Пожалей себя

Опять... Опять они сидят на лавке в парке. Опять всхлипы, рёв и слёзы. Психи, истерики и безудержные извинения. Это уже повторяеться как неделю, каждый божий день, они приходят сюда и все повторяется снова. Где-то там, в нескольких десятков метров отсюда, на могиле лежит очередной букет цветов. А рядом с ним еще один, и еще... Только вот они лежали здесь и раньше, и таких там десятки. Лепестки уже кланятся к земле, медленно опадающие, и мирно гниют там. Сколько денег, времени, и слез было потрачено в последние несколько недель. Хоть, может это не его деньги, но выкидывать их на ветер, было глупо. Было очень страшно и неловко, смотреть как друг закрывает лицо обеями руками, и тихо плачет. Всхлипы, шмыганья... Хотелось бы как-то помочь, поддержать, сделать хоть что-то, но чтобы Антону стало легче, спокойнее. Может, это все и повторится завтра, послезавтра и всю текущию неделю, но пусть, он хотя бы мирно поспит, без головной боли, пусть перестанет себя винить. Может, тому и быть, только вот другой не мог этого сделать. Попросту не умел. Не умел поддерживать, сочувствовать, понимать. Сейчас он может лишь легонько обнять, прижать к себе, чтоб тот хоть как-то, хоть за что-то уцепился. А скоро начнет темнеть, и друг тихо скажет. — Уже темнеет, поидем домой.. — В ответ лишь быстрые кивки в знак согласия. Слезы все также льются ручьём, он выплакал слишком много. Может так и подохнуть можно? Склеить ласты. Плачущий как будто только этого и хотел - умереть. Будто после смерти матери, жизнь подошла к концу. Саша совсем его не понимал, у него самого погибла мать, но он не ревел неделями, скорбя и виня себя в ее смерти. Смирился и продолжил наслаждаться жизнью. Родственников у него осталось мало, но это его не волновало. Сейчас главной заботой был он. Этот голубоволосый мальчишка. Ему поручили присмотреть за ним, пока не вернется в строй. Антон и сам как-то раз упоминал о суициде. Но тема быстро менялась. Сейчас ему главное чтоб тот не откинулся в след за матерью. Антон - паренек хороший, знакомы они пять лет, и за эти пять лет он вел себя презентабельно, и очень даже сдержано и спокойно. Почему сейчас он такой жалкий и беспомощный? Почему сейчас он ели перебирает ногами, вытирает слезы рукой и не может успокоиться? Где-то внутри таилась садисткая и высокомерная душа, иногда хотелось просто оттолкнуть его от себя, спросить что с ним не так почему он такой. Но все таки, хоть немного понимал, и даже как-то сочувствовал другу. По прибытию домой, опять усевшись за стол, заплаканный Антон все также, как и прежде, начал. — Прости...У тебя от меня с-слишком много проблем, зачем ты помогаешь мне?.. — это также повторялось каждый день, извинения, вечный рёв. От него уже болит голова, хотелось выкрикнуть: Да, от тебя слишком много проблем хватит ныть! Каждый раз приходится испытывать терпение, и перевести тему. Может он и сам боялся, что с Тошей что-то случитится, но быстро отмахиваясь от подобных мыслей, все прикрывал один предлог : Он не сможет, испугается. На этом все и заканчивалось. — Успокойся, все нормально.. — Закрывая недовольство за маской добра, пытался хоть как-то жто остановить Саша. И снова прикоснувшись пальцами бледного лба, произнес — У тебя опять температура поднялась, Иди спи. — понимая что на него таблеток не напасешься, парень вновь пытался все как-то наладить. Один быстрый кивок, оставленная на спинке стула кофта, и кровать. — Давай спи. — нетерпеливо открывая книгу, и бегая глазами по заголовкам, парень призывал другого к отдыху, побыстрей отмазаться от него, уйти, пусть спит, и до последнего не просыпается. В последнее время, его не остается на собственные заботы. Например он не как не может дочитать глупую книжку. Может Саша и переживал за него, но признавать этого не хотел. · · · Прошло уже десять минут. Ничего не изменилось, лишь несколько раз перевернулась страничка книги, и очередные всхлипы. Левая рука переползла на прядку голубых волос, и медленно-медлленно, перебирала пальцами, чутли не запллетая косичку на светлых волосах. Тот же — сжимая простыню в руке, поджимая ноги ближе к груди. Не проронив ни слова, ни один из них двоих, все также оставались на местах. — Ну всё, давай, успокойся... — Оставив в книге закладку, правая рука медлено коснулась чужого плеча, и резко потянув на себя, поворачивая парнишу к своему ребру. Шокированный происходящим Антоша, еле-еле понял, что сейчас вообще происходит, в глазах темнело, голова гудит. Немного пролежав, из глаз снова навернулись слезы, нос захлюпал, а руки невольно сжали чужую талию. — У-у меня больше никого не осталось... Ты единственный дорогой мне человек...