Вино из одуванчиков

В зале таверны быстро темнело, а за окном, в светло-фиолетовых сумерках замаячила белесая тень месяца. Джинн выдвинула верхний ящик углового комода и занялась сортировкой и укладкой столовых приборов. – Ну вот, мы почти закончили, – негромко вымолвила она, с улыбкой глядя на отблескивающее серебро. – Кто-бы мог подумать, что тут имеется такая красивая посуда. – Предполагаю, Дилюк основательно подошел в нашему плану и попросил Марию привезти сюда что-то из винокурни, – ответил Кэйя, с усмешкой заканчивая протирать деревянную столешницу барной стойки. – Что ж, раз наша уборка близится к завершению, можно позволить небольшой перерыв. Альберих отложил тряпку, вальяжно прошел к стеллажу за стойкой и устремил свой взгляд на бутыли и кувшины с напитками. – Только посмотрите! Все что угодно, кроме «Полуденной смерти». Закончилась! – раздосадовано протянул он, глядя на пустую бутылку из под любимого напитка. Юноша со вздохом вытянул руку вверх и достал с полки изящный глиняный кувшин. Рыцарь Одуванчик тем временем не спеша заканчивала хлопотать в другом конце зала, радуясь про себя тому, что сегодня капитан кавалерии не закончит вечер напившись особо крепким. Впрочем, чего греха таить, скорее всего «Полуденная» закончилась именно из-за него. Кэйя поставил на стойку пару небольших кубков и увесистый канделябр. Взяв у печи тонкую веточку он поднес ее к огню, поджег и подошел ближе к канделябру, чтобы зажечь свечи. Мгновение, и на обугленных фитильках затрепетали желтые лепестки пламени, заполнив тусклое помещение дополнительным светом – мягким, золотистым и уютным. На улице окончательно стемнело, улицы опустели, и весь Мондштат плавно погружался в ночные сновидения. Кэйя снова поднял кувшин и в кубки широкой струей хлынул слегка густой, полупрозрачный, янтарно-медового цвета напиток с мягким ароматом одуванчиков, мяты и лимона. Джин стояла поодаль, протирая последнюю пару бокалов и в спокойной тишине невольно устремила взгляд на Кэйю. Он сел на высокий табурет со стороны места бармена, поднял кубок и устремил свой взгляд на предмет в руке. – Вино из одуванчиков. Гордость Мондштата!, – слегка наигранно произнес юноша и сделал пару глотков. Взгляд его слегка поник и он задумался о чем-то. Прежнее веселое настроение словно испарилось, уступив место каким-то печальным размышлениям. Джинн подошла к стойке и села с другой ее стороны. – Это был чудесный вечер. Я уже много раз произносила это сегодня, но я от всего сердца благодарна всем вам за помощь в городе и напоминание мне о том, что нужно уметь отдыхать. – Вот уж точно. Иначе опять начнешь падать в обмороки и какой тогда толк от такого Магистра?, - шутливо выпалил Кэйя, посмотрев на девушку, сидящую прямо напротив него. Взгляд у него был спокойный, глаза чуть насмешливые, искрометные, ровного синего цвета, каким обычно бывает небо над Мондштатом в самые солнечные дни. – Впрочем, даже при всем этом черт тебя дернул начать уборку. – Позволь поправить тебя, я всего лишь временно действующий Магистр Ордена и подчиняюсь непосредственно Магистру Варка. – Варка, Варка.., - протянул Кэйя, отмахиваясь ладонью, словно прогонял какую-то невидимую надоедливую мошку. – Варка, конечно хорош, но что бы город делал без тебя? Эта экспедиция, оставившая нас без лошадей.. Все, что не делает Варка, падает на твои плечи, Джинн. Поэтому перестань, наконец, преуменьшать свои заслуги. Этот город скатился бы к чертям и маги Бездны с полчищем хиличурлов всех видов уже давно бы заполонили окрестности, если бы не твое руководство. А в дополнение ко всему этому над городом летал был Двален с запудренными мозгами. Не говоря о шайках похитителей сокровищ. – Но.. – Я помню про Путешественника. Но именно ты позволила решить вопрос с Ужасом бури не официально и прикрывала всю эту драконью спецоперацию. Поэтому, прошу, перестань. Джинн слегка потупила взгляд, улыбнулась и сделала глоток вина. – Я знаю, что этот вечер был твоей идеей, – уже более бодро вымолвила она, глядя на Кэйю и тут же прервалась, снова заметив вновь поникший взгляд юноши, словно улетевшего мысленно в свои раздумья. – Тебя что-то беспокоит? Это связано с Орденом? – Да нет, конечно, тут все под контролем как обычно, ты же знаешь!, – уверенно парировал он в ответ. – Тогда в чем причина?, – Джинн подставила руку под подбородок и вопросительно наклонила голову. – Это как-то связано с Дилюком? Кэйя молча взглянул на нее. Пламя свечей отражалось в расширенном зрачке его левого глаза, выглядывающего между прядями иссиня-темных волос, обрамляющих узкое, слегка смуглое лицо. По лицу Джинн скользнула тень понимания. – Это началось с тех пор, как ты получил глаз Бога, после смерти вашего отца, верно? Конечно, это не мое дело, – протараторила она, размахивая перед собой ладонями, – Но я волнуюсь за вас. Что-то произошло, уже давно. И я беспокоюсь о вас обоих. Вы были словно близнецы, вы все делали вместе, но с тех пор.. Она тяжело вздохнула. – У каждого есть свои секреты, но.. –..но не все знают, что с ними делать, да-да, – закончила она за него фразу, которую ранее уже приходилось слышать и знают многие. Кэйя утвердительно кивнул. – Я понял, по твоему понимающему взгляду. Но тут все гораздо сложнее. Да и секреты.. У  вас с Барбарой есть свои, у нас с братцем свои, – он пожал плечами. – Быть может со временем.. Все изменится. Повисло неловкое молчание. – И кстати.. Вино не может стоять просто так, его нужно пить! И мы никуда уйдем, пока не прикончим этот кувшин, – утвердительно и важно произнес Альберих и потянулся к напитку. – Подожди, давай я, дай мне хоть поухаживать за инициатором вечера, – она положила ладонь на горлышко кувшина, прося поставить его на стол и передать ей. – Ты уже о всем городе заботишься, женщина, умерь свое рвение, о чем мы только говорили! – Но.. Пара резких движений и кувшин слишком сильно накренясь в сторону девушки, опрокинулся на бок. Вино из одуванчиков бурным потоком вылилось из глиняного сосуда прямо на действующего Магистра. – Вот черт..! - Кэйя подхватил укатывающийся кувшин, спасая его от окончательного падения на пол. – Ты....