Предсмертный дневник

      Мне было 16… Шестнадцать, когда произошло то, что разрушило мою жизнь. Хотя скорее разрушило меня, а дальше виноват сам. Впрочем, не хочу этого менять. Вы уже, вероятно, задались вопросом «что?», получайте ответ.

11.07.2013

      Ночь. Темнота. Я шел в место, которое назвать «домом» язык не повернется. На подходе к квартире, почувствовал чужой взгляд на себе, но не обратил на это внимания. Дернул за ручку двери — открыто. Сделав шаг вперед, замер в страхе. Впереди стоял мужчина лет пятидесяти. Пьяный, он слегка пошатывался, но смотрел ровно на меня, проводя языком по губам. Как только я двинулся назад, в надежде сбежать, на плечи приземлились чужие руки, сразу толкнули меня внутрь. Повернув голову, глазам предстал почти старик, что таким же голодным взглядом уставился на мое тело.       — Какой прекрасный мальчик, — прошептал он, приближаясь.       — Не зря мы ее убили, — послышалось от пятидесятилетнего.       Я стоял в немом шоке, боясь шелохнуться. Кого убили? Когда? Что они от меня хотят? Изнасиловать? Избить? Что?       Один из мужчин прислонился к моей спине, упираясь в нее значительной выпуклостью. Чего они хотели, стало понятно сразу. Я задергался, стараясь вырваться, но цепкая хватка не позволила этого сделать. До моей шеи коснулся чужой язык, а дальше…       Не хочу вспоминать. Да и сохранилось это всё в голове лишь отрывками. Пропустим основную часть, пожалуй…       Считайте, очнулся я уже после рассвета. Один, в своей комнате и дикой болью в заднице. Двигаться было крайне сложно, но пришлось. Поднявшись с кровати с целью пойти в душ, смыть вчерашний день с себя, неслабо испугался. Светлое однотонное покрывало превратилось в пятнистое. Красные следы засохли на ткани. Только тогда я почувствовал неприятную липкость на трусах — странно, что они в принципе были на мне.       В душе вода, спускающаяся к сливу, больше походила на клюквенный морс, из-за характерного оттенка. Вновь стало страшно. Такое количество крови — точно не норма.       В тот день случилось многое: меня изнасиловало два старикана, разорвав мне к хуям всё — после этого пришлось еще около месяца наносить специальную мазь и ходить так будто у меня нога сломана; я стал полной, хоть и не официально, сиротой — они убили мою мать, хорошо, что об этом никто не узнал, не задавайтесь вопросом «как?» — не расскажу; мне исполнилось шестнадцать; жизнь окончательно пошла под откос.

02.09.2013

      Первое сентября — отвратительный праздник, особенно, когда он проходит второго числа. Тогда я окончательно закрылся в себе. Для меня оставалось два года мучений. Причем, сама учеба не являлась как таковым адом. Им являлся учитель физики — Попов Арсений Сергеевич. Я влюбился в него бесповоротно еще в восьмом классе. С тех пор, извожу себя почти ежедневно. Мечтал любить, но не видел никакой отдачи. В тот день я решился признаться, потому что незадолго до этого узнал ужасную новость: мужчина перейдет в новую школу через месяц.       Вновь попав под оскорбления от одноклассников, я убежал в классный кабинет. Там была лаборантская, куда зачастую уходил в прошлом году. Как так получилось, что мы имели свободный доступ туда? Все просто — там ничего не хранилось. Вот и в этот раз я побежал в свою нычку и скрылся в массивном шкафу — по-детски, не правда ли? Только остаться незамеченным не вышло.       Арсений Сергеевич зашел в комнату, осматриваясь. Не увидев меня, приблизился к двери-купе и отодвинул ее.       — И что мы тут делаем, Шастун? В прятки потом поиграешь, вылезай, — строгим тоном начал физик. Замерев, я уставился в его ледяные глаза. Сердце забилось быстрее, а в голове набатом шумели слова «признайся, признайся, признайся!». — Ну? Я жду.       — Арсений Сергеевич… — начал я, опуская взгляд. — Я вас люблю. — Тогда учитель замер. Казалось, он смотрел на меня минимум час, но на деле не боле десяти секунд.       — Шастун, я твой учитель… Таких как ты у меня десятки. О каких отношениях может идти речь между начальником и подчиненным. Вылезай из шкафа и иди в класс, скоро урок.       Ощущение, будто сердце раскололось на осколки. Я просто поверил в то, что меня могут любить. Идиотом был, что сказать…       Добавлю, на классном часу меня не было — убежал при первой возможности, никто даже не заметил. Потом еще месяц прогуливал физику, чтобы на глаза не попадаться. Каждые выходные отправлялся в запой, пытаясь забыться, но это не помогало. Становилось лишь хуже, чувства не хотели пропадать. Этот разговор сломал меня окончательно. Я возненавидел себя, жизнь, Землю, в принципе, мир, хоть и до этого не шибко любил.

