Я исправлюсь

      Антон просыпается рано утром от Диминого будильника. -Поз, выключи эту хуйню!       Но поспать дальше ему не дают. Дима срывает с друга одеяло, а когда тот лишь недовольно бурчит, скидывает его на пол. Жестоко? Нет, тут все во благо любви.       Антон сказал что-то невнятное, но неспеша поднялся понимая, что поспать ему все равно не дадут. Димке в школу, а одного в квартире его не оставят. Да и сам Шаст должен идти домой, чтобы хоть как-то подготовиться к разговору с Арсением.       Через пол часа парни были полностью готовы. Позов даже, по доброте душевной, дал Шастику таблетку от головы. Зеленоглазый, конечно, не отказался бы и от завтрака, но сам виноват, долго собирался.       Выйдя из дома друзья разошлись в разные стороны - Дима в школу, а Антон домой.       Но скрывшись за поворотом Шаст сразу сменил маршрут. Домой он собирался, но точно не сейчас. Голова все ещё немного болела и хотелось подышать свежим воздухом, да и Арс мог быть дома. Нужно было немного подождать, чтобы тот точно уехал на работу. Не хотелось с ним пересекаться с самого утра, да ещё и после того, как он, по сути, сбежал из дома.       Спустя пару часов парень все же пошёл к себе. Десять утра - неплохое время для возвращения с ночной прогулки, не правда ли? Но лучше позже, чем никогда. Да и перед предстоящим разговором с Поповым нужно было хоть немного поспать, чтобы окончательно прийти в себя после выпитого ночью алкоголя.