как..? Последний вопрос вылетел из его рта с ощутимой запинкой, слова слова споткнулись о какого-то физическое препятствие. На лице юноши выскочил легкий румяней и он молча уставился на отряхивающуюся Джинн. Рыцарь растерянно посмотрела на него, затем, проследив за взглядом, посмотрела вниз на свою одежду. Вино за мгновение пропитало всю ее рубашку, верх которой не был закрыт корсетом. Чистый белый хлопок моментально пожелтел, промок и прилип к светлой коже. Очертания груди под мокрой тканью стали настолько очевидны, что для фантазии смотрящего не оставалось почти никакого места. Сдавленный женский полу вздох-полу вскрик разнесся по таверне и вывел капитана из состояния оцепенения. Кэйя быстро схватил полотенце со стойки и, отвернувшись, кинул в сторону девушки. Джинн тут же прикрылась тканью. – Прости, – тихо произнес он, слегка откашлявшись. – Всё.. всё в порядке. Ничего страшного, это просто одежда. Пустяки да и только. В моей сумке есть запасной комплект, – Голос Гуннхильдр звучал достаточно уверенно, словно речь шла о работе. Но пунцовое лицо выдавало ее. – Твоя сумка.. Кхм. Мы относили все вещи наверх, посмотри там. – Да.. Спасибо. Я поднимусь, чтобы переодеться. С все еще удивленным и смущенным взглядом, она второпях направилась в сторону лестницы. Послышался легкий стук каблуков женских сапог. Кэйя снова повернулся, встав спиной к стеллажу и оперся обеими руками на стойку, опустив голову вниз. Глубокий выдох. Перед его внутренним взором все еще стояла картина с облитой от шеи до ног Рыцарем Одуванчиком, а в груди ускоренно заколотилось сердце. – Ты идиот, Кэйя! –  тихо процедил он сквозь зубы, но не в силах отогнать образ. – Эй! Ты ведь еще тут? Не вздумай бросать меня одну в таверне посреди ночи!, – донесся голос с верхнего этажа. – Да тут, тут я.. Сумка нашлась?, – выпалил юноша все еще глядя в пол. – Все в порядке. Я скоро спущусь. Возбуждение комом встало посреди горла, а голова слегка кружилась от смеси «Полуденной смерти» с другими напитками этого вечера. Впрочем, может и не от этого.. Тело предательски сигнализировало о плотском желании. Он выпрямился и слегка прижался в стойке. "О чем ты думаешь вообще? Эта тема давно тобой закрыта. Мисс Рыцарь Одуванчик птица не твоего полета", –  говорил он мысленно сам себе, –  "Не для таких лжецов как ты..". Он залпом опустошил кубок. Спустя несколько минут вновь послышался стук каблучков. Она спустилась и без тени смущения на лице снова села на прежнее место. – Ну вот. Все отлично! Я же рыцарь, а не сахарная барышня. От вина не растворюсь, – с улыбкой произнесла она, глядя на юношу. – Это просто случайность. Он ничего не ответил и все еще не смотрел на нее. – Кэйя? Эй.. взгляни на меня? Он поднял взгляд из под слегка растрепавшихся, собранных в низкий хвост волос, и посмотрел в ее серо-голубые глаза. У каждого есть свои секреты.. Один из его секретов, самый главный, знал только Дилюк. Этот секрет, и его признание, одновременно дарующее свободу от груза многих лет, и вместе с тем сломавшее все, что было между ним и названным братом. Признание, которое пытаешься заглушить работой, вином, сражениями и безрассудством. Что сказала бы Джинн, зная она обо всем этом? "Твой преданный капитан, любимец Мондштата, устранитель любой проблемы и надежное плечо - засланный когда-то шпион Каэнри'ах.. Как тебе такое, Джинн?", - думал он про себя. "Шпион, который обрел семью в городе ветров и свободы, шпион, выбравший Мондштат, но не сумевший спасти отца и даже не разделивший горе с братом - эгоистичный лжец, сваливший на Дилюка горькую правду. Как может такой лжец лелеять надежду на ответные чувства от такой, как она? Рыцарь Одуванчик! Действующий магистр Ордо Фавониус! Рыцарь Львиный Клык! Та, на которую всегда можно положиться, сама честность и благочестивость, которой восхищается весь город.. Этот нежный, хрупкий несмотря на титул рыцаря и все свои умения, высокоморальный, чистый цветок." Он всегда отводил от себя эти мысли. Мысли о ней. Он ее подчиненный, боевой товарищ, друг, но не больше. Более того, у него были причины полагать, что если вдруг ее сердце и занято, то его братом. Ведь именно Дилюк был ее руководителем и наставником в Ордене, обучал ее и направлял. Именно на него она смотрела с восхищением тогда и, вероятно, сейчас. И если ее сердце уже занято.. Правда о том, что Дилюк - Полуночный герой - была бы принята гораздо легче, чем то, что скрывает от всех он, Кэйя.. Он смотрел ей прямо в глаза и что-то внутри него сжалось в комок, причиняя боль. Если бы Кэйя знал.. Если бы он понимал, что уже заслужил прощение. Сами небеса наградили его Глазом Бога именно в ту ночь, когда он во всем сознался и братья скрестили свои мечи. Раскаяние его было искренним. И, со временем, Дилюк примет его обратно. Но Альберих тонул в угрызениях совести и этих мыслях словно в болоте, каждый раз, когда эта душевная рана давала знать о себе.   