Однажды в Питерской психиатрической лечебнице...

Весна 1998 года. Месяц март, а это означает, что наступило весеннее обострение у тех людей, кто психически неустойчив... Психбольница города Санкт-Петербург номер 8. Время 19:56. Бешеная улыбка сияет на лице больного по кличке Прутник. Ему вновь забыли вколоть успокоительное, поэтому сумашедший смех разлетается по всему периметру помещения, в котором он находился. -Михола, давай скорее, иначе будет ещё хуже! -кричала санитарка по имени Анастасия Рутинова. На зов спешно прибежал лечащий врач Прутника – Андрей Михайлович Валаханович, который работал в этой психиатрической лечебнице больше десяти лет. Он имеет неплохой авторитет среди персонала, ещё бы, его самообладанию и спокойствию можно только позавидовать! -Стяните ему смирительную рубашку, да так туго, чтобы он и пошевелить не смог никакой из частей своего тела! -приказал врач другим санитарам, пришедшим вместе с ним, -Ну же! Туже, туже! -громко добавлял Михола, пока пытался вколоть сильное успокоительное. -Что же ты, Димка, такой активный! Ну же, тихо! -приговаривал Андрей, пока вкалывал лекарство. Шли минуты, больной успокаивался, а Михайлович со спокойной душой вновь шёл в свой кабинет, чтобы написать отчёт о сегодняшнем состоянии своего больного. Однако недолго, с громким скрипом отворяется дверь в помещение: бумаги, документы, бланки лежат на столе, который был впритык поставлен к старой, уже почти рассыпающейся стене. Слабая лампа освещает пространство вокруг этого стола, который и сам еле-еле стоял на старых ножках. Спешно подойдя и сев на стул, простоявший тут явно не один десяток лет, он принялся описывать состояние пациента за последний день. -Так, буйный, беспокойный, агрессивный…-тихо про себя рассуждал Валаханович. -Чегось, Андрюха, снова Прутник буянит? -вдруг прервал тихий монолог Андрея его друг детства–Олег Юрьевич Белкин. -Ишь ты, пугаешь как! -воскликнул на внезапный вопрос Михола.-Да вот, вновь забыл этому Димке Прутникову ввести очередное успокоительное… -Ну понятно всё с тобой. А вот мой Малецкин, видимо, на поправку пошёл! -напоследок похвалился Белкин, прежде чем покинуть кабинет Михайловича. Андрей проводил друга взглядом, а позже вновь принялся за бумаги. С этим человеком Михола давно был знаком, с самого его детства, да буквально с младенчества. Делали они всё вместе: ели, гуляли, даже разговаривать научились в одном возрасте. С течением времени они поступили в один университет и пошли на одну и ту же работу. Вместе они и стали одними из лучших врачей психиатрической лечебницы номер 8. Продолжая писать отчёт о пациенте, врач задумался о чём-то. О чём-то таком, что заставило бы его отлучиться от этой скучной и ответственной писанины, которую потом придётся отдавать главврачу, а значит, что от этого нельзя отвлекаться, да вот только те размышления, всплывающие в голове лучшего работника, словно заставляли его откинуть это всё и заняться только ими. «Может, взять отпуск ненадолго, всё же, я старался, чтобы получить эту должность, эту работу, которая мне по душе… Но как же будет Прутник? Без меня с ним никто не справится!» Очухавшись от своих бессмысленных и даже вредных размышлений и встрепенувшись, Андрей вновь наклонил свою голову над грудой бумаг и принялся спешно черкать своим набережным, но таким живым подчерком буквы, которые складывались в слоги, слоги, которые становились словами, а те в предложения…