11.07.2014

      Мне семнадцать. Уже как год прошел после смерти матери. Я не знал, где ее тело. Что те мужики сделали с ней. Мне не было знакомо чувство семейной любви, но это не мешало скучать. Мозг постоянно подкидывал картинки из детства, когда мне было не больше четырех. На них родители сидели вместе на кухне в те дни-перерывы между запоями. Они смеялись, улыбались, веселились, но никогда не подпускали меня к себе. Маленький я не понимал причин, просто радовался, что всё, вроде, хорошо, слепо надеясь на постоянство таких дней. Лишь через время понял, что, скорее всего, такими их делала наркота.       День рождения в этом году тоже оставил свой отпечаток в памяти. Впервые, за десяток лет, объявился отец. Он просто пришел рано утром, приказал собрать вещи и увез меня куда-то. Сначала я обрадовался, но после увидел его глаза. Глаза с расширенным зрачком. Постарался убежать, только вновь был схвачен. Меня закрыли в комнате, где из мебели была лишь кровать, потом дали привести себя в порядок, а дальше…       А дальше мое тело отец стал продавать. Почти каждый день приходил какой-то пьяный старикан, использовал меня и уходил, платя деньги за услугу. Сожитель, называть его по-другому не хочется, на них покупал еще наркоты, алкоголя и пропадал в этом запое на какое-то время. Если я попадался ему на глаза, то неизменно получал. Раз в несколько дней мне давалось немного воды, хлеба или чая, но жить на это трудно, сами понимаете…       Пытался ли я сбежать? Естественно пытался, много раз, только ни одного удачного не вышло. Через попыток так десять просто смирился с этой участью, продолжая быть инструментом заработка.

11.07.2015

      В день моего восемнадцатилетия отец ушел в магазин за выпивкой, не имея никакого понятия насчет даты — просто захотел еще выпить. Не став терять времени, я решился на последний раз. Жить стало невозможно, организм был истощен, многие ощущения притупились. Мне хотелось свободы.       Видимо, удача не отвернулся от меня, поэтому вполне удачно смог сбежать. Это, конечно, громко сказано, ибо бежать не было возможности, но смысл вы, думаю, уловили.       Тогда, впервые за весь год, легкие наполнились свежим воздухом. Мне слабо помнилась территория, но что-то будто подсказывало путь. Вскоре, оказался подле дома, что старался обходить долгое время стороной. Воспоминания дали в голову, а не утихавшая всё это время влюбленность вспыхнула в сердце с новой силой. Обычная десятиэтажка являлась местом проживания Арсения Сергеевича. Вместе с ним в голову пришли мысли о школе. Прошел год, как там пропал ученик. С этим я сел на ближайшую скамейку. Надо было отдохнуть, успокоиться. Страх держал меня долгое время и теперь не собирался уходить, поселившись глубоко в душе. В какой-то момент в ушах появился шум, в глазах потемнело и мое тело упало на лавку.       Очнулся от знакомого голоса над ухом. Кто-то тряс меня за плечо, говоря что-то. Открыв глаза, я знатно ахуел. Надо мной навис физик, с облегчением выдохнувший, увидев мои дернувшиеся веки.       — Блять, Антон! Что с тобой случилось и куда ты пропал?! — начал мужчина.       Тогда мало соображавший я просто сказал лишь одно:       — Триста шестьдесят два.       — Что «триста шестьдесят два»? — повторил за мной учитель, тянясь за телефоном в карман.       — А? Неважно. — Более или менее стал соображать мозг.       — Ало? Здравствуйте, это Арсений Сергеевич. Шастун нашелся, — сказал кому-то в трубку физик. Перекинувшись с этим человеком еще парой фраз, он вернул свое внимание ко мне, уже успевшему поменять свое положение на сидячее. — Антон, объясни, почему тебя не было в школе целый год? В курсе, что в розыск объявили как пропавшего без вести?       — Нихуя не случилось. Точнее, знать это кому-либо не надо.       — Я не спрашиваю хочешь ты или нет рассказывать. Я спрашиваю «что произошло?». Не хочешь, чтобы об этом еще кто-то узнал — не узнает. Просто объясни хотя бы мне. Что значит эта цифра?       — Количество мужчин, изнасиловавших меня за этот год. Сегодня сбежал из той квартиры. — Мне не хотелось, чтобы за этим пошли какие-то последствия, поэтому, встав со скамейки, направился в неизвестную сторону. Лишь мигом взглянув на Арсения Сергеевича, увидел его, мягко говоря, ахеревший взгляд.       Я просто сбежал. Не хотелось чувствовать острую боль в груди сильнее. Не хотелось заботы, сострадания или подобного. Просто пошел на поиски своей квартиры. Физик не остановил, значит, ему это и не надо. Рассказать всем, что искать Антона Шастуна больше не надо, он сможет сам.