Вся душевная боль, все эти терзания на мгновение отразились на его лице. Он отвел взгляд, но этого было достаточно. Достаточно для того, что бы ее представление о Кэйе вмиг перевернулось. Достаточно для того, что бы Джинн увидела нечто большее, чем видят в нем все остальные. Трудно представить себе столь легкого, спонтанного и дружелюбного  человека, как офицер Кэйа из Ордо Фавониус. Он на удивление популярен среди стариков, они даже зовут его «лучшим кандидатом во внуки Мондштадта». Он любим жителями, красив, умен, хороший стратег и преданный, надежный напарник. Все в Мондштадте любят Кэйю, но никто не знает, в чём секрет этого остроумного и очаровательного рыцаря. Если в Мондштате есть проблема, которую казалось бы, невозможно решить, то это сделает Кэйя. Замечала она в нем и нечто более темное и таинственное, но не боялась этого, хоть и не знала всего,не могла объяснить. Джинн знала точно лишь одно - она может ему доверять. Но боль, горечь, ранимость, страх открыться - она видела в нем первый раз. Рыцарь Одуванчик медленно стянула с правой руки черную перчатку и, приподнимаясь со стула, приблизилась к юноше, нависая над барной стойкой. Вытянув вперед длинные пальцы, она протянула руку к его лицу. Ее ладонь аккуратно коснулась его щеки. Альберих застыл на месте, сделав короткий прерывистый вдох. Зрачок его не прикрытого повязкой глаза расширился до предела. На секунду все вокруг замерло и лишь треск от пламени свечи выдавал тот факт, что время не застыло на месте. Что она делает? – Что бы не было у тебя на душе, ты всегда можешь рассказать мне что угодно. Я доверяю тебе свою жизнь, а ты можешь довериться мне. Формальная и серьёзно подходящая ко всему во все времена, сейчас она смотрела на него взглядом, полным заботы и эмпатии, словно родной человек. Он чувствовал, как нежные, хрупкие теплые пальцы касаются его кожи. Как держат эти изящные руки тяжелый меч, как не огрубели они за время всех тренировок, вылазок, и перебирания тонны бумаг в кабинетах? – Умгх.., - невнятное нечто вырвалось из его груди. – Не надо, Джинн. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Он положил свою ладонь поверх ее руки, собираясь убрать ее от своего лица. Его прохладные пальцы ощущали тепло ее кожи. На мгновение он прикрыл глаза. Словно искра пробежала по всему его телу. – Я не буду уговаривать тебя открыться сейчас. Но есть люди, которым не безразлично то, что происходит с тобой. Мне не безразлично – продолжила она. В приоткрытое окно таверны подул легкий ветерок, принося с собой приятный аромат из закрытой цветочной лавочки неподалеку. Маленький светлячок залетел в помещение и, пролетев мимо барной стойки, тихо опустился и сел стену. И хоть снаружи все было спокойно и умиротворенно, внутри капитана Ордо Фавониус прямо сейчас была буря. Всегда уверенный и безмятежный, сейчас он разрывался на несколько частей. Признаться ей во всем, открыть тайну, рассказать как именно и зачем он когда-то давно оказался в Мондштате? Поделиться тем, какие чувства обуревали его в день смерти мастера Крепуса? Объяснить, что стало причиной ненависти Дилюка..? Признаться ли в своих чувствах к ней, чувствах, которые он так давно засунул куда подальше? Или же сделать вид, что все в порядке, отшутиться и замять эту тему? Убедить, что ей показалось. Все эти внутренние терзания перебивало ощущение от прикосновения изящной девичьей руки к его лицу. Эти несколько мгновений, казалось, превратились в вечность. Если всё идёт по его плану, Кэйа не заботится о том, как всё закончится. Бесцеремонность и импровизация определяют его характер. Обычный Кэйа наслаждается тем, как сложная ситуация заставляет его принять важное решение. Но сейчас.. Святые Архонты! Это все рухнуло в мгновение ока. И если обычно ему нравится видеть колебание в глазах своих товарищей, прежде чем броситься в бой вместе с ним, то сейчас колеблется именно он сам. – Что бы не произошло.. Даже если ты сам что-то натворил, я не отвернусь, – уверенно произнесла Джинн. Ее ладонь начала выскальзывать из под его руки, девушка собиралась сесть обратно на табурет. Не отдавая себе отчета, он мягко схватил ее за запястье и, перегнувшись через стойку, одним движением притянул ее к себе за талию второй рукой. Её серебристо-голубой меч с золотым эфесом, выполненным в форме распахнутых птичьих крыльев и украшенным синим камнем со стуком ударился о деревянную мебель ровно в тот момент, когда их губы соприкоснулись. Ресницы командира Ордо Фавониус распахнулись от удивления. Темно-бирюзовая прядь волос упала Джинн на лицо и она почувствовала тонкий аромат лилий калла, диковинки Мондштата, растущей возле источников воды. "Вот сейчас ты точно что-то натворил, осел!", – буквально прокричал внутренним голосом Кэйя, тут же отстраняясь назад и отпуская Гуннхильдр. Он сжал зубы, резко вышел из-за стойки и двинулся через зал, хватая свои вещи с одного из столов. – Прости, Одуванчик. Я пойму если ты больше не захочешь видеть меня и готов принять последствия. Все еще шокированная, она медленно повернулась, наблюдая за его резкими движениями. -..В том числе, покинуть Орден. Альберих быстро пошел в сторону двери и потянулся к круглой ручке, чтобы как можно скорее покинуть таверну. – Кэйя.. Он почувствовал как его хватают за накидку с меховым воротником. Джинн моментально оказалась за его спиной. – Достаточно брата, который с трудом видит меня. Я не желаю расширять этот список, - тихо прохрипел юноша, опустив взгляд. Рука в кожаных перчатках без пальцев коснулась ручки двери. – Кэйя! Уже громче и более настойчиво выпалила Джинн, беря его руку и разворачивая к себе. – Это моя ошибка, но я прошу тебя, постарайся выкинуть из головы то, что сейчас было. Я не.. Он не успел закончить фразу, почувствовав на своих губах нежное прикосновение ее губ. Обе ее руки, одна из которых все еще была в перчатке, нежно обхватили его шею и скулы. Действующий магистр Ордо Фавониус стояла, прижавшись к нему всем телом. Не в силах остановить самого себя во второй раз, он обхватил высокую, атлетически сложенную девушку обеими руками и ответил на поцелуй. Слегка приоткрывая рот, он вновь и вновь то отстранял от ее губ свои, то снова жадно, но нежно касался их, иногда прикусывая ее нижнюю губу или целуя уголки ее губ.. Пальцы его левой руки скользнули по ее тонкой