Het Vuur

Есения познакомилась с Олегом несколько лет назад, когда ее младший брат ввалился вместе с ним к ней в квартиру после очередной боевой операции. На озадаченный взгляд сестры, Шура заявил, что это его новый «дружбан», с которым они работали вместе последние пару месяцев. На удивление они довольно быстро нашли общий язык. С Олегом было комфортно и просто общаться. До следующего задания Олега они практически все время провели вместе. Сначала это получалось случайно: Есеня приходила к брату, а потом Олег вызывался проводить девушку до дома; Шура обещал помочь вынести старый шкаф, а приходил Олег, объясняя, что у синеволосого появились какие-то срочные дела. Потом нашлись общие интересы и встречи стали не спонтанными. По мнению Есени не влюбиться в Олега было просто невозможно. Высокий, красивый, заботливый мужчина с пронзительными карими глазами. Когда они стали ближе, Олег очень много рассказывал ей про свое детство в детдоме, про своего друга и как повернулась его жизнь. Узнав, что Олег рос с Разумовским, девушка не слабо удивилась. Есения пару раз пересекалась с Сергеем по работе, брала у него интервью. Молодой гений стал еще одной темой для обсуждения. Никто не понял как, но Олег переехал к ней от Шуры. Частые ночевки у Есени из-за того, что ее брат привел к себе очередную девушку, переросли в постоянные. И оба были рады этому стечению обстоятельств. Волков не хотел уходить, Есеня не хотела его отпускать. Она ждала его с каждой очередной «командировки» и он всегда возвращался к ней. Чуть ли не валился с ног от усталости, но всегда рвался приготовить ужин. В итоге Есеня доделывала какие-то замысловатые блюда под чуткие инструкции парня, сидящего на диване и борящегося со сном. Волков чуть ли не впервые в жизни чувствовал, что он дома. Девушка всегда была ему рада, ждала его, заботилась. Тепло в груди, которое мужчина чувствовал рядом с этой миниатюрной, хрупкой девушкой, нельзя было ни с чем сравнить. Олега порой пугали его чувства к ней, но они казались настолько правильными, что сопротивляться им было невозможно. Во время очередного отъезда Олега, в городе произошел ряд жесточайших убийств, повергших весь город в ужас и панику. Несмотря на то, что после второго убийства стало понятно, что жертвы выбираются не случайно и это влиятельные люди, совершавшие ужасные вещи, Есеня все равно боялась выходить из дома. Люди почувствовали безнаказанность и прикрываясь именем Чумного доктора, устраивали погромы и разбои. Когда через какое-то время стало известно, что за всем этим стоял Разумовский, Есеня пришла в ужас и не могла поверить, что такой светлый человек, филантроп, на такое способен. Когда Олег вернулся, она не решилась обсудить с ним эту тему, понимая, что она будет крайне болезненна для мужчины. Да и он не спешил ничего говорить насчет своего друга, хоть Есения и видела, что его терзают крайне не радужные мысли. Когда Олег сказал, что им с Шурой надо ехать спасать Разумовского, девушка всеми силами пыталась их отговорить. Слишком сильно ее чутье орало о том, что не надо их отпускать. Так тревожно ей до этого не было ни разу, Олег обещал вернуться и она верила. Но не в этот раз. И не зря, Волков впервые не вернулся к ней, забрав с собой и ее брата. От последнего его сообщения и новостей по телевизору хотелось просто вырвать душу, чтобы не было так больно. Хотелось вернуться в день, когда они прощались и никуда его не отпустить. Вцепиться объятиями, закрыть дверь на все замки, сделать что угодно, но не отпускать. Пусть бы он потом ее возненавидел за то, что не дала помочь Сергею, но зато Олег был бы жив. Девушка винила во всем себя и была уверена, что никогда не простит. Винила в том, что даже толком не попрощалась с братом, будучи увлеченная Волковым, а теперь она никогда его не увидит. Когда Есеня думала, что уже не справится и ее боль и вина сожрут ее, внезапно вернулся Шура. Девушка возвращалась с работы, думая как ей пережить этот вечер и заснуть. Вариант напиться и отрубиться, который очень сильно ей помогал, не подходил, завтра на работу. На последней паре ступенек перед своим этажом, девушка наконец подняла взгляд от лестницы и обомлела. На полу около квартиры сидел ее брат и умиротворенно посапывал. Помятый, уставший, но живой. Дар речи вернулся не сразу. — Шура? — Не смотря на то, что голос был тихий и дрожащий, парень все равно проснулся. Сонно огляделся по сторонам и заметив сестру лучезарно улыбнулся. — О, Зефирка, ты вернулась! — Он подскочил на ноги и сгреб девушку в крепкие объятия. Прозвище больно резануло, его придумал Олег из-за светло-розовых волос девушки. Шура же пришел в восторг и сетовал на то, что не додумался до него сам. Есеня вцепилась в брата, не веря в то, что он и правда здесь. Она даже не заметила как начала плакать, чему удивилась, ведь была уверена, что все слезы закончились недели две назад. — Ну, ну, ты чего это. Все хорошо, я здесь, не надо плакать. Пойдем наш любимый чай пить? — Шуре всегда было безумно больно видеть как его сестра плачет и он всеми силами пытался как можно скорее ее успокоить и сделать так, чтобы ей стало легче. — Ты же не любишь чай и все время ворчишь, что лучше бы мы пили виски, — девушка в недоумении посмотрела на брата. — Не поверишь, последние пару недель только о нем и думал. Спустя пару кружек и кучу непринуждённого трёпа, Шура наконец решился рассказать, что случилось. На протяжении всего рассказа девушка безумно надеялась, что Олег тоже выжил. Но факт того, что Шура пришел один и ближе к концу истории вообще перестал упоминать Олега, возвращали ее в суровую реальность. Когда парень закончил рассказ, Есения все-таки озвучила мучающий ее вопрос. Помрачневшее лицо брата сказало все за него. — Расскажи, — терять последнюю надежду оказалось также больно как и человека. Девушка понимала, что слышать ей это будет ужасно тяжело, но она хотела знать как это случилось. — Сень, я не думаю, что стоит, — Шура очень переживал за сестру и был уверен, что информация о смерти Олега лучше ей не сделает. — Пожалуйста. Я должна знать. И он рассказал. По началу хотел утаить некоторые детали, но решил, что это будет нечестно по отношению к сестре. Есеня возненавидела Разумовского еще сильнее. Как человек, о котором Олег так тепло отзывался, мог сделать такое? Ее разрывало от чувства потери, от обиды за Олега. В ее сознании неоднократно всплывал образ умирающего в одиночестве Волкова и почему-то казалось, что от предательства ему было намного больнее чем от пуль. Девушка пыталась жить дальше, с Шурой это стало намного проще. Они все свое свободное время проводили вместе, парень отвлекал ее как мог. Еще через какое-то время Есеня как будто очнулась ото сна, понимая, что ей не одной тяжело. Ведь ее брат считай чудом вырвался из ловушки дьявола. Такое не забывается и не проходит бесследно. Кошмары никак не хотели отпускать синеволосого, каждую ночь возвращая в душную клетку. Липкое чувство почти животного ужаса привело к тому, что парень почти перестал спать. Постепенно, с помощью Есени и таблеток, парень возвращался к более менее нормальной жизни. Когда еще через год Олег появился на пороге ее квартиры, поддерживая за талию Сергея, который был толи в бреду, толи почти бессознания, Есения забыла как дышать. Она не верила своим глазам и пыталась совладать с эмоциями, но ноги не слушались и девушка чуть ли не осела на пол. Если бы не крепкая рука Олега, она бы точно встретилась с кафелем. Упав в объятия мужчины и вдыхая запах его тела, девушка была уверена, что просто окончательно сошла с ума и он ей кажется. Радость от того, что он все же выжил. Застилающая глаза ненависть от вида Разумовского. Непонимание и режущая обида и боль от того, что Олег возится практически со своим убийцей. — Прости, что наша встреча выглядит так, и что я не связался с тобой раньше, но нам нужна помощь, — над ее ухом раздался непривычно хриплый голос Олега. Тепло его ладони на спине отрезвило. — Заходите, — дрожащим голосом ответила девушка и отстранившись от мужчины, направилась в глубь квартиры, в гостиную. И вот они стоят с Олегом над диваном, на котором лежит Разумовский и сквозь сон что-то бормочет себе под нос. Она готова была задушить его прямо сейчас и абсолютно не понимала, почему Олег помогает ему. Они долго сидели в темноте на кухне. Олег рассказывал, а Есения слушала, вцепившись в него так, как будто он может исчезнуть в любую секунду. Когда ее нервы окончательно сдали, Олег притянул девушку к себе сильнее. — Эй, Зефирка, все хорошо. Я вернулся, как и обещал. — Это безумие, Олег. Так нельзя. Он