***
Дмитрий Карпов был в сети два часа назад Владимир Приветик, Хес! Вот ты уже три месяца в Америке, и я очень скучаю. А та ночь… Я её помню. Хоть это было под воздействием алкоголя. Как ты целовал меня, как ласкал моё тело, как шептал что-то на ушко, как обнимал меня, я помню каждый момент. Это так ранило меня, ведь ты и правда нравишься мне. Наверное, не представляешь, как я надеялся на что-то большее. А на утро ты просто убежал и сказал, что всë это ошибка. Я предложил остаться друзьями, ты согласился, но сейчас просто динамишь меня. Ты игнорировал мои сообщения в дискорде, в телеграмме, в конце концов, заблокировал меня везде. Мне так обидно. Я всë-таки беспокоюсь о тебе. Просто ответь. Где ты там? Как ты? С кем ты? Ну напиши хоть слово, и буду спокоен. Я же вижу, что на стримах как на иголках сидишь. Твоё лицо выдаёт беспокойство, это не может быть незамеченным, мне правда тревожно. У тебя, наверное, там давно своя жизнь, и девушка небось появилась. Хотя, что уж, парень, скорее всего. Ты там тусуешься на выходных в клубах, а я уже третий месяц один гуляю, потом напиваюсь и тебе звонить собираюсь, но вскоре вспоминаю, что не могу, ведь прибываю в блок-листе.. Я совсем крышей поехал. Из головы не вылезаешь, всё думаю о тебе, а ты, как говорится, без ножа режешь, прямо по моему сердцу. «Ладно, больше не буду писать» — говорил я, но снова моя рука набирает очередное сообщение, которое ТЫ не прочтёшь или прочтёшь, но проигнорируешь. Я хочу быть для тебя хоть кем-то, только не тем, кого ты избегаешь. Надеюсь, мы останемся друзьями. 21:45 *сообщение прочитано* Вы не можете отправить сообщение этому пользователю, поскольку он ограничил круг лиц, которые могут присылать сообщения.***
— Ха… Так и знал. — выдохнул Вова, потирая свои опухшие от бессонных и горьких ночей глаза. Он снова тянется к бутылке Чачи и выпивает её залпом, дабы замять боль в груди. Пустая бутылка пойла отправилась на пол, где лежат ещё склянки от алкоголя. Слеза спустилась по щеке, оставляя полосу «ожога».