11.07.2016

      Мне девятнадцать. Каждый год мой День рождения является чем-то не самым прекрасным. Этот год не стал исключением. После побега удалось устроиться на работу, объявиться в квартире, рассказать, что жив, и даже купить телефон, которой делал лишь хуже. Просто я стал следить за инстаграмом Арсения Сергеевича. Мазохизм — мое отличие от других с самого детства. Благодаря данной социальной сети, узнал о девушке мужчины. Хотелось перерезать себе вены, но, прекрасно понимая трудность убить себя таким образом, просто пошел напиться. Так и прошел день: выпивка, гулянья и лезвие, прошедшее по всем частям тела.

11.07.2017

      Исключение из всех Дней рождений. Ровно через год от начала отношений, Арсений расстался со своей теперь уже бывшей. Радости не было предела. Я продолжал следить за страничкой мужчины, любуясь его фото и страдая от этого одновременно.

11.07.2018

      Казалось, жизнь пошла в гору. Я стал ходить на вечеринки, появились друзья, даже думал об учебе, но быстро отбросил эту мысль. Возможно, всё пошло в правильную сторону?

11.07.2019

      Нет, не пошло. Двадцать два года встретили меня отцом. Он вновь объявился в моей жизни. Хорошо, что больше неживым. Его убили. Не просто так, а за невыплату каких-то долгов. К сожалению, общался с ним или нет — значения не имело. Теперь платить должен был я, иначе ждала та же участь.       К слову, в этот же день узнал о новой даме Арсения. Видимо, он любитель сделать мне такой подарок на День рождения. И нет, я не собирался его за это ненавидеть. Ненависть питал только к самому себе, потому что влюбился. Он в этом не был виноват. К тому же, кто полюбит такое грязное, во всех смыслах, тело. Почему «во всех смыслах»? Про один из них говорить не буду — сами догадаетесь, а про второй — мне в квартире отключили воду за неуплату. Да меня даже недавние друзья предали…

11.07.2020

      Я устал. Устал слишком сильно. Порывался прыгнуть с крыши, но испугался в последний момент. Мне надоела жизнь, надоело мое ничтожное существование, надоело сердце, что пронзало острой болью лишь при одном воспоминании об Арсении, который, кстати, вновь холостяк.       Домой стали наведываться какие-то мужики с целью выбить из меня деньги. Лицо покрылось синяками, тело же жило с ними уже двадцать три года.

11.07.2021

      Странно ощущать себя двадцатичетырехлетним мужиком, который не в силах защитить самого себя. Видел недавно Арсения… Он будто возмужал. Рядом шла какая-то женщина и маленькая девочка, видимо, дочь. Наши взгляды тогда пересеклись, меня даже окликнули, но я быстро спрятался за капюшоном худи и убежал оттуда. Больно осознавать, что у человека, которого ты любишь, есть семья…

11.07.2022

      Я больше не могу. Я сдаюсь. Видимо, у меня недостаточно внутренних сил для подобной жизни. Именно по этой причине, сейчас сижу близ края крыши, записывая эти слова. Хочу умереть максимально близко к своей любви, поэтому нахожусь наверху старой десятиэтажки. Думаю, на этом можно закончить.              Я не любил жизнь — жизнь не любила меня. Вот и покончу с этим здесь и сейчас. В свой юбилей. В свое двадцатипятилетие.

___________________________

      Антон положил тетрадь на пол. Снял обувь, ведь так делают все суицидники в кино. Встав на край крыши, вздохнул прохладный ночной воздух. А дальше дело за малым...       Один шаг вперед, и вот он уже ощущает легкость от полета. Дальше сильный удар, резкая боль по всему телу и пустота.

Больше не будет боли.

Больше не будет страха.

Больше не будет мучений.

Больше не будет Антона Шастуна — парня с тяжелой судьбой, собственноручно закончившем её.

Он так и не узнает, что в это же время на своей кухне сидел Арсений, наблюдая за ночным небом. Не узнает, что тот так же страдал от чувств, которые боялся показать, ведь это «неправильно» и «так нельзя». Не узнает, что та женщина с девочкой с парковки лишь сестра и племяшка учителя. Не узнает, что мужчина подскочил с места с криком «нет!» на всю квартиру, увидев сбросившегося с крыши парня, сразу узнавая в нем Антона. Не узнает, что в этот день вместе с ним прервалась судьба еще одного человека, что выбросился из окна в ту же минуту, чтобы быть рядом с любимым хотя бы последние секунды жизни.