— Хныкая, и продолжая реветь — Я не хочу потерять еще кого-то!..— Горячие слезы уже чувствовались через футболку, что же делать сейчас? — Какой же ты глупый.. — из губ выдался небольшой смешок, прижимаюший к себе еще ближе — хочешь, я буду этим человеком? — говоря это в полном разуме, он вновь открыл глаза, наблюдая за реакцией другого. Получив в ответ ожидаемые кивки, Антон и сам не понял, как принял предложение любви. Лишь немного расслабившись, и осознав что сейчас делает, все также продолжал держаться за Сашу. Он наконец успокойлся, и заснул без слёз. Хоть и глаза потом будут болеть, и опасатся солнечных лучей, но зато сейчас они крепко на крепко сомкнуты и наконец раслабленный. Стиснув руки на талии, обнимая, и зарываясь носом в белую, мокроватую ткань, он наконец-то засопел, заснул. Может, у Сани на этот вечер были другие планы, но сейчас они мигом отлетели в сторону. Именно сейчас, ему Перехотелось что-то делать. Хотелось просто лежать, как сейчас, и обвивая руками вихроватую макушку, с некой ухмылкой засыпать. Может, Антоша и сам не понял, что его друг имел в виду, он просто был рад, что у него он есть, и уже будет с ним всегда. На утро, проснувшись, посмотреть на парнишку, которыи все также держится за него, улыбнутся и спокойно оставив его также досыпать, придет на кухонку, поставит чайник. Хотелось бы сесть за стол с романом в руках, но резко опопятовившись, поити за ним обратно. Глазами ищя небольшую книжку где-то около подушек, его взгляд лишь встретился с голубыми, которые вопросительно глядели на него. — Доброе, — Усмехаясь с покрасневших голубых глаз, Саня быстро забыл про книгу, которая закалялась где то под подушкой. — Голова болит? — Присев на край кровати, рядом с растрепанной макушкой, и с ухмылкой глядя в бездоные лазурные глаза. — Ага.. — Сейчас он не был похож на того Антона. На того жалкого и хлипкого Антона. — Ты вчера.. В любви признался что-ли?.. Или, что ты имел под предлогом человека который всегда будет со мной? — Продолжая смотреть как его друг улыбается, он все также неподвижно валялся на кровати. — А я думал что ты не понял — Продолжая давить лыбу ответил он. — Так я и не понял.. Снача... — Ты кстати согласился — Моментально перебивая друга, и издевательски смотря на него. — Правда? Я чего то не помню... — Ты вчера говорил все что на ум приидет. — Вот именно... — Бледная щека валялась на белой простыне, руки в чёрных перчатках дергали ласкутную ткань то вверх, то вниз. А пристальный взгляд будто гипнотизировал. — Ну так что, — Подхватив чужие плечи, и усадив парнягу перед собой, руки сжали щеки с обеих сторон, обеями ладонями. — Будешь встречатся со мной? Продолжая довольно улыбаться, и смотреть на озабоченного и покрасневшего мальчишку. — Вчера держал меня так, будто сейчас ребра мне переломаешь — Продолжая выдавливать из него все что есть, и все что было. Он сидел в ожидании того, что Саше это попросту надоест, и он сам все сделает, но просидев так три минуты,что он готов ждать. В голове все сжималось и разжималось, что делать? Что отвечать? Как на это вообще реагировать? Опять хотелось плакать. Пока что, его щеки ели покраснели, руки сжимали пальцы, он нервничал, боялся. Обдумывая что сейчас сделать, губы предательски затряслись, предсказывая скорые слезы. Голова, будто не в силе держатся, бессильно опустилась вниз. — Д-да... Наверное... — На белую ткань попадали слезы, стучали. Из губ вылетел смешок, а потом руки переползли с щек на спину, крепко обнимая. — Скажи мне.. Скажи сам. — Говоря прямо в ухо, добивая уже умершего дружка, он шептал, убивал. — Я-я... — Схватившись в другого, и вжавшись в его плечо, Антон, пытал выдавить хоть слово. — Ну же — Я правда согласен встречатся с тобой! — Быстро выкрикнув это и снова ухватившись за чужую футболку, он заревел еще пуще прежнего. — Тише-тише, не обязательно так кричать. — Улыбаясь,закрыв глаза, и спокойно смотреть на то как дрожит мальчишка под его руками, было интересно, особенно после того как он его принял. ʚɞ Антон вроде успокойлся, по крайней мере не ревел. — Пошли, у меня там чайник кипит...