You've got the devil in your eyes

– Крис, ты смотришь на них уже больше получаса, – Кирилл завязывает галстук у зеркала и ловит мой взгляд в отражении. Он явно преувеличивает, хотя я и вправду стою перед открытым шкафом довольно долго. – Я не знаю, в чем буду выглядеть лучше. Красивому мужчине нужна соответствующая… спутница. Вновь окидываю взглядом свой гардероб. Вчера я перестаралась с покупками платьев. Но что поделать, если есть деньги, хорошая фигура и красивые платья. Кириллу я объяснила это тем, что они пригодятся в будущем. – Лучше всего ты выглядишь без одежды, – ухмыляется он. – Надень белое. – Как скажешь, – достаю длинное платье молочного цвета на тонких лямках с открытой спиной. Кирилл с особым интересом наблюдает за тем, как я переодеваюсь. – Можешь и трусы не надевать, – произносит он с усмешкой. – Это платье не предусматривает ношение лифчика, – виновато объясняю я. Он подходит сзади и обнимает меня за плечи, пока я любуюсь своим отражением. Мы выглядим восхитительно, несмотря на разницу в возрасте. И ведь никому не придет в голову, что я, возможно, его дочь. Любой человек заметит лишь по нашим взглядам (его собственническому и моему псевдопокорному и немного испуганному), что между нами другая, более интимная связь. – Я знаю. Можешь ходить вообще без белья, я никому не скажу, – шепчет он мне в ухо и целует в шею. – Мы не опаздываем? Кирилл закатывает глаза. – На свой день рождения можно и опоздать. Думаю, пару дней назад он думал точно так же. – Не вежливо заставлять людей ждать. – Ладно, идем, – недовольно говорит он. Празднование проходит в одном из ресторанов, принадлежавших чете Дубровских. Здесь было очень много вкусной еды, что не могло не радовать. И в придачу большое количество незнакомых мне людей в роскошных нарядах. Я лишь вежливо улыбалась, когда кто-то проходил мимо, стараясь не вступать в разговоры. Женщины окидывали меня презрительным взглядом, мужчины же будто оценивали, кто-то пытался заговорить. Были и одинокие молодые девушки, присутствие которых вызывало у меня много вопросов. Может, они всего лишь сотрудницы компании. Некоторые из них загадочно улыбались Кириллу, а тот улыбался им одними только глазами. Этого было достаточно, чтобы мне хотелось расцарапать им лицо. Я не ревновала, но меня бесила мысль о том, что он трахает меня, перед этим побывав в ком-то из них. В целом, это был обычный светский ужин. Отец ни раз на таких пропадал, да и мне доводилось бывать на них. Я была готова к скуке и отсутствию собеседников. А вот к чему я точно не готовилась, так это к появлению "старого знакомого". Он был в смокинге, который идеально подчеркивал его сексуальность. Мы встретились взглядами, и на его губах появилась пленительная улыбка. Я поняла, что он давно за мной наблюдает. Когда он зашагал а нашу сторону, мои щеки загорелись. Надеюсь, Кирилл не заметит этого под несколькими слоями макияжа. – Слишком вычурно и показушно. Все как ты любишь, – с наигранной небрежностью произносит его сын. – Я знал, что тебе понравится, – ироничным тоном отвечает ему Кирилл. – Но не ожидал тебя здесь увидеть. Когда ты вернулся? – Не хочешь познакомить меня со своей подругой? – спрашивает тот, проигнорировав вопрос отца. Кирилл хмурится, давая понять, что это последнее, что он собирался сделать. Я лишь изгибаю брови в немом вопросе. – Кристина, познакомся, это мой сын Никита, – он хочет что-то добавить, но в этот момент к нему подходит очередной гость, чтобы поздороваться. В этот момент Никита протягивает мне руку и я неуверенно протягиваю свою. – Очень приятно, – он подносит мою руку к губам, намереваясь поцеловать, но я одергиваю ее, молясь, чтобы Кирилл этого не увидел. Никита довольно улыбается. Когда мы вновь остаемся втроем, он обращается к своему отцу. – Нашел мне новую мачеху? Кстати, хороший вопрос. Где третье составляющее этой веселой семейки? Надеюсь, не здесь, потому что я точно не готова к такой встрече. – Закатай губу и веди себя прилично, раз пришел сюда. Так когда ты вернулся? Не хочу стоять между двумя огнями. Я наклоняюсь к уху Кирилла и шепотом прошу разрешения пройтись по залу, на что он только кивает. Никита в это время с нескрываемым интересом наблюдает за каждым моим движением. Я усаживаюсь за один из столиков к одиноко сидящей девушке и завожу с ней говорить о всякой ерунде, потому что сидеть и молча кушать одной тут не положено. Нельзя же портить имидж своего спутника. В разговор я почти не вникаю, время от времени поглядываю в сторону Кирилла. Он выглядит непринужденным, но я то понимаю, что ему неприятно общество сына. За эти полтора месяца я научилась улавливать его настроение. Никита тоже смотрит на него с неким высокомерием, скрывая это кривой усмешкой. Две лицемерные сучки. Через минут пять Кирилл возвращается ко мне. – Вкусно? – Очень, – я уплетаю очередную порцию салата. – Мне нравится, когда ты ешь с таким аппетитом. Но не нравится, когда ты с таким же аппетитом смотришь на других мужчин. Он поднимает мою голову за подбородок и поворачивает в свою сторону. – Я ни на кого кроме тебя не смотрю дольше секунды, – смотрю ему прямо в глаза и пытаюсь говорить максимально спокойно. – А как же Никита? – Ему не далеко