Дай мне услышать тебя.

— Я думаю, что мы можем выписать его на следующей неделе. — сообщает доктор, бросая мягкие взгляды на Куромаку. На следующей неделе... Это же всего два дня осталось. Куромаку не заметил как уголки губ радостно поднялись вверх. — Вижу вы рады, Куромаку. — доктор складывает руки в замок и переводит взгляд на Дмитрия. — Вы... Вы точно уверены? — Похожи того преследовали сомнения, однако, Треф не очень понимал от чего они. Разве Дима не рад? — Да. Разве вы не рады? — Доктор задаёт идентичный мыслям серого вопрос Дмитрию, на что тот отмахивается. — Ох, нет, очень даже рад! — Он улыбается и Куромаку думает, что очень даже искренне. Улыбка у него и правда красивая, скорее даже идеальная, наверное, она должна греть душу. Дима переводит на него взгляд прищуренных глаз и усмехается. У Трефа так не получится. Улыбка того несуразна и крива. Поэтому он слабо приподнял уголки губ, слыша как Доктор выходит из палаты, и ощущая как прикосновения диминых губ покрывают его худые щёки и исскусанные губы. — Ну вот, мы почти выбрались. — он ощущает кожей как губы Димы расплываются в широченной улыбке и, наверное, Куромаку тоже радуется. Может быть его и правда вытащили из тьмы и одиночества, а он просто не понял. Только вот почему-то в голове стоит образ. И Диме он совсем не принадлежит... Как жаль. * * * " Меня выписывают на следующей неделе." Эта записка заставила Пика радостно улыбнуться, однако позже, разочарованно отвести взгляд. "Что-то не так?" — Нет! — вышло как-то резко( Пик это и сам понял), потому что Куромаку отступил на шаг назад. — Всё так... Ну, тоесть, всё отлично. — Восьмой видит как Треф нахмурился и подошёл ближе. Стыд накатил новой волной. Что за разочарование? Тупое чувство. Он должен радоваться. Пик ощущает как тепло тела Куромаку оказывается всё ближе и с изумлением понимает, что тыльная сторона ладони второго прикоснулись к его лбу. Тот кивает самому себе, отмахиваясь от непонимающего Пика. Ну, ладно. — Я просто понимаю, что мы, наверное, видеться больше не будем. Тебя выписывают, ты будешь с Димой. Это немного разочаровываает. — Восьмой виновато смотрит на Куромаку, понимая, что тот почему-то улыбается. "Похоже на признание в любви" Хмыкает он и подмигивает, заставляя мужчину покраснеть и уставиться на смешинки в серых глазах второго. — Наверное, и похоже. — Тихо говорит он, заставляя Маку застрять в ступоре, но быстро опомниться. Что это было? Слишком серьёзно и грустно это звучит. Треф снова принимается писать, перед этим задумавшись. "Я всегда буду ждать тебя у себя дома. Ты мне стал очень близок." Мужчина не сводит взгляда со следователя и улыбка не гаснет на его лице. — Я понял.. — изумлённо говорит он. — Спасибо, Маку. — И почему-то Куромаку заливается краской смущения, не в силах отвести взгляд от глаз Пика. Наверное, это не совсем правильно и так быть не должно, но... Не думать о нём не возможно. * * * Два дня в ожидании пролетели быстро, настолько, что Куромаку даже не заметил как все его в малом количестве вещи были собраны и сложены двумя сумками у двери. — Готов? — спрашивает Дима и Куромаку кивает, поправляя рукава тёплого свитера. — Я рад, солнце. — Агатов наклоняется ближе и оставляет поцелуй на лбу. Куромаку пытается улыбнуться, коря себя за то, что поцелуи парня становятся ему не приятны настолько, насколько должны. Он робо протискивает свою ладонь в пальцы Дмитрия и ощущает, как мужчина её сжимает сильнее. Руки его ухоженные и мягкие. Куромаку невольно сравнивает руки Агатова с руками Пика. У того ладони со множествами шрамов, но они очень тёплые, согревающие пальцы Куро, которые, наверное, от вечной мерзлоты инеем покроются. Оба выходят из палаты и дверь за ними захлопывается. Мужчины идут по коридору ближе к выходу, прощаясь с доктором. — До свидания. Обязательно навещайте специалистов по прописанному времени. — Треф благодарно кивает и сдерживает себя от того, чтобы не броситься к выходу из этого здания и начать искать его... Пика. Почему он не пришёл на его выписку? Маку поджимает губы и отводит взгляд. — До свидания. — говорит за обоих Дмитрий и поскорее выводит Куромаку из больницы. Тёплый, не привычный для осени ветер дует в лицо, заставляя неполушные пряди волос извиваться, подставляться под его потоки. — П..