шее. – Почему?, – тихо спросил Альберих голосом, который сейчас стал ниже обычного, с легкой хрипотцой. Он боялся посмотреть ей в глаза. Она не знала ответ. Лишь поддалась этому безудержному порыву. Нечто необъяснимое в нем притягивало ее. Было ли это всегда? Или случилось только сейчас? Еще один длинный поцелуй. Его голова снова слегка закружилась. Они сделали пару неловких шагов в сторону, задев стулья. Послышался скрип дерева. Джинн почувствовала, как уперлась в стоявший позади круглый столик. Кэйя обхватил девушку руками и приподнял, сажая на край стола, не прерывая поцелуй. Его язык слегка дотронулся до ее. Джинн выдохнула с легким коротким стоном и ответила тем же. Влажный, уже более горячий и откровенный поцелуй заставил их сердца биться еще чаще. Она обхватила его ногами и сильнее прижала к себе. Капитан кавалерии удивленно замер на секунду, но через мгновение блаженно прикрыл глаза. Одна его рука мягко опускалась по спине девушки, касаясь сначала открытых лопаток, затем снова чувствуя тепло ее тела уже сквозь длинный синий фрак. Он ожидал чего угодно. Пощечины, крика, посылания его на дно Разлома или в пекло Бездны, но не этого. – Что ты делаешь, Рыцарь Одуванчик?, – спросил он с несчастной усмешкой. – Остановись пока не поздно, прогони меня, потому что я не смогу теперь уйти сам. Я слишком долго игнорировал это.. Отправь меня на самое сложное задание, куда угодно, это будет в сотни раз легче, чем найти в себе силы остановиться сейчас. Она понимала, о чем он - полное безрассудство. Клан Гуннхильдр - старейшая семья Мондштадта, которая своими корнями восходит ко временам первого эпоса. И эта родословная - ее тяжелая ноша. Мать воспитывала Джинн как наследницу клана. С детства ее обучали всем навыкам рыцаря: от дисциплины, этикета, поведения, истории и поэзии до фехтования и физической подготовки. Всё это было сделано для того, чтобы Джинн могла носить мантию клана Гуннхильдр и его девиз. Когда-то в мондштадтских тавернах говорили, что «Гуннхильдр учатся говорить “За Мондштат, как и всегда” раньше, чем слово “Мама”». "Ты отдаёшь всё, чтобы делать правильные вещи, и точка" - таково ее правило. Правило, которое она никогда не нарушала, и отдавала всю себя работе, искренне бросая все силы и время на благо Города Свободы. И какое безрассудство - поддаться эмоциям, поддаться чувствам. Не разрушит ли это все то, что так долго она строила? С другой стороны, неужели будет ошибкой дать себе шанс быть и обычным человеком тоже? Чувствовать, следовать своим личным желаниям? Внезапный стук колес по вымощенной камнем дороге прервал их поток мыслей. – Поставка!, – удивленно прошептала она, вскакивая со стола. – Что? – Хиличурлы блокировали дорогу со стороны Ли Юэ несколько дней назад и поставка некоторых продуктов для таверны задерживалась. Видимо они доехали к ночи. – Мы не можем выйти через дверь, – нахмурившись произнес Альберих, - А объяснить, что мы тут делаем вдвоем.. И Дилюк узнает в первую очередь. – Согласна. Магистр быстро затушила свечи, схватила свои вещи и буквально впихнула Кэйе в руки его сумку. Она достала из подсумка карманный телепорт. – Мы уходим! Хватайся! – Погоди.. Кэйя аккуратно защелкнул замок на двери с внутренней стороны и подскочил в девушке. Вихрь ветра, образовавшийся вокруг телепорта, на несколько мгновений исказил пространство и поглотил их. – Эй, Стенли! А вот и «Доля Ангелов»! Просыпайся, приехали! Послышался поворот ключа в замочной скважине.. Пространство комнаты исказилось и из открывшегося портала появились Кэйя и Джинн. – Терпеть не могу эти телепорты. Чувствую себя полотенцем, которое отжимают после стирки.. Где мы? – У меня дома, в кабинете. Не могли же мы прыгнуть в штаб.. Кэйя смущенно оглянулся по сторонам. – Ну, это похоже на твой рабочий кабинет там, разве что поменьше и поуютнее. Нет всяких флагов, мечей, и флера пафоса.. – До утра выйти не получится. В доме остановились дальние родственники, члены клана Гуннхильдр. И покинут поместье они только утром. Не факт, что все крепко спят всю ночь. Не хочу, чтобы ты случайно попался им на глаза в такое время. Кэйя задумчиво подошел к окну и поднял щеколду. – Даже не думай!, –  прошипела Джинн, – Что за детский сад, из моих окон никто вылезать не будет. Даже ночью, если вдруг тебя кто-то увидит, то это мы не объясним никак уж точно. Кэйя скривил лицо и поднял руки – Слово дамы - закон. И что мне делать? – Для начала можно разжечь огонь в камине.. Спустя 10-15 минут в камине горел огонь и помещение наполнилось приятным теплом. Двое молодых людей неловко молчали, почти неподвижно стоя, оперевшись на письменный стол. Лишь тени, падающие от предметов в свете зажженного канделябра, игриво плясали на стенах. – Ты серьезно хотел слинять через окно после того, как целовал меня в таверне? – Не то чтобы.. Нет, – Кэйя неловко взъерошил волосы и виновато улыбнулся. – Не знал, как поступить лучше в такой ситуации, чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Не каждый день целуешь своего начальника и сбегаешь с ним с "места преступления". Джинн понимающе вздохнула. Она подошла к стулу, сняла фрак и повесила его на высокую спинку предмета мебели. Пояс с мечом в ножнах был отправлен туда же. Девушка развязала ленту, державшую ее волосы в хвосте. Мягкие, густые волосы цвета светлой, золотистой пшеницы упали на ее оголенные плечи, слегка задевая края рубашки с рукавами-фонариками. Она поймала на себе завороженный взгляд Альбериха. – Что? – Просто.. Редко выпадает возможность увидеть тебя не в официальном "обмундировании". Она смущенно потупила взгляд. – Ну, знаешь ли, я живой человек. Джинн бросила взгляд на письменный стол и покраснела, увидев оставленной раскрытой книгу. Невзирая на горы прочитанной классической литературы, на титул Рыцаря Одуванчика, и