же буквально выпустил в тебя целую обойму. Почему ты возишься с ним? — Есеня и правда не понимала, что движет мужчиной и как человека можно простить после такого. — Ну, вообще-то не всю, там, — Волков пытался хоть как-то улучшить ситуацию в глазах девушки, хоть и понимал, что это невозможно. — Олег! Ты хоть понимаешь как абсурдно это звучит? Я была уверена, что он убил тебя! А теперь ты приходишь с ним и просишь помочь! Это как вообще? Волков тяжело вздохнул. — Я понимаю тебя, но и ты попробуй понять меня. Он очень мне дорог, и у него явно проблемы с психикой. Сам бы он никогда так не поступил. И его поведение за все это время ни раз давало мне в этом убедиться. Он болен и ему нужна помощь. Кроме меня у него никого нет, я просто не могу его оставить, — Олег гладил девушку по спине, искренне надеясь на то, что она поймет его и это не станет проблемой. — Боже. Ты же не передумаешь, да? — Вопрос был скорее риторический, но девушка правда не могла понять Волкова. Это не укладывалось в ее голове. Но она не хотела его терять из-за споров как только он вернулся к ней живым, — Ладно. Давай закроем эту тему. Я постараюсь тебя понять, но твою точку зрения никогда не приму. Просто, пожалуйста, давай твоя часть жизни, связанная с ним, не будет меня касаться? Это было похоже на компромисс, на который оба были согласны. И все шло более менее гладко, на следующий день Олег увез куда-то Сергея, после чего девушка больше его не видела и ничего не слышала о нем. Понимала, что Олег периодически уходит к нему, ссылаясь на работу, но ничего не говорила. Мужчина держал обещание, и влезать и расспрашивать Есения не собиралась. Они снова жили вместе, залечивали раны друг друга и стали еще ближе, чем до расставания. Они никогда не переходили грань дружбы, хоть и в глубине души оба жаждали этого. Есения не была уверена, что нужна Олегу в качестве девушки и не заводила разговор, не желая портить отношения. А Олег не хотел нарушать комфорт девушки, чувствуя вину перед ней. Не был уверен, что даст ей то, чего она хочет и заслуживает. Считал себя недостойным и слишком поломанным для нее. Шура неоднократно пытался свести их, промывая обоим мозг, ставя в щекотливые и неоднозначные ситуации, но все его попытки проваливались. Все шло своим чередом. Вернулась более менее спокойная жизнь. Есеня наконец-то заново начала смеяться и почувствовала, что живет, а не существует. Белая полоса длилась почти несколько лет, но ничто не может продолжаться вечно. Через какое-то время Олег начал пропадать намного чаще и приходил полностью измотанный. Старые травмы давали о себе знать как никогда раньше. Из-за ломоты во всем теле, мужчина не мог уснуть на неудобном диване, но тщательно пытался это скрыть. В одну из ночей Есения проснулась от кошмара и пошла за водой. На обратном пути девушка заметила, что Олег ворочается, пытаясь найти то самое единственное положение, в котором можно было спокойно вздохнуть. — Волче, которую ночь ты не спишь? — Девушка присела около дивана рядом с головой парня. — Что? С чего ты это взяла? — Неожидавший вопросов Волков открыл глаза и посмотрел на девушку, собираясь все отрицать. — Ты уже который день ходишь максимально убитый, как будто вообще не в этой реальности. Кофе стал пить, хоть ты его и не любишь. Засыпаешь только под утро, хотя обычно вставал раньше меня. Даже не пытайся отрицать. Снова кошмары? Олег тяжело вздохнул, понимая, что не рассказать правду не получится. — Нет, от тренировок все старые раны болят, не получается тут заснуть. — Боже, ну и чего ты молчал? Пойдем, со мной ляжешь. На кровати будет явно удобнее, чем тут. Может сможешь уснуть, — девушку кольнула совесть за то, что она молчала раньше и Олегу приходилось мучиться тут. — Нет, я не хочу причинять тебе дискомфорт. Куплю снотворное. — Перестань, мне будет намного хуже, если я буду знать, что ты тут не можешь заснуть. Тем более мы уже ни раз вырубались вместе. Пойдем, — Есеня протянула мужчине руку, не собираясь принимать никаких возражений. На кровати и правда было намного удобнее и буквально минут через пять Волков провалился в глубокий сон. Есения же лежала рядом, смотрела на мирно сопящего мужчину и мучила себя вопросами, зачем он продолжает изводить себя тренировками. Но подсознательно понимала, что это явно как-то связано с Разумовским, поэтому вопросов задавать не стала. Когда Олег в очередной раз пришел домой практически ночью и без сил рухнул на кровать, отказавшись от ужина, Есеня не выдержала. — Олег, — мужчина вопросительно промычал в ответ, давая знать, что он слушает. — Я знаю, что мы договаривались не обсуждать твою работу, но что происходит? Ты приходишь мертвый, на тебе лица нет. Это я не говорю про ситуации, когда ты вообще не приходишь. Хорошо хоть предупреждаешь. Зачем-то начал изводить себя тренировками, хоть мы оба и знаем, что они тебе не требуются. Я начинаю серьезно за тебя переживать, — Есеня сжимала в руке край одеяла, напряженно разглядывая спину парня. Через какое-то время Олег поднял голову, повернулся к девушке и все же нарушил тишину. — Со мной все будет хорошо, не переживай. Оно того не стоит. — Волков, ты абсолютно не умеешь врать. Я не хочу лезть не в свое дело и давить, но я правда боюсь за тебя. Мужчина вздохнул, понимая что предстоит тяжелый разговор. Собрав последние силы, он положил голову Есене на колени и прикрыл глаза. — Он хочет создать нового чумного доктора. Нашел подходящего кандидата. Я тренирую ее, чтобы уличный бой ее не вывел из строя. Абсолютно не подумав, Есения задала самый глупый и импульсивный вопрос. — Её? — Губы Волкова тронула легкая улыбка, — Подожди, он хочет сделать что?! Олег! — Да, я знаю, можешь ничего не говорить. И в свое оправдание мне сказать тоже нечего. Просто не волнуйся, пожалуйста. Все будет хорошо. — Как я могу не волноваться, Волче? Этот опасный человек снова втягивает тебя в какую-то сомнительную авантюру, а ты бежишь за ним, игнорируя инстинкт самосохранения. И как ты можешь знать, что все будет хорошо? — Мое везение и то, что я до сих пор жив о многом говорят. Давай не будем ссориться? Это не к чему не приведет, мы оба это знаем. Девушка вздохнула, запуская руку в волосы мужчины, понимая, что он прав и никакие разговоры, споры и ругань ни к чему не приведут. Тяга к адреналину, опасности и Разумовскому была у Олега в крови и днк. И никто ничего не сможет с этим сделать. Мужчина просто не сможет жить спокойной и размеренной жизнью, всегда будет пытаться найти новую возможность влипнуть в очередную опасную историю, от которой разит опасностью и смертью. Поэтому Есения пыталась не думать о возможных исходах и наслаждаться временем с Олегом. После этого разговора, Волков начал рассказывать чуть больше, но все еще игнорируя присутствие Сергея в его жизни. Рассказывал о тренировках с Лерой, о том, чем они занимаются и чего пытаются добиться. Предупреждал куда уходит и когда вернется. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Олег ушел в середине дня, сказав, что им надо уладить одно дело и вечером он будет дома. Но не вечером, не ночью, не на следующее утро мужчина не появился. Кроме того не брал трубку и не отвечал на сообщения. Под конец дня девушка почти начала сходить с ума, она была уверена, что что-то случилось и Олег не просто так пропал. Изводить себя догадками к двум часам ночи стало просто невыносимо. Переступив через себя, Есеня достала номер Разумовского, который ей когда-то дал Олег «на всякий случай». — Да, да? — Мужчина ответил достаточно быстро и звучал достаточно заинтересовано. — Где он? — Есеня не собиралась разводить светские беседы. — Что? Кто это, — мужчина не успел договорить, видимо пробив номер, — ааа, mon chéri, рад тебя слышать. Кого-то потеряла? — Девушку жутко бесило хорошее настроение Разумовского и то, как он с ней разговаривал. — Олега. Зачем еще мне тебе звонить? — Разумное замечание. Но я не знаю где он, soleil. Последний раз виделись, кажется, позавчера. Да. Он собирался ехать к тебе. — Так значит найди. Он давно должен был вернуться. Но его нет и он не отвечает. Потрудись поинтересоваться где твой лучший друг. — Mon chéri, мне не нравится как ты со мной разговариваешь, — в голосе проскользнули нотки стали. — Мне абсолютно плевать, что тебе не нравится. И перестань меня называть дорогой, — на фоне были слышны стучания по клавиатуре. — Я не могу его найти, — Разумовский звучал сбитым с толку и обеспокоенным, — я не знаю где Олег. — В смысле ты не знаешь?! Узнай значит! — Не кричи на меня, женщина. Сейчас что-нибудь придумаем. Подожди-ка, — Сергей куда-то