Коварное похищение.

Ночь. Поблескивающий циферблат ее "изящных винтажностью", но в то же время не выгодно спешащих куда-то, как и она сама, на час ручных курантов отображал двадцать четыре часа ровно. Романтика. Для нее это время было именно таковым: беззаботным, спокойным и романтичным, несмотря на то, что частенько в районе, где она живет, выступают удивительные "артисты", устраивающие свои "спектакли" прямо посреди улицы: отрабатывание навыков стрельбы, будни сумасшедших и многое, многое другое, о чем здесь негласно было принято молчать. Веселая девушка вылетела из своего подъезда в своем любимом тонком бежевом плаще, казавшимся ей стильным, бесшумно, кошкой ступая на каблучках в ночные дали. Ей безумно хотелось курить хотелось курить, что стало одной из причин столь поздней прогулки, - по привычке, не более. Встав посреди влажной от минувшего вечернего дождя улицы, не поддававшейся от чего-то власти искусственных источников света, то и дело зловеще мелькающих в попытках осветить скрытое во мгле, она принялась рыскать в своем маленьком черном рюкзачке с котиком. Мягко говоря, в этой жизни ей всегда не хватало хоть какого-то чистого, яркого лучика света, способного указать ей верный путь к заветному, но сейчас было особенно тяжко: искать зажигалку в ночное время в сумочке, которая напоминала собой пресловутую неосвещенную улицу, на которой она сейчас расположилась, чтобы обнаружить "свое добро". Не вытерпев, она, наконец, включила фонарик на своем телефоне, заключенном в нежно-лавандовый чехол, так успокаивающий и глаз, и душу юной особы. Сигарета. Зажигалка. Вспышка. Вдох. - И она закурила, болезно искривляясь в лице от неприятного привкуса горечи с нотками..мочи? Качество ее любимых сигарет заметно снизилось, она и сама это заметила, в очередной раз выпуская мерзкий ядовитый дым изо рта. Тонкие черты лица отобразили легкое удручение в свете недавно навалившихся, но уже совершенно точно решенных ей проблем. Она справилась с трудностями. "Как и всегда." - Эта мысль, легкая и окрыляющая, придала так много сил и населила позолоченную голову той совершенно новыми мыслями. Одной из этих мыслей почему-то всплыло данное намедни любимой маменьке обещание, заключавшееся в том, что юная особа, собравшись с духом, обязательно принесет радость своей родительнице, вероломно украв под покровом ночи для той самой пахучей и пышной сирени. Девушка, уже загоревшаяся такой возможностью - вызвать улыбку на лице любимой ею женщины, ее радостный детский смех, блеск в ее глубоких прекрасных глазах и элементарное невесомое человеческое счастье такой, казалось бы, мелочью, тут же понеслась вперед, в сторону тех дворов, сиреневые деревья в которых были примечены ей чуть раньше с расчетом на исполнение сего коварного плана в будущем, которое, кажется, уже происходит с ней, тягучей карамелью перетекая в настоящее. Тихий, легкий, словно порхание невесомого мотылька шаг хрупкой фигуры совсем не отдавался в ночной тиши громкими звуковыми волнами, которые могли бы пробудить старых бабок, стерегущих свои деревья и кидающихся на каждого, кто приблизится к оным с диким криком. Но она была голова получить за содеянное, только бы принести домой немного чуда - эфемерного, но запоминающегося. Она отыскала его - источник женского счастья в виде пахучих кустиков. И осмотревшись, она принялась рвать, делая это нерасторопно и практически бесшумно, дабы не нарушить спокойной обстановке, которой нет места крикам озлобленных старушек, рьяно защищающих свое добро. Отобранные у дерева нежной рукой ветки тут же отправлялись в приоткрытый рюкзачок под неслышимый для человеческих ушей озорной смешок сиреневой воровки. В конце-концов, вдалеке начали виднеться силуэты людей и слышаться их громкие голоса, тогда лавочку пришлось немедленно свернуть, дабы не обречь себя на гнев какого-нибудь моралиста, затесавшегося в ряды надвигающейся толпы.