еще до слова "мужчина"? Кирилл довольно усмехается. – Да, ты права. Но не увиливай от ответа. – Я просто удивилась, когда увидела его. Он так на тебя похож. Сначала мне показалось, что я увидела тебя, поэтому и зависла, наверно. По сути, я даже не вру. Просто рассказываю историю другого дня. – Он похож на меня даже больше, чем хотелось бы, – произносит он задумчиво. – Почему ты мне не говорил о нем? – А это важно? – Да, – удивленно восклицаю я. – Я же не расспрашиваю тебя о семье, – в его голосе появляются нотки раздражения. – Кирюш, – как можно мягче произношу я, – если у тебя есть сын, значит, есть и жена. – Мы давно развелись. – Значит, бывшая жена, – я пожимаю плечами. – Ее уже нет в живых. Ты закончила? – его глаза смотрят на меня знакомым ледяным взглядом. Услышать подобное я совсем не ожидала. – Прости, – виновато опускаю глаза. – Могу я пригласить тебя на танец? Я поворачиваюсь на голос и вижу Никиту. Он протягивает мне руку и вежливо улыбается. Я смотрю на Кирилла, который бросает на меня безразличный взгляд и тянется к еде, которую я брала для себя. У меня появляется острое желание сбежать от него после нашего разговора, поэтому я протягиваю руку Никите. – Конечно. Он уводит меня в глубь зала, где уже танцуют несколько пар. Я кладу руки на его плечи, стараясь держать дистанцию. Уверена, Кирилл сейчас наблюдает за нами. Я чувствую на спине его обжигающий взгляд. – Скучала по мне? – Никита кладет руки на мои бедра и мы начинаем кружиться в медленном танце. – До сегодняшнего дня я была уверена, что ты мне приснился. – Что за недовольные нотки в голосе? – он пытается притянуть меня ближе к себе, но я снова делаю шаг назад. – Я была слишком пьяна и ждала вовсе не тебя. Закрыли тему, – говорю я самым требовательным тоном. – Получается, ты дала бы любому, кто к тебе пришел? – Хочешь поиздеваться? Почему сразу не побежал к папочке? Мое терпение на исходе. А парень то не отстает от отца по умению играть на моих нервах. – Какая обидчивая девочка. Как только он тебя выносит? Пьяной ты мне нравилась больше. Не понравились цветочки? – Какие… – я обрываюсь на полуслове и растерянно смотрю ему в глаза. – Не делай так больше, – мой голос звучит подавленно. Никита долго смотрит на меня и кивает. Я завороженно гляжу в его глаза. Чистое серебро. Пару дней назад они казались мне более темными. Некоторое время мы танцуем молча. Я все размышляю о тех чертовых цветах. – Почему пионы, Кит? Он удивленно приподнимает брови. – "Называй, как хочешь" – это твои слова. – Как скажешь, кисуль, – он смеется, на что я недовольно морщусь. – Я увидел их на витрине и вспомнил о тебе. Они такие же нежные и прекрасные. И увянешь ты так же быстро, – даже с сочувствием говорит он. – Наслаждайся, пока можешь. – Посмотрим еще, – я убираю руки с его плеч и ухожу быстрыми шагами, оставляя его одного. Кирилл все еще сидит за столом. Я присаживаюсь к нему и целую в щеку. – Тебе еще не наскучило здесь? – Может, было бы лучше, если бы ты осталась дома. Поехали, – его голос не предвещает ничего хорошего. Я встаю и покорно следую за ним. Всю дорогу до дома он молчит. Напряжение между нами возрастает настолько, что оно становится почти осязаемым. Я тоже молчу, думая или, скорее, гадая, чем именно разозлила Кирилла. Когда мы заходим в квартиру, он наблюдает за тем, как я снимаю туфли. Руки в карманах, плечи расслаблены, взгляд уверенный. Просто модель с обложки журнала. Журнала, который я бы сожгла к чертям собачьим. – Дорогая, твое поведение меня расстраивает. Мало того, что ты любишь трепать языком, не зная меры, так еще и флиртуешь с моим сыном. – Да не флиртовала я ни с кем! Не хотел, чтобы я с ним танцевала, так бы и сказал. – Думаешь, я не видел, как он лапал тебя и пожирал одним лишь взглядом? Думаешь, все остальные этого не заметили? – почти рычит он. Если бы он только знал, насколько близок сейчас к правде. – Будешь рассказывать мне о том, кто что видел? – у меня нет хороших аргументов в свою пользу. Самое время переходить в наступление. – Кто были эти девушки, которые посылали тебе многозначительные взгляды? И раз уж мы заговорили об этом, то скажи мне, пожалуйста, где ты пропадал в свой день рождения? Я прождала тебя весь вечер! В следующий раз, когда пойдешь развлекаться со своими шлюхами, будь добр, предупреди меня заранее! Я бы добавила еще что-нибудь, но меня оглушает сильная пощечина. Я теряю равновесие и падаю на колени. Рука машинально тянется к щеке, кожа на которой уже горела от удара. – Не смей так со мной разговаривать, – грозно произносит Кирилл. Я поднимаю голову. Он смотрит на меня без капли сожаления. Нет, он не будет извиняться и говорить, что больше так не сделает. Его лицо истощает злость и жажду расправы, в глазах горят дьявольские огоньки. А еще некоторое самодовольство тем, что я стою перед ним на коленях. Вот его истинное лицо без всякой маски и фальша. – Прикуси свой длинный язык и сделай то, что умеешь лучше всего, – он расстегивает ремень и ширинку. Тут до меня доходит, что он любит не просто бить, а бить и потом трахать. Это были две взаимосвязанные элементы, неотъемлемые части того, что он, по всей видимости, приравнивал к понятию "удовольствие". Приехали, блять.