отвлекся, — Вот черт! — Что случилось? — Ничего, неважно, сиди дома и жди своего принца, пока. — Разумовский! Не смей бросать трубку, сукин ты сын! Что с Олегом? — Пока ничего критичного, но если ты продолжишь меня отвлекать, то ничего хорошего не будет. Я позвоню. Раздались гудки. Есеня сжалась в комочек, вцепившись руками в волосы. Она абсолютно не знала, что ей делать и может ли она вообще сделать хоть что-то. Чувство неизвестности сжирало изнутри. Она в очередной раз позвонила брату, пересказав разговор с Сергеем. Шура пообещал что-нибудь узнать и просил не переживать. Девушка решительно не понимала, почему все ей говорят не переживать в тех ситуация, когда не делать этого просто невозможно. Почти под утро пришло сообщение от Разумовского «Он в нашем штабе, хочешь — приезжай». Дальше пришел адрес. Не думая не секунды, девушка сорвалась с места и уже через пять минут сидела в такси, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Когда подъехали к нужному дому, девушка через окно увидела Разумовского, который вышел из подъезда и сев в машину, уехал. Дверь в квартиру оказалась незаперта. Олег обнаружился на диване в зале. Свет от торшера укутывал его теплым светом. — Олег? Господи, — девушка подбежала к дивану, опустившись рядом с ним на колени, — я так испугалась, что — Есеня заметила разбитое лицо мужчины, — боже, что случилось? — Все в порядке, просто небольшие трудности. Прости, что заставил тебя волноваться, — Волков виновато отвел взгляд. — Небольшие трудности? Олег! Ты пропал со всех радаров, тебя даже Разумовский найти не мог! А потом ты оказываешься не пойми где, в не пойми каком состоянии. — Ты звонила Сереже? — Да. А что мне еще оставалось делать? Ты сказал, что вернешься вечером, но не вернулся даже следующим. Не отвечал. — Я уже собирался ехать домой, но не вышло, — мужчина тяжело вздохнул и закашлялся, — они подбросили Лере в костюм жучок и нашли меня. Пытались выйти на Сережу. Пожалуйста, только не начинай снова. — О боже. Ты хоть понимаешь, что он опять тебя покалечил? — Ну вообще-то не он. Он меня не трогал. — Если бы не он, ты был бы дома и невредимый. Олег, так нельзя. Это все очень плохо закончится. Я понимаю, что вы лучшие друзья, и все такое, но это же не дружба, это насилие. — И что ты предлагаешь? Бросить его? — Да, господи, да! Он загонит тебя в могилу! Если не своими руками, то чужими. Сколько можно страдать из-за него? — Прекрати. Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь? Бросить своего единственного друга, когда он во мне нуждается? То что я влипаю в неприятности, это только моя проблема и больше ничья. Я его не оставлю. Давай в очередной раз закроем эту тему. — Олег, ну пойми же ты, я просто, — договорить ей не дали. — Хватит. Я не хочу ругаться с тобой. И Серого я не брошу. Поехали домой, — мужчина дал понять, что разговор окончен и начал аккуратно подниматься с дивана. Есении снова пришлось проглотить все свои переживания и смириться с тем, что Олег и дальше будет рисковать собой ради Разумовского. Следующие несколько дней прошли относительно спокойно, девушка бережно обрабатывала и перевязывала раны Волкова. Мужчина не подавал виду, но слова девушки о том, что Сергей только использует его в своих целях и абсолютно не заботится о его безопасности все же отложились в голове. Он не хотел признавать очевидную правду, потому что понимал, что это ударит по нему достаточно сильно. Волков не хотел верить в то, что для его самого близкого друга, ради которого он готов на все, не имеет значения ничего, кроме его сумасшедших идей и убеждений. Так как Олег ненавидел недосказанность и всегда считал, что лучше решить проблему сразу, чем мучить себя догадками, он решил при случае серьезно поговорить с Разумовским. Проблема казалась решенной, естественно если при разговоре Сергей будет честен, и отступила на второй план. Этим утром Олег получил от Сергея сообщение. Мужчина писал, что сегодняшние дела откладываются, потому что он больше не может терпеть и идет в музей на выставку. Поэтому Волков в достаточно приподнятом настроении занялся завтраком. Сегодня выходной, а значит он сможет провести время с девушкой, которая буквально сводила его с ума. Он чувствовал, что далеко не безразличен Есене, но впервые в жизни не мог решиться сделать первый шаг. Слишком сильно его гложило чувство вины и навязчивая мысль о том, что он только сломает ее жизнь вместо того, чтобы сделать девушку счастливой. Вскоре на вкусный запах пришла сонная Есеня. Она остановилась в дверях, потягиваясь и оглядывая кухню. — Доброе утро, а ты вроде говорил, что уйдешь с утра и вернешься только вечером, — девушка прошла на кухню и забралась на стул с ногами, обнимая их. — Доброе, — мужчина повернулся и с улыбкой оглядев девушку, начал варить кофе, — да, но у Серого появились дела и он все перенес. — То есть ты сегодня дома? — С замиранием сердца уточнила девушка. Хоть они и провели последние пару дней вместе, они почти не разговаривали. Оба были погружены в тяжелые мысли, Олег почти не вставал с кровати, а Есеня писала статьи за ноутбуком. Чтобы ухаживать за Волковым, она временно перешла на удаленную работу. — Да, сегодня дома. — Ура! — Девушка решила, что скрывать свою радость не имеет смысла, — Как ты себя чувствуешь? — Благодаря тебе уже намного лучше, спасибо, — мужчина поставил перед девушкой тарелку, а чуть позже и кружку с кофе. — Боже, пахнет просто великолепно, не устану это говорить. Не понимаю за какие заслуги мне достался личный шеф-повар. — Да ладно тебе, это всего лишь омлет, — Волков опустился на стул напротив девушки со своей тарелкой. — Самый вкусный омлет в моей жизни! После завтрака и внезапной водной битвы за право помыть посуду, ребята завалились на диван в гостиной. Все фильмы, которые они хотели посмотреть закончились, поэтому было принято решение просто включить первый попавшийся канал. Они смотрели до невозможности глупые мелодрамы, комментируя каждое действие актеров. В какой-то момент сериал прервался выпуском новостей. — Только что в соцсети Vmeste была размещена запись из Строгановского дворца, которую сделала посетительница музея. «Здесь какие-то люди, они вооружены! Это не пранк, помогите, пожалуйста, вызовите полицию!» По нашим данным, музей блокирован изнутри неизвестной группой лиц. — Боже, опять какой-то ужас творится. А я же хотела туда сходить. Олег? — Волков подорвался с дивана и кинулся за телефоном, — Что случилось? — Не знаю. Не уверен, — через пару минут Олег вылез из телефона и двинулся к выходу, — Прости, мне надо идти. Досмотрим потом в интернете. — Что? Олег! Ты куда? — Есеня вскочила с места и двинулась в прихожую за Волковым, который уже зашнуровал обувь и натягивал куртку. — Надо срочно отъехать по делам. Я напишу, не беспокойся, — мужчина выскочил из квартиры. — Волче! — девушка выглянула за ним на лестничную клетку, но Олег уже бежал вниз с удивительной скоростью для человека, который еще вчера не мог нормально встать с кровати. — Да боже мой, — девушка осела на пол в коридоре, закрыв дверь. Привычная тревога снова накрыла ее. Она абсолютно не понимала, что произошло и куда Олег так сорвалась, — Господи, надеюсь он не в музей. Поздно вечером зазвонил телефон. — Да? — девушка дрожащими руками ответила на вызов — Привет, Зефирка. Это я, все в порядке, я в безопасности. Но придётся пару дней тут посидеть. Обещаю, что буду звонить и отвечать, — Олег звучал хоть и уставше, но достаточно радостно. Девушка помолчала несколько секунд. — Хорошо. А тут это где? — Послышался вздох. — У Сережи на квартире. Ему нужна небольшая помощь. — Олег! — Есеня опять хотела начать возмущаться, но вовремя остановилась, — Пожалуйста, будь осторожен и заботься о себе. Я очень за тебя переживаю. — Я знаю, родная, я знаю. Прости. Я буду осторожен, обещаю. Позвоню завтра, хорошо? — Угу. Спокойной ночи, — девушка сбросила звонок, еле удержавшись от того, чтобы не кинуть телефон в стену от отчаяния. — Да сколько можно-то! Почему ему обязательно надо связываться с этим сумасшедшим. Все время, пока Олег жил у Разумовского, он каждый день звонил девушке и они разговаривали по несколько часов. Иногда по паре раз в день. Есеня научила Олега пользоваться видеозвонками, хоть мужчина и был против, но желание видеть девушку взяло верх. По давней договоренности, Олег избегал тем, связанных с Разумовским и не рассказывал, чем он занимается. Но когда мужчина вернулся домой, Есеня все же зачем-то спросила, что они делали. Девушка решила, что ей надо закопать свою ненависть к Сергею и все-таки начать интересоваться работой