Дитя проклятой крови

      Я зашла в «Black Blood», надеясь найти Алису или Хейли здесь. Мне нужна была помощь. Теперь я понимала их обеспокоенность.       Мне звонила Сара, она плакала, а не могла ничего ей сказать. Мне пришлось переодеться и пойти в полицию, чтобы дать показания. Что случилось? На нас напали. Ты видела нападавшего? Нет. Что с тобой случилось? Я потеряла сознание. Единственная ложь, которая может подойти для этого случая. Меня отпустили, но сказали, что мне нужно будет ещё пару раз к ним приходить. Мне было больно врать Саре. Но и сказать ей правду у меня не было сил.       Я прошлась по залу несколько раз в поисках знакомых лиц, но не нашла никого. Я хотела встретить Алису или Хейли. Они были довольно милыми. От Даниэля я сейчас бы тоже не отказалась, хоть и слушать его едкие замечания у меня едва ли хватило бы сил. Но выбора у меня не оставалось мне нужно было понять, что именно произошло со мной той ночью. Полиция сказала, что камеры в том переулке были сломаны. Они не знают, кто это сделал, и тонко намекнули, что шанс найти убийцу невероятно мал. Следы никуда не привели. Последний шанс — это экспертиза, но и там шанс мал.       Я собиралась уходить, но за моей спиной раздался мужской голос.       — Всё-таки вернулась, зайка.       Я повернулась и увидела Даниэля.       — Перестань меня так называть, — сказала я с раздражением.       Он подошел ко мне ближе.       — Как? Зайка?       — У меня есть имя.       — Знаю. Я перестану тебя называть так, когда ты перестанешь вести себя так глупо.       — Что со мной происходит? — чётко произнесла я, боясь больше не вопроса, а ответа, который я услышу. Я игнорировала его неприятный стиль общения, надеясь, что не увижу его после объяснений больше никогда.       Он насмешливо усмехнулся.       — Зайка, — он развернулся и пошёл к столику в дальнем уголке кафе, жестом показывая мне следовать за ним. Мы сели. Какое-то время он разглядывал меня. — Ты слишком красива, чтобы умирать. С другой стороны, теперь ты всегда будешь такой.       Это не был комплимент, это была сухая констатация факта.       — Как это возможно? Разве я не должна была умереть?       — Тебе рассказать всю историю вампиров? Обращение довольно специфический процесс.       — Я хочу лишь знать, что со мной случилось.       Он смотрел на меня, не отрывая взгляда.       — Я знаю не так уж много. Вряд ли мой ответ даст тебе представление о том, что действительно вчера произошло с тобой и твоими друзьями. Мы шли уже домой после вечеринки. Алиса услышала шум в переулке и предложила нам проверить, что там происходит. У неё было дурное предчувствие, которое оправдалось, когда мы завернули за угол. я лишь на мгновение успел уловить силуэт, который был рядом с тобой. Но он сразу же исчез, как мы появились там. Ты была без сознания, а шея разорвана. Мы не знали выживешь ты или нет. нам пришлось быстро принимать решение. А потом я заметил у тебя начальные признаки обращения. Тогда мы забрали тебя к Алисе домой. Везти тебя в больницу уже не было смысла. Стало бы только хуже, если бы ты проснулась там. В больнице слишком много раненных для новообращенного вампира. Ты бы не смогла контролировать себя. Ну а дальше ты сама знаешь. Ты проснулась и обвинила нас в том, что мы психи.       — Мне жаль, но сам подумай, какая у меня должна была быть реакция. Я в незнакомой квартире после того, как на меня только что напали, мои друзья пропали. И вы говорите мне, что я вампир.       Он слегка улыбнулся.       — Ладно, соглашусь. Я бы тоже подумал, что мы психи.       — Ты сказал, что видел вампира. Кому могло понадобиться меня обращать?       — Не знаю. Это может быть как один, так и несколько вампиров. Для обращения в вампира у тебя в организме должна была быть специфическая смесь. Не буду вдаваться в подробности, но её не так просто можно сделать. Обычно вампиры ответственно подходят к этому из-за чего нас не так много, как могло бы быть. Поэтому скорее всего тебя обратил какой-то конкретный вампир. Тебе стоит быть осторожнее, неизвестно для чего он это сделал.       Я хотела задать вопрос, когда нам принесли два каких-то напитка. Стива сегодня не было видно.       — Выпей. Тебе станет легче.       Спорить с Даниэлем я не стала. Он не желает мне зла. Просто у него неприятный стиль общения. Я сделала небольшой глоток, боясь узнать что это на самом деле. Напиток по вкусу напоминал кофе, но в нем было что-то еще, чего я не могла понять. Но после него моё состояние значительно улучшилось.       — Что это такое? И почему после него у меня перестала болеть голова?       — Кровяной кофе или кофе с кровью, называй как хочешь, суть не меняется, — ухмыльнувшись, сказал он, пожав плечами и отпив из своей кружки. — Теперь ты вампир, тебе необходимо питаться. Чем сильнее голод, тем хуже будет чувствовать себя твоё тело. Без крови мы постепенно возвращаемся к форме человека, но это нас и убивает. Мы начинает испытывать боль во всём теле, чувствовать холод и другие не свойственные вампиру вещи. Если не выпить кровь, ты умрешь.       — Я не буду чувствовать холод?       — Да, экономим на зимней одежде. Я буду рад этому, когда смогу видеть твои красивые ноги чаще.       