на то, что она стала действующим магистром ордена, на которого возложено столько надежд.. Джинн по-прежнему обожает любовные романы. Но не потому, что нежные годы её прошли в муштре и заботах, и не потому, что брак ее родителей дал трещину. Она просто мечтает о взаимном притяжении и тонких, хрупких, словно паутинка, чувствах, которые эти истории описывают. Для рыцаря не должно быть ничего важнее Мондштадта и Ордо Фавониус. Но.. "Если бы я тоже могла..", - подумала она. Проследив за ее взглядом, Кейя словно ребенок подскочил к столу и схватил книгу. – Что тут у нас такое? – Кэйя, это моя книга, отдай немедленно, - взмолилась Джинн. – Ты чего так шумишь, сейчас всех разбудишь! Я просто хочу посмотреть что читают прославленные Рыцари Одуванчики, - шутливо кинул и подняв книгу над головой, пытался вычитать то, что успеет, пока Джинн скакала вокруг в попытках отнять свою вещь. – Книга, это просто книга! – Это что, любовный роман? Да, точно! Ты смотри.. – Альберих! Сейчас же отдай мне книгу!, - снова прошипела Джинн, подпрыгивая рядом с ним. -Ах..! Каблук девичьего сапога зацепился о лежащий на полу мягкий ковер и парочка рухнула на пол, книга с глухим стуком ударила Кэйю по голове. – Что ж, во всяком случае я защитил Магистра от опасного удара этого "кирпича", – заметил юноша, оказавшийся прямо сверху над Рыцарем Одуванчиком, держась на вытянутых руках, упертых в пол, словно в позе для отжиманий. Джинн растерянно захлопала ресницами, глядя на его лицо, которое было так близко, что она снова чувствовала аромат лилий, исходящий от его волос. – Эти романы.. Что толку от них, если ты можешь только читать об этом, Одуванчик.. Он опустился ниже и, одной рукой продолжая опираться о пол, приподнял девушку к себе, просунув руку между ее спиной и полом. Прядь его волос снова коснулась ее лица. Огоньки от свечей отражались в его ярком, словно синий лед глазу. Она уже ожидала нового поцелуя, но он медлил. – У тебя есть чувства к моему брату? – Что? - вопрос удивил ее. – К Дилюку.. Кто он для тебя? Я знаю, как долго ты восхищалась им, как много вы работали раньше вместе, до того, как он покинул Орден. Я не хочу все портить. И тебе, и ему.. снова. – Мы друзья. Товарищи. Он обучал меня и дорог мне, как брат, – неловко вымолвила Джинн. – Между нами никогда не было чего-то большего в плане чувств. Кэйя облегченно вздохнул. – И все же.. В любом случае, ты можешь дать мне отворот-поворот прямо сейчас. – Нет.., – тихо прошептала рыцарь, глядя ему прямо в глаза. Юноша еще сильнее притянул ее к себе и поцеловал, продолжая удерживать вес их обоих на своей левой руке. Он медленно поднялся, увлекая ее за собой и делая пару шагов в огромному дубовому столу, сажая ее на край. – Кажется, мы вернулись к тому, на чем закончили в "Доле ангелов", – тихо произнес он, нежно целуя ее шею, затем ключицу. Джинн тихо вздохнула, прикрывая глаза. По телу пробежали мурашки, а низ живота свело и наполнило теплом. Он стоял, между ее ног, прижавшись к хрупкой женской фигуре. Накидка с меховым воротником и белый жилет упали на пол, оставив на нем только рубашку. Их языки соприкоснулись в страстном поцелуе, а его рука потянула за шнурок ее корсета со стороны спины. – Кэйя.., – томно вздохнула Джинн не в силах произнести что-то еще кроме его имени. Корсет оказался на столе. Капитан кавалерии нежно ухватил край рукава-фонарика женской рубахи, потянув ее вниз, оголяя нежную, небольшую девичью грудь. Она покраснела, отводя взгляд в сторону. Юноша опустил правую руку на ее левую грудь, наклонился и прильнул к ней губами. Джинн закусила нижнюю губу, стараясь не издавать лишних звуков. Прикосновения к столь давно желанному и нежность бархатистой, светлой словно фарфор кожи, сводили его с ума. Он поднял голову вопросительно посмотрел ей в глаза, не уверенный в том, что может продолжить. Девушка притянула его за рубашку и запустила под нее свои руки. Теплые ладони обжигающе скользили по его груди и торсу. Она опустила левую руку ниже, на тёмно-синие брюки, туда где под декоративным элементом уже сильно натянутой ткани скрывались пуговицы. Румянец на лице девушки усилился, стоило ей почувствовать напряжение плоти под одеждой. Такого в романах не пишут.. – Мф..., – выдавил юноша, запрокидывая на мгновение голову. "Я не сплю?", – он мысленно задавался вопросами. Несколько часов назад они сидели большой компанией в таверне, и он не мог и надеяться на то, что она когда-то узнает о его запрятанных в глубине чувствах. И вот они уже творят это безумство. Его бросило в жар, он спешно снял рубашку и отбросил ее в сторону. – Кэйя, это.. ох.. Он удивленно уставился на Джинн. Взгляд девушки скользнул по красивому, подтянотому телу, на немного смуглой коже которого красовалось несколько шрамов. Она провела пальцами по одному из них, слева на ребрах. Ее взгляд потускнел. Было похоже на шрам от чего-то большого, вроде копья. – Я не знала.. – Ты и не должна знать и думать о таком. Мы же рыцари, это работа, и она не всегда приятная. Тебе не стоит беспокоиться об этом. Главное, чтобы ничего подобного не было у тебя. Эй.. Он нежно приподнял ее подбородок указательным пальцем и посмотрел в глаза. – Не думай об этом, - произнес он, словно отсекая дальнейшие ее мысли об этом и его губы снова запечатлели поцелуй. Одной рукой придерживая магистра за талию, второй он отстегнул свой пояс с мечом и глазом бога и положил вещи на правый край стола, после чего стянул с объекта вожделения аккуратные белые сапожки. – Если ты захочешь, чтобы я прекратил.. Она лишь сильнее впилась в него губами и продвинула вперед язык, заставив замолчать и перестать повторять это. Каким-то невероятным ловким движением рук он стянул с нее белые, расшитый золотыми символами и ромбовидными узорами шоссы, оставив девушку лишь