п..к — тихие глухие буквы, но Дима слышит. Его чёрные глаза в шоке раскрываются и он смотрит на Куромаку. Тот говорить начал? Губы расплываются в улыбке. Что он хотел сказать? Куромаку пытается ему что-то сказать? Наверное, как он его любит, да? Мужчина смотрит в его глаза и видит, что смотрит Куро совсем не на него и говорит он совсем не ему. Дима переводит взгляд туда, куда направлен взгляд второго и он готов был вырвать любимому глаза. Этот следователь. Стоит напротив и смотрит на Куромаку. Его Куромаку. В глазах бушуют волны ненависти и... Зависти. Смотрел ли он так на него? Смотрел. Только вот, когда? Он совсем не помнит. Дима скрипит зубами, что даже дёсна начинают неприятно побаливать. — Куро! Привет. — он подбегает к паре и улыбается. Кулаки брюнета как не кстати зачесались, желая врезать по этой счастливой морде. — Здравствуйте, Дмитрий. — И приветствие это звучит настолько сухо, что он от злобы, что бушует в его венах, сжимает ладонь Куромаку до побеления костяшек. Тот вздрагивает и удивлённо смотрит на мужчину, пытаясь свою руку вытащить. Однако, Агатов свою хватку ослаблять не собирается. Неет, вдруг, убежит ещё. — Мы уходим. Приятно было увидиться, Пик. А теперь, прошу простить, до свидания. — Дима криво натягивает улыбку и тянет за собой второго, не обращая внимания на его слабые сопротивления. Ему не привыкать. * * * — Ты назвал его по имени. — Дмитрий вталкивает того в холодную стену какого-то здания и смотрит прямо в глаза. — Н-назови и меня, а? Назовёшь? Давай же. Ты же меня любишь, Золотце? Не расстраивай меня. Я ведь тебя так долго не видел. — Маку испуганно вылупился на мужчину, что вдавливал его в стену и просил, наверное, даже умолял. Куромаку не в силах смотреть на безумные огоньки в глазах его парня и на то, как губы его не могут сдержать эмоций, то безумно улыбаясь, то искривляясь в неприязни и злости. — Давай! — Т.. Ди.. — и Дима улыбается. — Т.. М-ма-а. — Нет, теперь он смеётся. И столько радости в этом смехе, что Куромаку невольно переводит на него взгляд. Мужчина наклоняется ближе и смачно целует в губы, в щёки, останавливаясь на шее. — Вот видишь как хорошо? Как красиво звучит моё имя с твоих губ? Да, я тоже так считаю. Пойдём домой, Золотце? Я по тебе так соскучился. Я не смогу, если тебя снова кто-то... — он замолкает и хмыкает — Украдёт. — Куромаку, не в силах ничего сделать, кивает, закрывая глаза. Наверное, так быть и должно. Они ведь любят друг друга... Да?.. * * * Пик нахмурившись, провожает взглядом Куро и Диму. Мужчина сжимает пальцы в кулаки, чувствуя себя настолько жалким, что хотелось сброситься с крыши, чтобы... Зачем? К чему все эти мысли. Он поджимает губы. Он обречён. У него забрали всё. Забрали его свет, светлые мягкие волосы и добрый взгляд. Господи, когда он стал так зависеть от этого человека? Он разворачивается и идёт в сторону участка. Зря отпрашивался получается? Может всё так и должно быть? Наверное, всё идёт своим путём. Да, наверное, так правильно. Однако, что бы ему не навязывал его больной мозг, Пику кажется, что всё происходящее далеко не правильно. * * * — К чему этот допрос? — Мужчина перед ним чувсвует себя слишком свободно, несмотря на то, что сидит перед следователем, включённым диктофоном и камерой. — Не притворяйтесь глупцом. В ходе дела выяснилось, что вы являетесь одним из главных подозреваемых. — Начал Пик. — Но доказательств не достаточно, поэтому вы не можете запихнуть меня в обезьянник, как ты вам этого не хотелось, Пик. Верно? Или я не прав? — он складывает