх, не боль… это скорее пустота, как будто что-то, что было важным, уходит, а я не могу его вернуть. Ты знаешь, как для меня важна твоя поддержка. Когда я рядом с тобой, мне легче, мне кажется, что всё возможно. Но когда я остаюсь одна, внутри появляется тёмная тень, и мне трудно справиться. Мне не хватает сил держать всё это в себе, и я не хочу тебе об этом говорить, чтобы не разочаровать. Но я боюсь, что не справлюсь. Я не хочу, чтобы ты думала, что я тебя не ценю, потому что это не так. Просто иногда я не могу найти себя, и это пугает меня. Я не могу продолжать делать вид, что всё в порядке, когда внутри меня всё рушится. Я думаю, я пишу это письмо для себя. Может, я не смогу отдать его тебе. Может, я никогда тебе не расскажу о всём, что я чувствую. Но если ты это когда-нибудь прочитаешь, знай: я очень люблю тебя, и мне страшно. Мне страшно, что мы можем потерять друг друга, мне страшно, что ты не поймёшь меня. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если я не смогу быть с тобой, я хочу, чтобы ты нашла свой путь, свои цели, и чтобы ты жила так, как тебе хочется. Прости меня, если я не могу быть такой, какой ты меня ждешь. Твоя Ши»

***

      Хэ Сюань продолжала перечитывать письмо Ши день за днём. Каждое слово казалось ей всё более важным, словно ключом к разгадке того, что произошло. Она уже знала его наизусть, и тем не менее, не могла отпустить. Письмо стало её единственным утешением, но и самой болезненной связью с тем, чего она больше не могла вернуть. Каждое слово, каждый абзац казались ей настолько живыми, настолько настоящими, что она не могла представить, что когда-то их не будет. Она прокручивала в голове эти строчки, искала скрытые смыслы, которые она, возможно, упустила, пытаясь понять, как она могла бы изменить то, что произошло.       На девятый день, после множества бессонных ночей, Хэ наконец осознала, что больше не может так жить. Боль, которая каждый раз накатывала, когда она думала о Ши, стала невыносимой. Каждое воспоминание, каждое переживание Ши из письма разрывали её душу. Она не могла просто сидеть и бездействовать, теряя себя в пустоте. В какой-то момент, в тишине своей комнаты, Хэ поняла, что не может позволить себе продолжать страдать. Она должна была сделать что-то — хотя бы для того, чтобы хоть как-то почувствовать себя живой.       Она решила: она не будет сидеть и просто горевать. Она должна была попытаться что-то изменить в своей жизни, иначе эта боль поглотит её. Письмо Ши, несмотря на всю свою искренность и глубину, стало её точкой отсчёта. Оно стало не только доказательством того, как много боли испытывала Ши, но и напоминанием, что она не может больше позволить себе терять людей.       Хэ встала рано утром 10-го дня. Почти не закрыв глаза, с каждым часом ночь становилась для неё всё более тяжёлой. Она почувствовала, что эта пустота в её груди была уже невыносимой. Она вышла на улицу, где ещё не было людей, и побрела вдоль тихих улочек, словно сама шла по тому самому пути, по которому Ши когда-то бродила. В голове Хэ всё повторяло то, что она не могла забыть: "Ты не была рядом, ты не увидела, ты не успела".       Она чувствовала, что что-то должно произойти. Возможно, это был её способ пережить боль. Она пошла туда, где они обычно проводили время, туда, где она и Ши чувствовали себя вместе, где не было вопросов, не было разногласий, не было страха. Словно по волшебству, то место стало её спасением — тем местом, которое могло хоть немного унять эту тяжесть, дав ей хоть какое-то облегчение.       Когда она подошла к месту, где они сидели в последние дни, её взгляд упал на фигурку, стоявшую на том самом месте, как в её воспоминаниях. Это была не она, а Ши. Но Цин Сюань была здесь — в её голове, в её душе, в каждом дыхании.       Ои повстречались на рассвете 10 дня со смерти Ши Цин Сюань была рядом.