в белье и рубашке. Джинн снова потянулась к его брюкам, расстегивая пуговицы. Прерывистое дыхание обоих разбавилось треском горящего в камине дерева, которое словно тоже не могло выдерживать больше этого напряжения. Искры вылетели из камина на каменный пол также резко, как его член Альбериха освободился от сковывающей его одежды. Изящная женская рука провела по мягкой, нежной коже эрегированного органа. Кэйя вновь громко выдохнул, приоткрыв рот. Девушка бесшумно соскользнула со стола и, приобняв юношу за корпус, поменяла их местами, так что теперь именно Кэйя стоял, уперевшись в предмет мебели. Движение было уверенным, но внутренний поток мыслей и ощущений Джинн совершенно не соответствовал этому. И все же, возбуждение перевесило скромность. Смущённая до предела, но стараясь не подавать виду, Рыцарь Одуванчик плавно опустилась колени. Юноша растерянно бросил взгляд вниз: – Джинн, ты что де.. Нежные тёплые губы коснулись его плоти в самой верхней точке. Девушка провела ладонями сверху вниз по члену, одновременно осыпая его мягкими поцелуями. Утонченная женская ручка обхватила напряженный орган у основания, а влажный язычок скользнул сначала по головке, затем снизу вверх по всей длине его члена. Несколько длинных лижущих движений и она, плотно обхватив стоящий член влажными губами, начала нежно и неспеша посасывать его. Каждый раз, поднимаясь вверх, ее мягкий язык делал несколько круговых движений по головке. Альберих хотел что-то произнести, но вместо этого смог выдавить из себя лишь короткий негромкий стон. Капитан кавалерии никогда не был обделен женским вниманием. Половина девушек Мондштата томно вздыхала по нему уже не первый год (вторая половина, к слову, вздыхала по Дилюку). Более того, ходило не мало слухов о его Дон Жуанских замашках. Якобы он, Кэйя – ненасытный обольститель женщин. И время, которое не отнимали сражения и таверны - занимали именно женщины. Слухи, конечно, были сильно преувеличены. Но то, что имело место быть, говорило о нем как о настойчивом, самоуверенном и лишенного всякого смущения и комплексов партнере. Каково же было его удивление в моменте осознать свое стеснение и слабость перед Джинн. Сейчас он ощущал какой-то стыд и беспомощность. Действующий магистр Ордо Фавониус стояла перед ним на коленях, полуногая, лаская его самым откровенным образом. Это чистое создание с каждой секундой заставляла его тело буквально гореть изнутри. Альберих чувствовал некую вину перед ней, словно он, как змей искуситель, привел ее к чему-то развратному, не свойственному ей ранее. Слыша негромкое причмокивание, он почувствовал, как теплая капля прозрачной слюны стекает вниз по его члену. Вторая ее рука аккуратно начала ласкать его яички. – Постой.. Она прервала свои ласки и отклонилась назад, глядя на него снизу вверх. Взгляд ее был растерян. – Что-то не так? Если тебе неприятно я больше.. Он потянул ее за руку и поднял. Их лица оказались напротив друг друга. – Нет. Это прекрасно. Я просто.. Когда и с кем вообще ты научилась таким ласкам? Джинн удивленно моргнула. – Я не.. Кхм. Я не делала этого раньше. И в нашем доме не принято говорить открыто при воспитании о таких вещах. Розария много говорила мне обо всем этом. Я попросила ее лично рассказать мне больше, когда узнала, что она проводит лекции для юных девушек. Вот тебе и сексуальное образование в Мондштате от сестры церкви Фавония! Кэйя не смог сдержать смеха. – Вот уж не ожидал такого! Хотя.. Если подумать, то на типичных священнослужительниц она не похожа ни капли. И если внешний вид ещё хоть как-то позволяет отнести Розарию к духовенству, то манера говорить и держаться выдаёт в ней далекого от церкви человека. Держится она особняком и всегда действует в одиночку. Если в соборе и появляется, так только на последних рядах и с дымящейся сигаретой. Розария приходит и уходит, когда ей заблагорассудится, и может пропасть на несколько дней, никому ничего не сказав. Всякий раз, как такое случается, даже сёстры не знают, где её искать. Было бы верно предположить, что независимую Розарию с церковью Фавония связывает лишь титул. Она считает, что основа Мондштадта - свобода, и осталась она здесь именно из-за неё. Кэйя был в курсе этой истории. Розария была ещё совсем младенцем, когда во время кровавого налёта на глухое горное поселение её похитила банда разбойников. Она воспитывалась разбойниками и рано начала учиться бою, между налетами выполняя разные поручения банды и бог знает что еще. И раб, и машина. И разбойница, и ребёнок. Юность Розарии была подобна залитому багрянцем закатному небу Мондштадта - стоило лишь поднять голову, чтобы увидеть, как она утекает. Несколько лет спустя банду истребили рыцари Фавониус. А Розарию сочли слишком молодой и ещё способной раскаяться, и помиловали. Магистр Ордена Варка привёл её в Мондштадт. Искренне желая, чтобы та нашла себе место в городе, он наставлял её: «Ступай в собор и смой свои грехи светом божьим. Начни новую жизнь да живи, как все люди». Множество грехов было смыто, но какие-то, видимо.., только прибавились. Кэйя покачал головой и снова посмотрел на Джинн: – Постой, – тут его осенило, словно наковальня Вагнера свалилась ему на голову, – У тебя никого не было? Джинн молча отвела взгляд. "Отлично, Кэйя. Ты не просто ужасный человек, соблазнивший это прекрасное создание. Ты еще и первый ее мужчина.", - корил он себя. "..