Олега. Она посчитала, что нечестно, что мужчине не с кем обсудить его работу. Есеня же все время рассказывала как у нее дела на работе и спрашивала советов как ей лучше поступить. Ей казалось, что Олегу тоже нужен такой человек. Не все же в себе держать в силу таинственности его работы. — Да на самом деле ничего такого. Серый попал в тот музей. Собственно был одним из ключевых участников, ему неслабо досталось и я помогал ему встать на ноги, — Олег считал, что если Есеня спрашивает, то надо быть максимально честным и не врать ей, какой бы неприятной не была правда. Есения правда не собиралась опять начинать ссору, она пообещала себе, что сдержится и спокойно все выслушает. Но то, что она услышала было слишком для ее понимания. Девушка достаточно долго молчала, смотря в чашку с чаем и пыталась не сорваться. — Зефирка? Все нормально? — Кхм, да. Прости, помогал встать на ноги? — Ну да, перевязки там и все прочее. Раны не особо опасные, но запускать не стоит. — Я правда не хотела снова заводить эту тему, но, Олег, перевязки, серьезно? Ты просто пять дней ухаживал за ним? Я просто не понимаю откуда в тебе столько самоотверженности. Тебе напомнить, что сделал Разумовский, когда ты пострадал, по его вине, кстати? Да он кинулся тебя искать, только когда я ему позвонила. А потом просто свалил, оставив тебя одного. Что-то я не помню, чтобы твой Серёженька сидел около тебя, следил за самочувствием и менял бинты. Почему ты готов сделать для него все, даже умереть, а он ради тебя и палец о палец не ударит? — Под конец пламенной речи голос девушки уже дрожал от подступающих слез. Она чертовски устала от постоянных одинаковых ссор, от поникшего вида Волкова, которому неприятно слушать такие вещи о своем друге, от ссаднящего чувства беспокойства и ощущения неизбежной трагедии. — Есень, — Олег все это время не поднимал взгляда от сцепленных в замок рук, лежащих на столе, — ну мы же уже столько раз это обсуждали, зачем опять? — Мужчина перевел на нее взгляд и девушка увидела там такую тягучую тоску и боль, что моментально стало очень стыдно за то, что она в очередной раз не сдержалась. — Прости. Я не должна была. Но мне очень страшно и больно. Страшно потерять тебя еще раз, больно за то, что он так с тобой поступает, больно за то, что он может запросто отобрать у нас все хорошее, что только есть. Страшно, что в любую секунду все может пойти наперекосяк и он может разрушить нашу жизнь. Прости, — Есеня встала и пошла относить кружку в раковину. Когда она повернулась, перед ней стоял Олег, игнорируя все дружеские социальные дистанции. — Ой, — Есеня по инерции сделала маленький шаг назад и тут же уткнулась в столешницу. Олег же сократил и это расстояние, глядя девушке в глаза. — Родная, я понимаю. И очень ценю твою заботу и переживания. И уверен, что ты не желаешь мне зла, — Олег поднял руку и аккуратно прислонил ладонь к щеке девушки, поглаживая скулу большим пальцем. Есеня прерывисто вздохнула и неосознанно прильнула к руке парня, вызвав у него улыбку, — как бы мне хотелось встретить тебя в другой жизни и быть счастливым вместе с тобой, — неожиданно тихо выдал Волков. — А что мешает в этой? — Девушка казалось вообще перестала дышать. — Ты заслуживаешь лучшего. Я слишком поломанный и не хочу ломать и тебя. — А если мне не нужен этот лучший? Если мне нужен ты и никто другой? — девушка подалась вперед, почти прижавшись к парню и с уверенностью посмотрела в его глаза, пытаясь не смотреть на его губы и не лишиться чувств от такой близости мужчины. — Ох, Зефирка, не нужен я тебе. Как бы мне этого не хотелось. — Почему ты решаешь за меня? Мне кажется, что я более компетентна в этом вопросе. Волков тихо рассмеялся, любуясь лицом девушки. Есеня же оставалась абсолютно серьезной, понимая, что это самая удачная и подходящая ситуация, чтобы обсудить их отношения и больше такой может не случиться. — Олег, я действительно уверена в том, что кроме тебя мне никто не нужен. И никогда не будет нужен. Ты единственный человек, настолько крепко засевший в моем сердце. Я уже даже не могу представить жизни без тебя, хоть мне и пришлось это прочувствовать. Это без преувеличения был самый худший год в моей жизни. Я не жила, а просто существовала, не видя смысла абсолютно ни в чем. Шура конечно немного вытащил меня из ямы, но легче не стало ни на секунду. Когда ты вернулся, я еще месяц просыпалась от кошмаров, в которых твое возвращение оказывалось очередным сном или чьей-то жуткой шуткой. И я летела в гостиную проверить здесь ли ты. И сейчас я каждый день боюсь, что Разумовский опять заберет тебя. И никаким моим мечтам не суждено будет сбыться. Я так и не скажу тебе того, что каждый день прокручиваю в голове. Что ты так и не сможешь спокойно пожить, а не как на пороховой бочке. Я, — с каждой новой фразой голос все больше дрожал, а потом девушка и вовсе замолчала, чтобы не заплакать. — Родная моя, — Олег притянул девушку в объятия, опустив голову ей на плечо, — ты не представляешь, как сильно я хочу быть с тобой и не думать больше ни о чем. Но жизнь со мной — это не жизнь. У меня каждый раз сердце сжимается, когда ты так переживаешь за меня. Я боюсь, что не сделаю тебя счастливой, а только наоборот. А ты как никто другой заслуживаешь быть счастливой. — Я буду счастливой, если буду с тобой, — Есеня подняла голову, посмотрев на Олега слезящимися глазами. — Только не плачь, Зефирка. Я того не стою, — прошептал мужчина, вглядываясь в ее глаза. — Перестань так плохо говорить о себе. Все равно в моих глазах ты будешь самым лучшим. Наплевав на все свои убеждения и страхи, Олег сократил оставшееся между ними расстояние и приник к губам девушки. Есеня забыла как дышать и казалось потерялась в пространстве. Опомнившись, она обвила шею Волкова руками и с жаром ответила на поцелуй. Это вероятно был самый лучший момент во всей ее жизни, который был бессовестно прерван звонком телефона Олега. Почти что с звериным рыком, мужчина разорвал поцелуй и ответил на звонок. — Слушаю, — такого строго и злого голоса Олега Есеня не слышала никогда. От этого тембра и того, как нежного он прижимал ее к себе за талию, у девушки начали подкашиваться ноги, — Что? Ты с ума сошел? Это не может подождать? Через час?! Да я даже доехать не успею! Издеваешься? Ладно, я понял, выезжаю, — с каждом новым словом на душе у девушки становилось все тоскливее и тоскливее. Ничего хорошего от этого звонка ждать не приходилось. Олег сбросил вызов и убрал телефон, тяжело вздыхая. — Куда-то уезжаешь? — Спросила Есеня, пытаясь скрыть отчаяние в голосе. — Да, придется срочно уехать в Москву на какое-то время. Появились непредвиденные проблемы. — Беги, только возвращайся, пожалуйста, — с грустной улыбкой сказал девушка и отпустила мужчину. — Обещаю. Уже через 10 минут Олег целовал девушку на пороге квартиры, а еще через 5 уже мчался в такси к вокзалу. Есеня же вернулась в квартиру и рухнула на кровать, сгорая от переполняющих ее чувств. То, чего она так долго ждала наконец-то произошло. И возможно, когда Олег вернется, они будут вместе. Но при этом ее грызла тревога за Олега, которого Разумовский опять отправил на какое-то задание. А то что это был именно он, девушка не сомневалась. На следующий день девушка направилась на работу в офис. Мысли никак не хотели складываться вместе и настроиться на рабочий лад было практически невозможно. Она постоянно отвлекалась на размышления об Олеге. Еле досидев до обеденного перерыва, Есеня пошла в кофейню, надеясь, что американо хоть немного исправит ситуацию. Приятная атмосфера и запах вкуснейшего кофе немного успокоили девушку и она немного отвлеклась. — Здравствуй, mon chéri, — рядом раздался приторный голос и девушка вздрогнула, резко повернувшись к источнику звука. Перед ней в кресле вальяжно развалился Разумовский в фиолетовом костюме и розовых солнечных очках, — какая неожиданная встреча! — Губы мужчины растянулись в улыбке, обнажая белоснежные зубы. Есения вжалась в кресло, сразу поняв, что от этой встречи ничего хорошего ждать не стоит. От Разумовского веяло опасностью и его вроде как доброжелательная улыбка делала его образ еще более зловещим. — Что тебе нужно? — Девушка решила не задавать глупых вопросов по типу «как ты меня нашел?». — Ну вот, опять грубишь. А я же к тебе со всей душой, — официант принес Разумовскому какой-то коктейль, по виду напоминающий апероль, — благодарю, — мужчина сделал глоток, довольно улыбнулся и вновь перевёл свое внимание на девушку, — не надо ссориться со мной, сладкая. Это ни к чему хорошему не приведет. — Угрожаешь мне? Мужчина рассмеялся. — Неет, что