тёмные брови домиком, делая такой невинный взгляд, что недавний перекус Пика тянется наружу. — Верно. В каких отношениях вы состояли с потерпевшим? Как часто встречался с ним? — Пик поджимает губы. — Ох, а вы так и хотите слышать о том, что я его парень и первая любовь. — он улыбается и отводит взгляд, не скрывая покрасневшие скулы. — Отвечай нормально! — Хорошо - хорошо, мистер следователь! Он мой парень и виделись до этого всего мы очень часто. А почему, думаю, вы и сами догодаетесь. — Пик сжимает ткань штанов, да так, что она начинает скрипеть. — Когда, где, при каких обстоятельствах свидетель видел потерпевшего в последний раз перед преступлением? — Мужчина продолжает задавать заученные до дыр вопросы, а когда видит, что Агатов замялся и даже улыбка его спала с лица, не может не улыбнуться сам. — Хм.. Не могу сказать точно. — Брюнет зажевал нижнюю губу, задумавшись. — Я помню.. Помню, что как всегда был на работе, да.. Тогда я как всегда пошёл к Куро и... Обнаружил следы... Следы взлома. — Он нахмурился, и вид его был настолько загнанный и печальный, что Пик, будь он более сентиментальным, прослезился бы. — Я тогда испугался не на шутку. Господи, какова была бы ваша реакция, увидь вы взломанную квартиру любимого? Вот и я о том же. — Погодите. Следов взлома не было обнаружено, когда мы осматривали квартиру. — А?... Но. Хах, — он поменял расположение рук и положение тела стало более настороженным. Пик это срашу заметил. Неужели от последующих вопросов всё напыщенное спокойствие как рукой снимет? — Вы пришли с этим делом спустя месяцы. Замок давно поменяли. — Хорошо. — Пик кивнул, наблюдая за тем, как Дима облегчённо выдохнул. — Перейдём к следующему вопросу. Были ли у вас с потерпевшим разногласия перед тем, как его похитили? И какого масштаба, если были? — А.. — Пик видит как тот напрягается. Плечи и ладони его подрагивают. — Это не ваше дело! — Пик скептически изгинает тёмную бровь, приподнимая уголки губ. — Как раз-таки наше. Дело "№8", которое стало нашим в прошлом месяце,если не ещё раньше. — Тц, хорошо. — Скулы Агатова ходуном заходили в раздражении, а Пик всё это видит и наслаждается. — Мы поссорились... Ну, не поделили кое-что.. — Что не поделили? — Не перебивайте. Я слишком его опекал, это ему конечно же не нравилось, видите ли, он слишком самостоятелен и сам справится. Вот и повздорили. А там дальше оскорбления, слёзы и всё такое. Мы если ссоримся, то быстро миримся. Я тогда же и пошёл к нему извиняться.. Перед тем как.... — он опустил голову, прикрыл глаза и печально выдохнул. Будь Пик по-сентиментальнее, то расплакался бы. — Перед тем как его украли. Восьмой смотрит на Агатова, мысленно записывая в свой списочек ещё одну задачу: Спросить Куромаку, не помнит ли он про случай с ссорой. — Думаю, на этом можно закончить. Вы больше не являетесь подозреваемым. — Пик осматривает брюнета. — Свободен. Дмитрий сразу же встаёт с насиженного кресла и по-ублюдски ухмыляется. Подходит к Пику и шепчет в ухо. — Прощай, у меня сейчас очень милая встреча с Куромаку. Можешь подумать чем она закончится. — Пошёл нахер, Ублюдок. — также шепчет он, провожая хихикаюшего Дмитрия гневным рыком. * * * — Ты правда больше не считаешь его подозреваемым? — Считаю. — Тогда почему? — Докозательств мало, да и... Мне срочно нужно, что бы этот.. — Пик сдерживает себя от ругательства. — Чтобы он расслабился. — Ясно. — Данте прощается и выходит из кабинета. Почти сразу же после хлопка двери, телефон оповешает о новом сообщении. Пик открывает мессенджер и удивлённо поднимает брови. Телефон незнакомый, но слоган сообщения очень даже. "Здравствуй, Пик. У меня появился телефон, поэтому я поспешил написать тебе. Приглашу тебя завтра вечером на ужин в знак благодарности. Надеюсь ты не проигнорируешь и примешь моё приглашение. На связи был Куромаку." Мужчина не может сдержать широкой улыбки. "Привет, Куро. Конечно приду. Жди."