Надеюсь, что единственный", закончил он свой мысленный диалог. – Да уж, и вместо комфортной уютной спальни мы делаем это на столе твоего кабинета, – раздосадовано проворчал юноша, теперь еще больше ощущая свою вину перед Гуннхильдр. Джинн робко взяла его за руки, и направила их к себе. Положив одну его ладонь себе на грудь, а вторую между ног, она придвинулась чуть ближе и поцеловала его. – Не важно, где это происходит, –  тихо произнесла она глядя на его лицо. Их языки вновь сплелись в страстном поцелуе. Он увлеченно гладил ее нежные груди, иногда аккуратно покручивая соски указательным и большим пальцами. Вторая его рука проскользнула под ткань ее нижнего белья. Аккуратным, но уверенным движением он провел средним пальцем между половыми губами, погружая его глубже. Раздался женский стон, она обхватила его шею рукой, прижалась и горячее дыхание обдало его правое ухо. Он продолжил ласкать ее пальцами, которые тут же стали мокрыми. Джинн почувствовала, как пара маленьких капель побежала вниз по внутренней стороне ее бедра. "Такая мокрая..", - подумал юноша и его член напрягся еще больше, чем раньше. Неожиданно для девушки, он вдруг прервался и подхватил ее на руки. Сделав шаг в камину, Кэйя схватил с кресла большую, красную бархатную подушку и вернулся к столу. Воспользовавшись ее растерянностью, он усадил Джинн на середину стола, подложив подушку ей под ягодицы и настойчивым движением руки положил девушку на лопатки, вставая между ее разведенных в стороны ног. Альберих склонился над хрупкой женской фигурой и принялся осыпать поцелуями ее живот. Руки его одновременно ласкали обе ее груди. Тихие стоны и ее тяжелое дыхание только распаляли в нем желание продолжать. Его руки обхватили ее за талию, а поцелуи опускались все ниже, пока не дошли до края нижнего белья. Кэйя оттянул ткань в сторону и прильнул губами к ее промежности. Джинн почувствовала, как внезапно его горячий язык коснулся самого интимного места и начал ласкать ее. – Стой, подожди, не надо, не делай этого там.., - взмолилась девушка, Он прервался и снова склонился над ней, глядя в смущенное женское личико. – Я, конечно, с Розарией об этом не говорил, но уверен, что она бы одобрила. Он как-то хищно ухмыльнулся. Его взгляд слегка изменился, он стал более уверенным и властным. – Поэтому, Леди Одуванчик, попрошу не отвлекать меня. Кэйя бросил взгляд на ее плечи, по покрывшиеся мурашками, но не от возбуждения. Затем перевел свой взор на приоткрытое окно, из которого дул прохладных ночной ветерок. Кэйя вытянул руку в сторону окна, которое было прямо за столом, позади девушки, и небрежно махнул кистью руки. Морозный воздух с искрами льда вырвался из его ладони и захлопнул окно. Щеколда покрылась льдом. – Тебе стоило сказать, что ты мерзнешь. Он снова отклонился назад и вернулся к тому, на чем остановился. Его язык нежно и настойчиво ласкал ее клитор. Джинн снова покрылась румянцем и закусила губу. Кэйя снял свои кожаные черные перчатки и бросил на пол к остальным вещам. Он облизнул свой указательный палец и не спеша погрузил внутрь ее лона. Снова послышался женский стон. Одновременно двигая пальцем внутри, он увлеченно продолжал свои ласки языком. Девушка прикрыла глаза. Блаженство и стыд одновременно захватили ее. Ее обычный образ противоречил всему происходящему. Обязанности рыцаря, должность магистра ордена.. Её путь - защита и оказание помощи нуждающимся. Такого же отношения к работе она требует от своих рыцарей. Однажды Лиза предложила Джинн сделать перерыв и «выпить послеобеденного чаю, как подобает истинным леди». Но для Джинн долг рыцаря и работа всегда на первом месте. Такова репутация Джинн в Мондштадте. Её огорчает только недостаточное количество часов в сутках. Чтобы заслужить такую степень доверия у людей, необходимо иметь невообразимое количество целеустремленности и самоотверженности, стойкость, полную отдачу своему делу, серьезность.. И вот сейчас, вместо того, чтобы сидеть за ночными отчетами, она лежит на собственном столе, в одной полуснятой рубахе, с трудом сдерживая стоны. А один из ее рыцарей бесстыже ласкает ее своим языком и руками. Правильно ли это? Она задается вопросом, но понимает, что останавливаться нет ни сил, ни желания. Она чувствовала, что какая-то неведомая волна начинает накрывать ее. – Прошу, остановись, я не могу больше. Это так странно.. Игнорируя ее просьбу, он вошел в нее вторым пальцем и с еще большим усердием продолжил ласки, слегка посасывая набухший от возбуждения клитор. – К-кэйя.. Прерывистое дыхание участилось, ей словно не хватало воздуха. – Кх...ааа Ее ноги сильнее согнулись в коленях, приподнялись выше и задрожали. – Мфф.., – Альберих продолжал, блаженно сглатывая слюну вперемешку с ее смазкой. Еще несколько движений и девушка громко простонала, зажмурившись и выгибая спину. Незнакомое, но приятное ощущение мгновенно разнеслось по всему ее телу и она слегка обмякла, положив тыльную сторону ладони на свой лоб, пытаясь отдышаться. Кэйя выпрямился и томно посмотрел на юную особу. Джинн лежала на большом письменном столе, поджав ноги. Его нежный, хрупкий рыцарь, его прекрасная магистр.. Она приподнялась на локтях и посмотрела на него. Лента с волос Кэйи давно развязалась и упала на пол. Необычные, темно-бирюзовые волосы спадали не его плечи и спину. Мышцы его тела были напряжены. Член, вздымающийся над слегка приспущенными, расстегнутыми брюками слегка дернулся. Она села на столе, опустив стройные ноги и притянула его к себе, цепляя пальцами брючную ткань. Кончики их носов слегка соприкоснулись. Она придвинулась ближе, к самому краю стола и, приподняв ноги, развела их в стороны. Ее рука опустилась на его член, она обхватила его и прислонила туда, где еще недавно был его язык. Альберих посмотрел на нее исподлобья. – Что ты творишь со мной.. Девушка не спеша двигала его член между своих ног, из-за чего вся головка покрылась смазкой. – Если ты продолжишь, я не смогу сдерживаться больше. Джинн обхватила его сбоку левой ногой и, цепляясь стопой за спину капитана, мягко подтолкнула его практически вплотную в себе. Головка члена уперлась в теплую, мокрую кожу между половыми губами. Он запустил руку в ее густые мягкие