ты, дорогая, конечно нет. Пока нет. Просто предупреждаю. Как дела на работе? — Ты сюда пришел о моей работе поговорить? — Ну вот, я хотел завести непринужденную дружескую беседу, а ты огрызаешься. Нехорошо. — Не припомню, когда это мы стали друзьями. — И то верно. Друзья не настраивают против друг друга своих общих знакомых. — Что? Ты о чем вообще? — Я прекрасно знаю, что ты по сто раз на дню заливаешь Олегу, какой я плохой и что ему не надо со мной дружить. Как строгая мамочка, ей богу, — тема разговора стала ясна, но Сергей оставался все таким же непринужденным и веселым. Хоть в словах и сквозила угроза. — Он рассказал? — О нет, что ты. У меня другие способы получения информации. Но признаться меня задевает то, что теперь он предан мне не на сто процентов и что-то скрывает. Такой расклад мне крайне неприятен. А если мне что-то не нравится, то я стремлюсь избавиться от этого. — Хочешь от меня избавиться? — Скорее от возникшей проблемы. Ты мне нравишься и мне не хотелось бы от тебя избавляться. Олегу с тобой хорошо, но отношения это уже перебор. Он начнёт печься о тебе еще сильнее, отказываться от заданий, отдалится от меня, и место его главного человека займешь ты. А это недопустимо, — мужчина сделал глоток и подался вперед, оперевшись локтями на стол, — понимаешь ли в чем проблема, будь на твоем месте другая, то я бы без колебаний убрал ее со своего пути. Как уже делал, к слову. Но ты правда мне нравишься. Понимаю Олега, есть в тебе что-то такое интересное. Плюс, ты не бросила меня в сложной ситуации, хоть и против своей воли. Этого я не забуду. Поэтому, хочется решить вопрос мирно, — Сергей снова откинулся на спинку, взяв в руки бокал, — ну, что скажешь? — Если сократить и убрать весь пафос, получается либо я перестаю общаться с Олегом, либо ты меня убьешь? — Слишком грубо, но совершенно верно. Что думаешь? — Думаю, что ты сумасшедший психопат. — Ой, я так много раз в своей жизни это слышал, что уже перестал обижаться. Ну так, мы услышали друг друга? — Допустим. — Отлично! — Разумовский залпом допил коктейль и оставив на столе крупную купюру, вышел из заведения. Ни о каком рабочем настроении речи и не шло. Девушка как в коматозе вернулась обратно в офис и весь оставшийся рабочий день пыталась создать видимость рабочего процесса. От офиса до дома девушка вызвала такси, не найдя в себе силы возвращаться домой самой поздно вечером. Хоть Разумовский и сказал, что убьёт ее только если она не оставит Олега в покое, страх был сильнее. Как только девушка оказалась в квартире, она съехала по двери и дрожащими руками начала набирать заученный наизусть номер. Собеседник не заставил себя долго ждать. — Привет, Зефирка. — Привет, Волче, — на душе сразу разлилось тепло и тревога и страх немного отступили, — как ты? — Все хорошо. Если честно, не особо понимаю, что я тут делаю. Дел на пять минут грубо говоря. Скоро вернусь. — Отлично! Рада, что у тебя все хорошо, — Есеня пыталась полностью утонуть в голосе мужчины и не думать о предстоящем разговоре. — Что-то случилось? Звучишь неважно, — Девушка резко распахнула глаза, не ожидая, что ее раскусят так быстро. — Черт бы побрал твою проницательность, Волков, — Девушка грустно рассмеялась. — Значит все-таки что-то произошло. Ты в порядке? — Да, да. Я в порядке. Пока что, — Есеня грустно усмехнулась, — я сегодня решила в кофейню на обеденном перерыве сходить. И меня ждала неожиданная встреча. Заявился Разумовский и сказал, что ему не нравится, что ты так близок со мной. И поставил мне ультиматум. Либо я перестаю с тобой общаться, либо он меня убьет, — девушка не думала, что это будет настолько просто сказать. Но с Олегом всегда работала эта магия. Какими бы трудными не были слова, ты все ему расскажешь как на одном дыхании. — Твою мать, — Волков это чуть ли не прорычал. Последовало долгое молчание, — И что ты выбрала? — Да ничего. Что тут вообще можно выбрать? Ситуация безвыходная до невозможности. Он знает все. От него невозможно скрыться. Он всегда все узнает и всегда найдет. — Я так понимаю, звонишь попрощаться? — Что? С ума сошел? Конечно нет. Я не собираюсь идти у него на поводу. — Нет, это ты с ума сошла. Серьезно собираешься жизнью рисковать? Не думай, что он блефует. — Я и не думаю. Но отступать не собираюсь, — послышался тяжелый вздох. — Вот об этом я тебе и говорил. Я не стою того. Чтобы ты не говорила, твоя жизнь важнее всего. И я не позволю тебе сделать выбор в мою пользу. — Что значит не позволишь? Олег! Даже не думай! — То и значит. Если ты не можешь рассуждать здраво, то я это сделаю за тебя. — Нет! Не надо! Пожалуйста! Я понимаю насколько глупо это звучит, но жизнь без тебя будет равносильна смерти. — Зефирка, это действительно звучит глупо. Не говори так. На мне жизнь не заканчивается. После долго молчания послышался всхлип девушки. — Ну почему все так? Это несправедливо! Почему мы просто не можем спокойно жить? Почему он, черт его дери, решает за нас и лишает нас выбора? Как ты вообще до сих пор с ним, почему ты все это терпишь? Почему ты позволяешь ему решать за тебя и отбирать у тебя дорогих тебе людей? — Что? Ты о чем? — Он ясно дал понять, что это не первая подобная ситуация и он не убил меня сразу, только потому что я ему нравлюсь. У Олега в голове происходила третья мировая. Все, во что он слепо верил, ломалось на глазах, абсолютно не щадя Волкова. И почему он ни разу не связал внезапные смерти или исчезновения его девушек с Разумовским и бесконечно верил ему? Все лежало на поверхности, но за своей преданностью мужчина ничего не замечал. С него как будто потихоньку съезжали розовые очки, открывая истинную сущность Разумовского. Он вспомнил о данном себе обещании поговорить с Сергеем о их взаимоотношениях. Почему-то впервые за все время их общения Олег не смог применить слово «дружба». — Я поговорю с ним. Думаю, можно что-нибудь сделать, — Олег действительно надеялся, что Разумовский его послушает. Что его чувства важны для него. Хоть это уже и казалось надуманным бредом, — будь аккуратна и дождись меня. Если придет к тебе еще раз, не в коем случае не провоцируй его. Сделай вид, что согласилась играть по его правилам. — Хорошо, — послышался очередной всхлип, — Олег? — Да? — Спасибо, что не стал лишать меня выбора. — Да не за что тут благодарить. Я неправильно поступаю. Давно надо было избавить тебя от нашего общества и не подвергать тебя опасности. — Перестань. Может и надо было, но много лет назад. Сейчас уже поздно, ты от меня не отделаешься так просто. Мужчина тихо рассмеялся. — Хорошо. Ловлю тебя на слове. Иди спать Есень, тебе рано вставать завтра. — Спокойной ночи, Волче. — Спокойной, Зефирка. На следующий день девушка еле проснулась и засобиралась на работу. Было очень страшно, но при этом она не собиралась идти на поводу у Разумовского. Рабочий день прошел как обычно, Есеня очень боялась идти на обед, помня вчерашнюю ситуацию, но и в кофейне ничего не приключилось. После этого она немного успокоилась и смогла нормально поработать. В очередной раз написав Олегу, что с ней все хорошо, девушка вызвала такси и уехала домой. Тревога накрыла снова, когда девушка поняла, что из всех ламп в ее подъезде работает только одна, на лестничном пролёте. Сердце забилось сильнее и девушка собралась стремительно бежать наверх, но ее оставил голос сбоку. — Есения, ну как так. Я думал, что мы с тобой друг друга услышали, — девушка в панике повернулась в сторону звука и увидела Разумовского, прислонившегося к стене подъезда, — знаешь, звонить Олегу и жаловаться на меня, не входит в определение оборвать с ним любые контакты. Очень жаль, очень жаль, а я думал, что обойдётся без кровопролития. Девушку обуял дикий страх, сковывающий по рукам и ногам, но инстинкт самосохранения сработал на отлично. Не дослушав очередную пафосную речь Разумовского, Есения бросилась вверх по лестнице так, как она никогда не бегала, попутно нащупывая в кармане нужный ключ. Организм ее не подвел и уже через минуту девушка была в квартире. Закрывшись на все замки, она забежала в ванну и закрылась еще и там. Сердце бешено колотилось, не давая сделать нормальный вдох. Как только адреналин спал, девушка обессилено рухнула на колени, давясь слезами. Она сама сделала этот выбор. Она должна быть сильной. Она дождется Олега и все будет хорошо. Они будут вместе и в безопасности, уедут куда-нибудь, где Сергей их никогда в жизни не найдет. Углубившись в размышления о их дальнейшей счастливой жизни с Олегом, Есеня успокоилась. Приняв душ, девушка отправилась спать. Но утром страх никуда не делся. Было банально