Я опять проигнорировала его фразу.       — Есть ещё что-то, что мне необходимо знать об этом всём, пока я не ушла?       — На солнце мы не сгораем. Как и холод, оно на нас не действует. Убить вампира можно лишь тремя способами: вырывание сердца, яд оборотня в любой форме и голод. Яд оборотня для вампиров смертельно опасен. От него самая мучительная смерть, он вызывает адскую боль, отказ органов, и только после этого смерть. Обычно после всего этого вампир сам хочет умереть, поэтому некоторые не дожидаются пока их убьет яд. Вампиры могут внушать некоторые вещи людям, но чем сильнее воля людей тем сильнее, они могут противостоять этому. Но при этом сила внушения также зависит от нашей воли. У нас обострены все органы чувств, мы ловкие и очень быстрые. Всё это было сделано для того, чтобы мы эффективнее охотились. Помимо вампиров существуют еще ведьмы и оборотни, но их не так много как вампиров. Это из-за того, что передача дара возможно только генетически, в отличие от нас.       — Спасибо, что помог. Думаю, мне пора уже идти, — я мельком глянула в окно. Ещё было светло, но скоро солнце сядет. Я встала и собиралась уходить.       — Изабель, подожди.       — О так я теперь Изабель?       — Я всё ещё буду называть тебя зайкой, когда ты будешь говорить глупости. Хочу лишь тебя предупредить. Мы не знаем, кто обратил тебя, поэтому старайся меньше сейчас выходить из дома. Ситуация в нашем мире сейчас весьма нестабильна. Если тебя обратил кто-то из них, то твоя жизнь под угрозой.       — Боюсь, что сейчас это трудно выполнимо, — я замялась, не зная, зачем я ему это говорю. Он и так уже достаточно помог. Эти проблемы я должна решить сама.       — Что случилось? — его голос резко сменился на обеспокоенный. Не думала, что он способен на такой. Его эмоции менялись довольно быстро. Было сложно уследить за ними и это сбивало меня с толку. Он противоречив.       — Ничего о чем...       — Зайка, — угрожающе протянул он, — не смей мне лгать. Я повторю ещё раз свой вопрос, и я хочу услышать правду. Что случилось?       — Мои родители выгнали меня из дома. Мне некуда идти.       Какое-то время он молчал, явно что-то обдумывая. Он лишь изредка поглядывал на меня, словно оценивая.       — Пойдем со мной.       Он встал и пошел на выход, не дожидаясь меня. Он уверенными шагами направился к машине, припаркованной возле кафе чуть дальше по улице. Даниэль подошел и открыл мне дверь. Это было необдуманный ход, а скорее как привычка. Он не на секунду не задумался. Даниэль сел за руль, сохраняя молчание. Я хотела спросить его, куда мы едем, но передумала.       Он не желает мне зла. Но тихий голос шептал не доверять ему. Я знала его меньше дня. Опрометчиво так легко верить ему.       — Куда мы едем? — не выдержав, нетерпеливо спросила я.       — Мы скоро приедем, и ты увидишь. Зайка, не волнуйся, я не причиню тебе вреда.       Я нахмурилась.       — Это был не глупый вопрос.       Он рассмеялся, и я вздрогнула. Его смех был таким мягким и громким. Он был красивый. Ему стоит чаще смеяться.       Он припарковался у какого-то многоэтажного дома в центре города. Мы вышли из машины.       — Пойдем.       Он взял меня за руку, когда я не хотела идти за ним. Дом был красивым. От него исходила атмосфера сдержанной роскоши. На лифте мы поднялись на восьмой этаж. Это была его квартира.       — Живи тут пока всё не разрешиться.       — Но это твой дом, Даниэль. Я не хочу навязываться и стеснять тебя.       — Здесь хватит места на человек десять. Ты стеснишь меня только, если захочешь спать в моей комнате.       Квартира была действительно грандиозных размеров. В ней было два этажа, соединенных лестницей, расположенной в просторной гостиной. При этом его квартира была пустой. И это было вовсе не из-за свободного пространства. Здесь практически не было личных вещей. Обычно есть фотографии, книги, картины или что-то подобное. Даже беспорядок делает дом живым. Здесь ничего не было. Этот дом неживой.       — Ты можешь занять любую комнату, которая тебе понравиться.       — Спасибо.       Он отмахнулся от моей благодарности, как от назойливой мухи.       — Что случилось с твоими родителями? Ты же не плохая девочка, чтобы выставлять тебя из дома за то, что пропала на ночь.       — Мои друзья. Их нашли мертвыми, сегодня утром. Мама пыталась меня успокоить. Она обняла меня. А следующее, что я помню: это мои клыки в её шее и вкус крови.       — У тебя был голод, ты бы не смогла сдержаться. Мне стоило дать Алисе и Хейли догнать тебя.       — Почему ты не дал им это сделать? Ты настаивал, чтобы дать мне время.       — Не всем людям легко принять это. Вампиризм — не выбор, а проклятие. Люди стали забывать об этом. Смерть оставляет свои шрамы на нас.       Он посмотрел в окно, а потом вновь перевел взгляд на меня.       — День был тяжелым, ты устала. Иди спать. Мы разберемся со всем завтра.       Я повернулась, чтобы пойти на второй этаж, но его голос меня остановил.       — Изабель, — он тихо позвал меня. — Мы найдем того, кто обратил тебя. Он ответит за то, что случилось с тобой и твоими друзьями. Смерть нельзя прощать.