светлые волосы и страстно поцеловал, полностью проникая языком в ее рот. – Мффф.... Не в силах больше контролировать себя, он подался вперед и начал медленно входить в нее. На лице девушки отразилась боль, она ахнула и зажмурилась. Кэйя замер. – Нет, не останавливайся, прошу.. Она оперлась на стол выпрямленными за спиной руками. Он молча продолжил движение вперед, погружая свой член глубже в нее. "Святые Архонты!", - пронеслось в ее голове, "Как это может поместиться во мне?". – Ты слишком напрягаешься, позволь.. Альберих уложил Джинн обратно на стол, обхватил ее ноги и положил их себе на плечи, продолжая подаваться вперед. Еще немного и весь его член был внутри нее. Кэйя начал плавно двигаться, давая Джинн привыкнуть к ощущениям. Одна его рука придерживала ее правую ногу у себя на плече, вторую он положил на низ ее живота. Внутри нее было так тепло и узко, что каждое движение просто сводило его с ума. Он почувствовал, как двигаться стало легче, а внутри стало еще более влажно.. – Джинн.., – Ее имя невольно вырвалось вместе со вздохом и он закусил нижнюю губу. Он с трудом контролировал себя, чтобы не начать двигаться быстрее, когда она вдруг произнесла дрожащим голосом: – Все порядке. Он повел руку выше, от ее живота к правой груди и, нежно обхватив пальцами сосок и начав ласкать грудь, слегка ускорился. – Это.. так хорошо.. Боги, почему это вино не пролилось раньше, - с придыханием вымолвила девушка и снова негромко застонала. Через пару минут, не выходя из нее, Альберих сгреб рыцаря Одуванчика в охапку и поднял со стола, поворачиваясь в сторону. Нога девушки невольно зацепила лежавший на краю столешницы пояс и меч Кэйи с грохотом упал на пол вместе с глазом бога. Он опустил Джинн, положив ее на мягкий ковер и оказался сверху. Руки его опирались в пол по обе стороны от ее головы. – Прости, не пристало с твоим чином лежать на полу но.. Он не закончил фразу, продолжая двигать бедрами. На лбу выступили крошечные капли пота, а дыхание участилось. Джинн смотрела на его красивое, лицо. Она подняла руку и слегка касалась пальцами его щеки на той стороне лица, где повязка закрывала глаз. Узнает ли она когда-нибудь, что за ней скрывается? "Кэйя Альберих.. ты что-то скрываешь от всех". Ее взгляд сосредоточился на повязке. Внезапно, скрытый глубоко жестокий иней, ощущение какой-то пучины, затягивающей ее Бездны и тревога накрыли Джинн. Словно почувствовав это, Кэйя резко схватил кисть ее руки и прижал к полу. Темп его движений ускорился. Неприятное наваждение исчезло и она на пару мгновений прикрыла глаза. Пламя костра в камине поднялось выше. Его движения стали более резкими и глубокими. – Кх.., – он на секунду зажмурился и глаз его распахнулся, зрачок расширился. Цвет его глаза изменился с глубоко-синего на более яркий, голубой, он словно излучал какое-то свечение. Альберих начал учащенно глубоко дышать, а из его рта вырвался искрящийся морозный воздух. Хрупкая, но мощная элементальная энергия наполнила воздух в комнате, сделав его словно густым. Она пробормотала что-то невнятное. Все ее тело задрожало, словно лист на ветру. Тело девушки снова выгнулось под влиянием новой накатывающей волны оргазма. Стараясь сдерживать громкий стон, Джинн закусила руку и повернула голову, взгляд ее наткнулся на лежащий рядом пояс. Глаз бога Кэйи наполнился светом и пульсировал, словно нечто живое. Она почувствовала что-то прохладное. Пол под руками Альбериха начал быстро покрываться коркой обжигающего льда. Но сам он не замечал этого, полностью поддавшись ощущениям, находясь словно в забвении. – Я не могу.. больше сдерживаться.., – выпалил он. Совершив еще несколько быстрых, жестких движений, он резко отпрянул от нее, встал на колени и оглянулся в поисках своей одежды, в которой был платок. Джинн приподнялась, сев на ковре и быстро ухватив его за руку потянула к себе. Кэйя почувствовал, как глубоко его член погрузился в тепло, как ее губы и язык обхватывают его член. Она опустила голову ниже и тут же почувствовала, как его член дернулся, выбрасывая из себя поток семени. – Кха...ах... Джинн сделала еще пару плавных, нежных движений, и сглотнув все, что было, выпустила его член изо рта. Капитан кавалерии устало опустился на ковер рядом с ней и закрыл глаза, давая себе возможность отдышаться. Лед на полу быстро таял под жаром стоящего камина. Гуннхильдр дотянулась до второй красной подушки и пледа, свисающего с одного из кресел и укрыла их. Она нежно провела пальцами по брови Кэйи над не закрытым повязкой глазом, щеке, и губам. "Теперь нам придется хорошо подумать о том, как быть дальше.. Как не дать остальным понять, что теперь нас связывает нечто больше, чем дружба и Ордо Фавониус.." Мыслей было много. Точно она понимала только одно - с этого момента он значит для нее нечто большее, чем раньше. И переживать за его судьбу она будет втрое сильнее, чем до этого дня. – Рыцарь Одуванчик.., – тихо выдохнул Альберих, не открывая глаз. – Не зря ли ты связалась со мной. Она нежно убрала тонкую прядь с его лица и молча прижалась к теплому мужскому телу. Двое рыцарей плавно проваливались в царство снов, а за окном просыпалось солнце. Часами позже Дверь таверны открылась. Дилюк Рагнвиндр , сонно зевая, вошел в пустое помещение. Он оглядел таверну и, положительно кивнув в сторону мешков и ящиков с новой поставкой, прошел за барную стойку. Вопреки любым предположениям, рука его потянулась именно к кувшину с водой. Хотя, признаться честно, он бы скорее выпил вина после такой ночки в компании слаймов-переростков и митачурлов-щитовиков. Он устало опустился на табурет и безразлично посмотрел по сторонам. Его взгляд наткнулся на женскую перчатку и два пустых сосуда - пустой кувшин из под одуванчикового вина и бутыль из под «Полуденной смерти». – Интересно.. Кэйя..