страшно вылезти из кровати. Перед тем как заставить себя выйти из квартиры, девушка очень долго осматривала двор из окон на наличие подозрительных людей и машин. Очень долго прислушивалась к происходящему на лестничной клетке. Спустя полчаса осмотров и переживаний Есеня наконец-то вышла из квартиры и также быстро как и вчера преодолела пару этажей. На улице стало чуть спокойней, но тревога никуда не делась. Лишь когда девушка оказалась на оживленной улице, она почувствовала себя спокойно. Есеня впервые была рада этой огромной толпе людей, чувствовалась некая защищенность. Тут Разумовский ее не достанет. Не будет же всемирно известный террорист, признанный мертвым, убивать ее средь бела дня в толпе людей. До здания редакции оставалось идти буквально минут десять. Есеня стояла на пешеходном переходе, когда рядом с ней резко остановилась скорая. Оттуда выскочило двое мужчин совсем непохожих на санитаров, и подхватив опешившую девушку на руки, затолкнули в машину, которая тут же сорвалась в места. Парализованная страхом, девушка не проронила ни слова и даже не успела начать сопротивляться. — Ну вот, а ты говорил не получится, — хмыкнул один из мужчин, от чего его шрам шедший через всю щеку стал выглядеть еще страшнее. Они были одеты в черную форму охранников и даже не пытались скрыть лица. — Но все равно идея твоя дерьмо. Надо хоть что ли мешок на нее надеть, — второй осматривал Есеню с некоторым недоверием и девушке казалось, что он сомневается в правильности их затеи. — Ой да че мелочиться-то, так надежнее будет, — после этого Есеня почувствовала болезненный удар по голове и погрузилась в темноту. Пробуждение было не из приятных, голова трещала, все тело болело так, как будто девушка катилась кубарём с горы, во рту все пересохло и нестерпимо хотелось пить. С трудом открыв глаза, Есеня обнаружила себя лежащей на бетонном полу. Далее в поле зрения попали такие же бетонные стены и железная дверь. — Твою же мать, — горло неприятно резануло, да и голос прозвучал не лучшим образом. Мысли в голове путались и соображалось трудно. Девушка с трудом села и обнаружила, что не связана. «Ну хоть что-то. Так, и что дальше?» Когда получилось полностью осознать себя в пространстве, девушка с удивлением почувствовала, что телефон все еще в кармане джинс. «Боже храни длинные толстовки. Они что реально его не заметили?» Достав телефон, девушка обнаружила, что с момента похищения прошло часа три. И почему-то первым делом она решила написать начальнику о том, что заболела и поэтому точно сегодня не придет. После того как сообщение отправилось, Есеня ужаснулась своей тупости. «Меня похитили, я обнаружила телефон и первое, что сделала — наврала начальнику о причине своего отсутствия? Молодец, ничего не скажешь» Но других идей и правда не возникало. «Позвонить Олегу? И что он сделает? Он в Москве, а Разумовский может до сих пор прослушивать его телефон. Звонить в полицию? И что дальше? Меня похитили, помогите?» Идея с полицией и правда была хорошей, но Есене не пришло в голову, что она может определить свое местоположение по навигатору. Зато она заметила, что ее телефон не единственный источник света в комнате. Обернувшись, девушка увидела прямо над собой небольшое окно. Небольшое, но не так высоко и без стекла. Точнее с его остатками. На адреналине, ударившим в кровь, девушка подпрыгнула, цепляясь руками за подоконник и упираясь ногами в стену, отчаянно пыталась подтянуться. Когда под ладонями девушка почувствовала асфальт и смогла просунуть голову в окно, единственное о чем она думала — откуда в ней столько силы и как она смогла настолько подтянуть свое тело. Поблагодарив организм за то, что в критические ситуации он способен очень на многое, Есения сделала последний рывок и начала выползать из окна. Сердце безумно стучало, ей казалось, что в любой момент может открыться дверь и ее стянут за ноги вниз. Но этого не произошло. Девушка лежала на земле и пыталась отдышаться. Ей было абсолютно все равно на то, что она поранила руки об стекла и вероятно еще порвала одежду. Она выбралась и это главное. Все казалось слишком легким, а от этого тревога усиливалась еще больше, не может же быть все так просто. Значит вот сейчас она наткнется на Разумовского и он пристрелит ее прямо здесь. К слову об этом «здесь». Есения наконец-то села и осмотрелась. Она вылезла из какого-то полузаброшенного здания на пустыре. Машин рядом не было, что радовало. Значит либо похитители уехали, либо просто отогнали машину и сидят где-то внутри. Осмотревшись еще раз, девушка с удивлением осознала, что ей знакомо это место. Они гуляли тут с Шурой несколько лет назад. Значит относительно недалеко должна быть дорога. Есеня поднялась с земли и изо всех оставшихся сил бросилась в сторону проезжей части. Минут через пять впереди показались проезжающие машины. Идеи ловить попутку или идти пешком были откровенно не очень. Девушка вспомнила о наличии телефона и существовании такси. Через несколько минут приехала машина. Таксист смерил ее подозрительным взглядом, но ничего не сказал. Есеня сидела сзади, сжавшись в комочек и пыталась осознать, что только что вообще произошло. Ее немного трясло и в горле начал образовываться ком. Серьезность ситуации зашкаливала, но то ли Есеня не до конца это осознавала, то ли включила самоотверженную глупость, но сдаваться не собиралась. Злость на Разумовского буквально клокотала внутри. «Решил запугать меня? О нет, у тебя не выйдет. Я не прибегу к тебе на коленях обещать, что разорву все связи с Олегом, только бы ты меня не трогал. Не дождешься» Пулей преодолев расстояние от такси до квартиры, девушка уже по привычке закрылась на все замки и собралась в душ. Зазвонил телефон. На экране высветился номер телефона Олега. Не раздумывая, девушка взяла трубку. — Привет, Зефирка, как ты? Ты не отвечала на сообщения с утра, я начал переживать. Все в порядке? — Да, пойдет наверное, — Есеня абсолютно забыла о том, что у нее все еще очень хриплый голос, да и интонация оставляет желать лучшего. — Сень? Что случилось? — естественно это не укрылось от внимания Волкова. Мужчина и так места себе не находил, чувствуя, что что-то плохое происходит, а он ничего не может сделать. — Я, боже, — девушка вновь осознала, что с ней произошло и ее затрясло пуще прежнего. Как и накануне, слова полились сами собой и Есеня пересказала Олегу последние несколько часов жизни. На другом конце трубке висела тяжелая тишина даже после окончания рассказа, — Олег? — Почему сразу не позвонила? — Не знаю. Вообще ничего не соображала и не понимала, что делать. — Я выезжаю обратно, не выходи из квартиры и не открывай никому дверь. — Хорошо, — послышались гудки. Олег был ужасно зол и напуган. Зол на себя за то, что так долго сидит в Москве, выполняя абсолютно нелепые поручения Разумовского, которые явно были придуманы только для того, чтобы убрать его из Питера, пока его любимая в опасности. Зол на Разумовского за все его выходки. Зол на Есеню за то, что та не осталась дома. Да и вообще за то, что выбрала его, а не спокойную жизнь. И ужасно боялся того, что когда он вернется, будет уже слишком поздно. Он не понимал как будет жить дальше и что делать с осознанием того, что его лучший друг убил его любимую девушку из-за того, что она не отступила и решила бороться за свое счастье. Есеня несколько часов просидела в душе, наконец выпуская все накопившиеся эмоции. Стало страшно. По настоящему страшно. Стали проскальзывать мысли, а зачем я вообще это все делаю. Зачем я в это ввязалась. Жила бы себе спокойно. Но когда болезненная паника отступила и разум прояснился, Есеня снова пришла к тому, что ее решение было правильным. Олег вернется и они что-нибудь придумают. Нельзя идти на поводу у сумасшедшего, который хочет отобрать твой шанс быть счастливой. Выбравшись из ванны, девушка поняла, что уже несколько дней от нервов ничего не ела, но аппетита не было. Заварив чай, Есеня села на подоконник. От Олега пришло сообщение о том, что он уже подъезжает к Питеру и скоро будет дома. На душе стало еще чуть спокойнее. Ничего не предвещало беды, пока в коридоре слишком рано не послышался звук открывающегося замка. Есеня с осторожностью выглянула в коридор. На пороге стоял Разумовский. Едва успокоившиеся руки вновь затряслись. — Ну здравствуй, дорогуша. — Я тебе не дорогуша. Как ты сюда попал? — Серьезно? Это единственное, что тебя волнует? Очень глупо. — Это первостепенная проблема. Разумовский рассмеялся и двинулся к девушке. — Ооо нет, первостепенная твоя проблема это стремительно приближающаяся смерть. Можешь даже не