***

      Арсений с самого утра на нервах. Он просто не знает, куда себя деть. Постоянно ходит по комнате, проверяет телефон, даже не зная, что он хочет там увидеть, и что-то бормочет себе под нос.       Пока Паша не уехал на работу, его хоть кто-то успокаивал, а сейчас он один на один со своими мыслями. Даже телевизор, играющий где-то на фоне, не помогал отвлечься.                     Попов пил уже третью кружку кофе, несмотря на то, что сейчас было лишь пол десятого утра. Воля обещал позвонить, как узнает, где носит Шастунишку, но пока ни звонка, ни письма, как говорится.       Спустя минут пятнадцать, когда у Арса появились мысли лично съездить в школу, раздался телефонный звонок. -Привет, Арс, слушай... - но договорить ему не дали, нагло перебив. -Паш, давай к делу, прошу. -Да не перебивай, я по этому поводу и звоню. Есть три новости - две плохих и одна хорошая. Тебе с какой? -Давай с хорошей. - даже немного удивившись ответил Арсений. Его сразу напрягло то, что большинство новостей являлись не самыми лучшими. -Дима знает, где твой Антон. -А тогда плохие? -Ну... Во-первых, его нет в школе, а во-вторых, Позов наотрез отказывается что-либо рассказывать. Я как мог пытался, но он говорит, что ты сам все скоро увидишь. -Паша, ну по... - но вдруг раздался звук открывающейся двери. - Подожди, я перезвоню. Вроде как кое-кто вернулся. - после он бросил трубку, а сам пошёл в сторону коридора.       Арс встал за угол так, что его не было видно, но когда Антон снял обувь и хотел пройти в комнату, он замер в недоумении и ужасе. В его глазах смешалось всё - от безумного страха, до счастья, видеть Попова. От полной растерянности, до готовности всё рассказать прямо сейчас. Но этого ему сделать не дал, леденящий душу, голос Арсения : -Где ты был? - тон был строгий и до ужаса злой, а в глазах-океанах бушевал шторм. -Арс, я... - Антон замялся, ведь сам был в шоке от того, насколько же тихо и жалко звучит его голос. - Я был у друга. -Да? У друга? Быстро в комнату! -Арс, но я... -Я сказал быстро! - Попов говорил в приказом тоне, и Антон выполнил то, что ему сказали, быстро преодолевая расстояние от коридора, до комнаты Арсения. -Снимай штаны, ложись на кровать. - глаза младшего увеличились от шока и нарастающего, в геометрической прогрессии, страха. -Что ты хочешь сделать? - дрожащим голосом спросил парень. -Делай, что я говорю, или будет хуже, уж поверь. Лучше не зли меня ещё больше, Тош. - голос стал спокойнее, но шторм в глазах не унимался ни на секунду. -Арс, я боюсь, я не хочу. - пытался пищать Шаст. Он пятился назад от надвигающегося на него Арсения, но вскоре споткнулся о диван и упал на него же. Мужчина навис сверху, ожидая выполнения приказа, и Антон повиновался.       Попов подошёл сзади и вытащил ремень из шлевок штанов, перед этим поставив колени Антона на пол, а тело оставив на диване. Он смотрел с такой злостью, что казалось, она копилась всю жизнь. Сейчас ему было ничуть не жаль парня, ему хотелось хоть раз наказать его, чтобы он хоть что-то понял. -Чтож ты меня не слушаешься совсем, а? - и первый удар пришёлся ровно поперёк. Он был не очень болезненным, скорее даже слабым, но парень все равно взвизгнул, скорее от страха. Попытался отползти немного вперёд, но ничего не вышло, ведь сильная рука легла на его спину. -Опять не слышишь, малыш. Я же сказал, лежать смирно и не злить меня. -Не надо, пожалуйста. - лишь прошептал парень, а следом получил ещё один удар. -Это тебе за то, что не слушаешься. - удар, сильнее первых двух. - Это за то, что не учишься на своих ошибках. - снова сильный удар. - Это за разбитое окно и за то, что скрыл от меня. - два удара. Кажется Арсений вошёл в кураж. - Это за то, что прогуливаешь школу и за то, что врешь. - ремень несколько раз опустился на одно и тоже место, чем вызвал новый приступ боли. - А это за алкоголь. Ты думаешь, что я не чувствую запах? - и снова удар. -Арс, пожалуйста, хватит, я понял. - всхлипывал Антон. Из глаз текли слезы, а зад ужасно болел. Да, Арс был действительно прав, ведь ни одно его действие не было просто так. Но то, как это все происходило, было ужасно неловким и чертовски болезненным. -Нет, Тош, если бы ты понял, то ты бы не сбежал ночью и не заставил меня волноваться! - снова партия из нескольких ударов, что пришлись на одно место. - Давай, малыш, считай до двадцати. Удар. -Один. - пытаясь придать голосу нормальный тон, говорит парень. Ещё удар. -Два. - слезы с каждым разом только сильнее текут из глаз. И вновь удар. -Три. И так до четырнадцати. А потом... -Арс, прошу, пожалуйста, не надо. - Антон практически бьётся в истерике. Боль становится нестерпимой, а Арсений кажется монстром. -Я сделаю всё, всё, что ты захочешь, только прошу, прекрати. - рыдает Шаст. Очень сильный удар. -П... Пят... Пят-надцать. - и он слышит, как ремень приземляется на пол.       Антон опускает голову на сложенные перед собой руки и закатывается в новом приступе рыданий. Это действительно истерика, которая накрывает его с головой. У него нет ни сил, ни желания подниматься и куда-то идти. Он не может даже надеть штаны, ведь боль просто невыносима. Антон рыдает и чувствует, как рядом присаживается человек. Шаст дёргается, боится нового удара, боится гнева Арсения за свою слабость. Но в этот раз его никто не ударил, а лишь тёплая рука опустилась на русую макушку, и начала поглаживать.       Сил не было, но Антон словно котёнок начал ластиться к руке. Руке, которая только что причинила ему боль.       В этом был весь Арс. Он всегда был прав. Выпорол, но и Антон понимал, что за дело, даже почти не обижался.       Арсений всегда делал все идеально, а главное правильно. Это была невероятная черта его личности, что порой вводила в ступор. Иногда хотелось наорать на него за какой-то поступок, но стоило чуть подумать и немного разобраться, сразу становилось ясно - он прав.       Вот и сейчас, когда Антон, лёжа на кровати, рыдал в истерике из-за гнева Попова, он понимал - Арсений прав. И даже несмотря на все, мужчина успокаивал его, а Шаст ластился к его руке, получая чувство любви и защищённости.