надеяться, что избежишь этой участи. Слишком много ты нервов мне истрепала своим побегом. Хотя конечно сам виноват, нанял дилетантов. В силу того, что все поручения Разумовского выполнял Олег или его наемники, Сергею пришлось искать похитителей для девушки самому. Не наймешь же Олега похищать собственную девушку. И нарвался на полнейших идиотов. Они угнали машину скорой помощи, слава богу без пациента, и похитили девушку прямо в центре города на глазах у кучи людей. Отвезли чуть ли не в первое попавшееся заброшенное здание, кинули девушку в комнату, не додумавшись осмотреть ее на наличие окон. И даже не попытались связать. После скинули Разумовскому фотографию лежащей без сознания девушки, с большим трудом закрыли ржавый засов на двери и получив деньги, довольные уехали домой. Поэтому, когда Разумовский приехал на точку и увидел абсолютно пустую комнату, он пришел в полнейшую ярость. Собирался убить исполнителей, но желание расправиться с Есенией было сильнее. Поэтому он помчался домой к девушке с одним желанием — как можно мучительнее ее убить. — Боже, Разумовский, сколько можно угрожать мне своими пафосными речами, — от адреналина здравый смысл отключился. Есеня боялась. И очень сильно. Она почти физически ощущала приближающийся конец. — О, можешь не сомневаться, предупреждений больше не будет, я убью тебя. — Ну да, давай, давай. Интересно как? — О, мне так нравится, что ты не молишь о пощаде на коленях, — мужчина подошел совсем близко, — такие люди не вызывают ничего кроме жалости. Но какое же удовольствие доставляет наблюдать за теми, кто до последнего уверен, что не умрет. Ох уж это прекрасное удивление в глазах, когда они чувствую леденящую боль, расползающуюся по всему телу и понимают, что конец неотвратим. — Я не доставлю тебе такого удовольствия. Я гораздо сильнее удивлюсь, если ты сейчас посмеешься, скажешь, что передумал и уйдешь. — Радует, что ты не сомневаешься во мне. Твоя смерть будет мучительно красивой. Олег со всех ног несся к квартире, чувствуя, что скоро должно произойти что-то ужасное. Он очень сильно боялся не успеть и не обнаружить девушку в квартире. Или еще того хуже — найти ее труп. Незакрытая дверь заставила его сердце биться еще сильнее. Мужчина медленно зашел в квартиру. — Есеня? Ты дома? — Волков прошел дальше в квартиру и застал страшную картину. — Ох, Олег, ты так не вовремя, — Сергей обернулся на звук и Олег увидел такое знакомое, но давно забытое безумие в его глазах. Одним движением Разумовский оказался за спиной Есени и приставил к ее горлу нож, от чего девушка моментально побледнела. Есеня смотрела на перепуганного Олега, пытаясь запомнить каждую его черту. И единственное о чем она жалела — что не успеет последний раз почувствовать тепло его тела, больше не поцелует его. — Сереж, опусти нож, давай поговорим. Не надо идти на крайние меры. Я уверен, что все можно решить мирно, — Олег переводил взгляд с друга на девушку и пыталася срочно придумать как спасти ее. — О нет, дорогой мой, решать мирно надо было раньше. А сейчас уже поздно. Вы не оставили мне выбора, голубки. В голове Волкова промелькнула ужасная мысль, но за неимением других идей, Олег отточенным действием вытащил пистолет и направил его на Разумовского. — Серый, опусти нож, — на лице Есени отобразился еще больший ужас. Олег никогда бы не наставил на лучшего друга пистолет, но его не отпускало ощущение того, что жизнь Есени может оборваться в любую секунду и он не сможет ничего сделать. Разумовский лишь рассмеялся. — Ну что же, Волков, ты сделал свой выбор, но вряд ли это хоть что-то изменит, — Сергей отвел руку, чтобы нанести девушке последний в ее жизни порез. Олег, не отдавая себе отчета, нажал на курок. У Есени замедлилось время. Она почувствовала неприятное жжение на шее и готова была смириться со смертью. Но этого не произошло. Прозвучал оглушительный выстрел. Давление на шею пропало, нож упал на пол. А следом за ним, начал падать Разумовский, чуть не свалив своим весом и девушку. Оцепенев от страха, Есеня не двигаясь, смотрела на Олега с пистолетом в руке, взгляд которого был направлен на лежащего на полу Сергея. У Олега в голове шумело. Он прекрасно понимал, что сделал, но принять не мог. Есеня, стоящая перед Сергеем, дрожащие руки после травмы. Каковы шансы, что он бы попал? Нулевые. А значит волею его чертового везения, его лучший друг сейчас лежит со смертельным ранением. Из ступора всех вывел хриплый смех Разумовского. — Ух ты, Олег. Такого я явно не ожидал. Значит я был прав и девчонка затмила собой все остальное в твоей жизни. Ну что ж, пусть так, — Сергей закашлялся, зажимая ранение. — Твою мать, — Олег вытащил телефон и отправил несколько сообщений, после чего подошел к Есене. Он боялся смотреть на своего друга, совесть сгрызала его с космической скоростью, так паршиво он не чувствовал себя никогда. Есеня стояла с прижатой к шее рукой и пыталась успокоить сердцебиение, от частоты которого уже начинало подташнивать. Олег отстранил ее руку от раны, оценивая масштабы поражения. — Ничего серьезного, но надо обработать и заклеить. Иди на кухню. — Может ему скорую? — Дрожащим, тихим голосом предложила девушка. — Да. Я уже написал знакомым, приедут и не будут задавать вопросов. Иди. Кивнув, Есеня на негнущихся ногах направилась к аптечке. Олег опустился на колени около друга. — Сереж, я, — а дальше слов не нашлось. Он не мог объяснить ни себе, ни ему как это вышло. — Да, да. Ты сделал правильно, защитил невинную девушку, которую любишь. Выбрал счастье, а не бесконечный риск, — продолжить он не смог в очередной раз начав кашлять. — Сереж, прости меня. Я не должен был с тобой так поступать, — Волков отчаянно отрицал мысль, что сейчас у него на руках умирает его лучший друг по его же вине. Но Разумовский ничего не ответил, потеряв сознание. Через пару минут Сергея на носилках унесли в скорую помощь. Последний раз, взглянув на такое родное лицо, Олег все же остался в квартире, не найдя в себе сил поехать за ним. Убеждал себя в том, что ему надо позаботиться о Есене, но в глубине души знал, что просто струсил. Есеня обнаружилась на кухонном стуле с слабо замотанным на шее бинтом. Девушка теребила в руках упаковку от ваты и неотрывно смотрела перед собой. — Давай я поправлю, — Олег сел на корточки перед девушкой и начал перематывать ей шею свежими бинтами. — Спасибо, — еле слышно проговорила девушка. Закончив, Волков обессилено опустил голову на колени Есени. Было слишком тяжело думать о том, что сейчас произошло, хотелось спрятаться от всего мира и не чувствовать ничего. Есеня запустила дрожащие пальцы в волосы мужчины, пытаясь хоть как-то его поддержать. — Олег, — в ответ послышалось тихое мычание. Девушка не знала, что говорить, но тишина давила слишком сильно, — прости меня. — За что? — Мужчина поднял голову и посмотрел на Есеню. От того, насколько убито он выглядел, у девушки сжалось сердце. — За то, что из-за меня, тебе пришлось так поступить, — язык не поворачивался называть вещи своими именами. — У меня не было выбора. Он бы убил тебя. — Зато выбор был у меня, но я игнорируя весь здравый смысл подвергла всех риску. И вот к чему это привело. — Ты не виновата ни в чем. Тебе хватило духу бороться за счастье. Никто не знал, к чему это приведет. Девушка кивнула, соглашаясь. Хотя знала, что от чувства вины не сможет избавиться еще очень долго. — Я заварю чай, — Олег встал и отошел к кухонному гарнитуру. Он с замиранием сердца ждал хоть каких-то новостей из больницы, зачем-то надеясь на лучшее, хоть в глубине души и понимал, что никто ничего сделать уже не сможет. Пытаясь занять руки и мысли хоть чем-то, Олег с особым упорством занялся чаем. Как только он поставил чайник с чашками на стол, на его телефон пришло сообщение. Дрожащими руками, мужчина вынул телефон, чтобы прочитать короткое «не выжил». Остатки мира в его голове развалились окончательно. В груди стремительно нарастала боль, чтобы достигнув своего пика, замениться опустошенностью. В глазах потемнело. Ничего не говоря, Олег вышел на балкон. Холодный ветер обдувал лицо и норовил забраться под футболку, но мужчина этого не замечал. Закурил, и уставился вниз на мокрый асфальт перед подъездом. Осознание накрывало постепенно, но достаточно стремительно. Олег зачем-то в голове сравнил это чувство с лавиной. Он знал, что их история не закончится хорошо. Но чтобы так? Они могли погибнуть где-нибудь вместе. Олег мог умереть, защищая Сергея. Или же вовсе погибнуть от его рук из-за очередного порыва безумия Разумовского. Но такого не должно было случиться. Он же почти всю жизнь посвятил защите Сергея. А теперь собственноручно лишил его жизни. Пошел дождь и начал безжалостно хлестать Волкова по лицу и корпусу. Есеня сидела, сжав чашку в руках, хоть та и обжигала ладони. Она совершенно не понимала, что ей делать и как загладить свою вину перед Олегом. Ведь из-за ее самоуверенности, ему пришлось убить лучшего друга. И совсем не было радостно от того, что теперь между ней и Олегом никто не стоит. Это даже как-то в голову не приходило. Девушке казалось, что теперь между ними вырастет огромная прочная стена, Олег уйдет от нее и она его никогда больше не увидит. Из мыслей ее вывел дождь, начавший барабанить в окна со всей силы. Не давая себе передумать, Есеня выскочила на балкон. Холод моментально впился иголками во все тело. Олег стоял с потухшей сигаретой и казалось совсем не обращал внимания ни на холод, ни на ливень. — Олег? Пойдем домой, ты заболеешь же тут, — но мужчина ее как будто не слышал. Есеня дотронулась до его руки и Волков вздрогнул от соприкосновения горячей ладошки с его ледяным плечом и обернулся, — пойдем домой, пожалуйста. Олег кивнул и вышел с девушкой с балкона. Он не успел понять, когда на его плечи опустился теплый плед, но от прикосновений стало чуть легче. Он сфокусировал взгляд на девушке, стоящей перед ним и смотрящей на него так жалобно и виновато, что ему стало даже как-то неудобно перед ней. Он натворил дел, спасая ее, и она взялась себя корить за это. Не этого он добивался, совсем не этого. Волков сгреб девушку в объятия, уткнувшись носом в ее макушку. Его тело дрожало то ли от холода, то ли от урагана в душе. Есеня прижалась к парню настолько, насколько вообще могла. Потихоньку становилось легче и спокойнее. Пока Олег тихо не произнес. — Я убил его, представляешь? Столько времени спасал, защищал, а тут убил, — ему стоило огромных усилий произнести это вслух. Но это было необходимо. — О боже, Олег, мне так жаль. Я так виновата, — Есеня подняла перепуганное личико к парню и собралась очень и очень долго извиниться. — Нет. Не надо. Никто кроме меня в этом не виноват. Я сделал выбор. Спас тебя. Я не позволил бы ему убить тебя. В той ситуации другого выхода уже не было. Мы переживем это и все будет хорошо, — Олег слабо верил в то, что сможет это пережить, но сейчас ему было важно, чтобы в это поверила девушка и перестала корить себя. — Там чай остывает, пойдем? Олег прошел за девушкой к столу, уже немного остывший ромашковый чай окутывал их ощущением ложного спокойствия. Первую чашку пили молча. Когда Олег долил горячего напитка в кружки, Есеня подала голос. — Олег, выслушай меня пожалуйста. Я тебя услышала, но если этого не скажу, то не успокоюсь, — мужчина перевел на девушку внимательный взгляд, чуть нахмурясь и приготовился слушать, — я безумно благодарна тебе за спасение, но чувствую себя просто ужасно. Я так зациклилась на достижении какого-то призрачного счастья и покоя, что совершенно не думала ни о чем другом. Я поступила очень эгоистично, думала только о себе и о том, что хочу быть с тобой. Боролась за твою безопасность. Отказывалась понимать, что твоя жизнь устроена совсем иначе и привык ты к другому. Даже не думала о том, что тебе может это счастье со мной и не нужно вообще. Что тебе гораздо привычнее и ближе рисковать собой, ввязываться с ним в какие-то передряги. Но к сожалению поняла я это слишком поздно. Вот к чему привела моя непроходимая глупость. Я игнорировала весь здравый смысл. Влезла в противостояние, в котором явно бы проиграла, но отказывалась это принимать и перла в дурь до последнего. Прости меня, если это вообще возможно, — девушка выдохнула и опустила взгляд на сцепленные пальцы. Олег подался вперед и накрыл ее руки своими. Достаточно долго молчал, собирая мысли в единое целое. — Ты не права. Ты действовала из лучших побуждений и я всегда это знал. На самом деле, твои слова на многое мне открыли глаза и все оказалось совсем не так, как я думал. Я собирался поговорить с ним и решить это. Но никак не думал, что выйдет так, — отогнав мрачные мысли, Олег продолжил, — и не думай, что я откажусь от тебя. Ты безумно дорога мне. Ты бы не смогла до меня достучаться, если бы не заняла главное место в моем сердце. Все складывалось бы совсем по-другому. Да, будет сложно, но мы справимся, переживем это, чтобы все жертвы ради нашего счастья не были напрасны, — Волков действительно хотел, чтобы было так, но тьма, разрастающаяся в его душе, убивала все надежды на светлое будущее. Есеня переплела их пальцы и проморгавшись, чтобы не заплакать, подняла взгляд на парня, слабо улыбнувшись. — Спасибо. Следующие несколько недель были необычайно тяжелыми. Каждую ночь Олегу снились кошмары. По началу ему снилось как он раз за разом убивает Разумовского, потом израненное сознание не выдержало и подкинуло новых картинок. Он заходит в квартиру и видит Сергея над окровавленным телом Есени. Не успевает спасти девушку и Разумовский на его глазах перерезает ей горло. Стреляет в друга, а попадает в девушку и уже она умирает на его руках. Волков пытался не подавать виду, что каждую ночь просыпается в агонии от очередной пережитой потери и уже не может уснуть до утра. В одну из ночей Есения проснулась от бормотания рядом. Олег лежал на спине и вцепившись в одеяло, умолял кого-то сквозь сон. — Нет, пожалуйста, не надо, не делай этого, — он повторял эти слова как мантру и с каждым разом голос его становился все более громким и отчаянным. Девушка еще не до конца проснувшись, села и легонько потрясла мужчину за плечо. — Олег? — никакой положительной реакции не последовало, он лишь начал метаться по кровати, как будто пытался отползти от кого-то, — это всего лишь кошмар, все хорошо, ты в безопасности, — голос девушки тонул в мольбах Олега и никак не действовал. Есеня положила руку ему на щеку, второй зарываясь в волосах, — Волче, просыпайся. Все хорошо, ты дома. Слышишь? Это всего лишь сон, — девушка нагнулась и поцеловала его в лоб, Волков затих, но выражение его лица говорило о том, что кошмар не отступил до конца. Поняв, что прикосновения действуют лучше слов, Есеня поцеловала мужчину снова, но на этот раз в губы. Через секунду его глаза открылись, Волков непонимающим взглядом обвел комнату и остановился на склонившейся над ним девушкой. — Все хорошо, ты в безопасности, — взгляд приобрел осознанность, мужчина шумно выдохнул и произнес хриплым голосом. — Спасибо, что разбудила. Такого раньше не было. Бесконечный зацикленный кошмар, из которого нет выхода. — И часто тебе кошмары снятся? — Достаточно. Но до этого раза мне удавалось тебя не будить. — Почему не рассказал? — А толку? Никуда не денутся, а ты переживать начнешь, — он сгрёб девушку в объятия и прижался щекой к ее макушке. — И ты решил, что мучиться каждую ночь — хороший вариант? — Есеня обняла мужчину, удобнее устраиваясь у него на груди. — Не то что хороший. Скорее единственный логичный. — Не думаю, — девушка замолкла на какое-то время, — мне тоже снятся. И в гостиную страшно заходить. Может, у тебя есть знакомый психолог, которому можно все рассказать? Думаю, это бы нам помогло. Над ее ухом раздался смешок Олега, которому тут же вспомнился Рубинштейн. — Вообще думаю, что есть. Разузнаю с утра. Есеня приподнялась и удивленно посмотрела на него. — Ты не против? — Нет. Это действительно может помочь. Не мне, так тебе. Засыпай, — Волков оставил нежный поцелуй на ее губах и прикрыл глаза. Через пару дней и правда нашелся хороший специалист, которому можно было довериться и быть уверенным в том, что все детали произошедшего умрут вместе с ним. Изначально Олег шел туда только для того, чтобы Есене стало легче и не особо верил, что ему смогут помочь. Но когда он начал замечать, что после сеансов чувствует себя намного лучше и впервые за долгое время проснулся не ночью от кошмара, а утром от поцелуя своей девушки, Волков понял, что они смогут добиться своего счастья. Шура опаздывал на поезд и проклинал про себя все вокруг. Пробки, толпу людей, которым как будто бы вообще никуда не надо, начальника, который задержал его на работе, сестру, которая сбежала в Москву и теперь, чтобы с ней увидеться надо уехать на все выходные, которые он мог бы провести со своей девушкой. В последний момент залетев в поезд, парень устало плюхнулся на свое место. 4 часа сна и синеволосый выходит на перрон, оглядываясь по сторонам в поисках радостно бегущей к нему Есени. Но вопреки его ожиданиям радостно рвалась к нему только собака, грозясь вырвать поводок из руки Волкова, который казалось совершенно не обращал внимания ни на что, кроме Есени, которую он целовал.