Восемь признаков того, что Вы настроены серьезно: Полный справочник по определению взаимоотношений

      Джон весь день просидел в своем кресле, печатая пост о преступлении, которое они раскрыли всего за день до этого. Шерлок лежал на диване, изнывая от собственной скуки из-за отсутствия нового дела. Кружки с чаем появлялись и исчезали из кухни, а клавиши ноутбука Джона непрерывно щелкали. Если бы его спросили, он бы сказал, что его пост в блоге должен попасть в топ недели.       – Ты слишком громко улыбаешься, Джон, я не могу думать, - пожаловался Шерлок. Он осторожно перекатился с живота на спину, закрыв лицо рукой, чтобы заслониться от заходящего солнца. Джон фыркнул и несколько раз нажал клавишу удаления, на мгновение потеряв ход своих мыслей.       Джон не переставал улыбаться. Он нарочно довольно громко щелкнул несколькими клавишами.       – Ты с этим справишься.       Шерлок снова перевернулся на живот, уткнулся головой в подушку и затих ещё на несколько минут.       Джон быстро закончил пост, ещё раз проверив его на наличие ошибок. Он был вполне доволен собой, когда нажал на кнопку публикации.       – Снова ерунда для общественности, Джон?       – Это не ерунда, это интересное дело. Тебе ли об этом не знать. Мы живем этим.       Шерлок ухмыльнулся.       – Принеси мне ещё чаю.       Усмехнувшись, Джон закрыл свой ноутбук и положил его на стол рядом. Он долго смотрел на Шерлока.       – Тебе было бы не так скучно, если бы ты встал и сделал что-нибудь для себя, вместо того, чтобы командовать мной, как какой-то... домработницей.       – Ты не моя домработница, Джон. – На секунду сердце Джона потеплело. А потом Шерлок снова стал Шерлоком. – Ты больше похож на моего домохозяина.       – Я не твой домохозяин! - возразил Джон.       – Нет, Джон, вовсе нет. Ты просто готовишь и убираешь для меня, и держишь меня подальше от опасностей. Скоро я буду возвращаться домой с парой тапочек и дневной газетой.       – Будешь возвращаться откуда? Настоящая работа тут есть только у меня!       Направляясь на кухню, Джон пошатнулся. Его рука повернула чуть в сторону от чайника и открыла шкаф. Они редко пили, и именно поэтому у них так удобно стояла неоткрытая бутылка скотча. Джон удержал её подбородком и вынес две кружки чая.       Шерлок поднял идеально изогнутую бровь и сел, но ничего не сказал. Джон чувствовал на себе его взгляд, когда наливал на палец скотча (а потом ещё немного) в свой чай.       – Ты собираешься напиться?       – Я не твой мальчик на содержании. Я имею право делать всё, что пожелаю. – Немного резкая реакция на глупый комментарий Шерлока, но это задело за живое. Почему он так отреагировал, Джон не смог определить. Однако социальные сигналы Шерлока не уловили этой дурной реакции. Вместо этого он протянул свою кружку, любопытство так и витало вокруг него.       Джон поджал губы.       – Ты уверен, что это хорошая идея?       – Я не был алкоголиком, Джон. – «Я был кое-кем другим» - так и осталось невысказанным.       Джон не был так уверен, что поступает правильно, но Шерлок потряс кружкой, чтобы привлечь его внимание, и пролил чай на отставного солдата. Джон нахмурился. Но он не был сторожем Шерлока.       Он налил немного скотча в чай Шерлока и поднял свою кружку в жесте, подразумевающем «за твоё здоровье».       Каждый из них сделал по глотку. Джон выдохнул и поморщился от сильного вкуса. Затем он повернулся к Шерлоку, который чопорно сидел в своём халате, заглядывая в чашку, как в чашу для гадания, поворачивая её во все стороны и наблюдая за её содержимым.       – Что ты там пытаешься найти? – спросил Джон, уже чувствуя приятное тепло в груди. Когда Шерлок взглянул на него с обычным выражением «используй свои глаза, Джон», он почувствовал тепло совершенно другого рода. Знакомство и радость, развлечение и что-то еще. Джон почувствовал, что улыбается, как дурак, всё ещё глядя на Шерлока.       – Я хочу посмотреть, влияет ли алкоголь на окрашивание кружки.       – Ты можешь перестать работать на одну ночь? – спросил Джон, делая ещё несколько глотков своего напитка.       – Я единственный в своём роде. Если я не сделаю эту работу, она не будет выполнена, я...       – Да-да, единственный консультирующий детектив в мире. Я знаю.       Шерлок сделал ещё глоток и негромко рассмеялся.       – Что?       Шерлок поднял на него взгляд, торжественность не помешала сохранить веселье в изогнувшихся от улыбки глазах.       – Это лучший чай, который ты мне когда-либо готовил.       Джон закашлялся от чая и скотча и, смеясь, толкнул Шерлока.       Они выпили ещё по две чашки каждый, последняя чашка была наполнена только чистым скотчем. К концу они хихикали, как школьники, и препирались, как пожилая супружеская пара. Если бы Джон Уотсон был хоть немного менее пьян, он бы обеспокоился сравнениями, которые делал в своей голове.       – Это здорово, – сказал Джон, свешиваясь с подлокотника дивана, куда он, как оказалось, успел переместиться.       – Да. Алкоголь - это, пожалуй, единственное, в чём общественность была права.       Джон на секунду поднял глаза, чтобы улыбнуться Шерлоку, который делал глоток из своей чашки. Он пристально смотрел в окно, когда глотал, и Джон смог рассмотреть его профиль сбоку. Он был довольно красив. У него была длинная шея, острые скулы и милые... нет, смутно подумал Джон, не милые, просто красивые губы.       Уличные фонари теперь светили в окно. Всё вокруг сияло. Шерлок повернулся к нему, и его лицо было наполовину скрыто в тени, а наполовину освещено.       – Мне нужно идти спать, - сказал Джон, хлопая рукой по колену. – У меня завтра свидание в обед с Лиз.       – Отмени, - сказал Шерлок. Джон настолько же хотел рассмеяться, насколько и узнать его мнение.       – Что? Ты серьезно?       – Да.       – И зачем бы мне его отменять?       – Зачем тебе нужно идти на свидание с Элизабет?       Джон попытался защититься.       – Я бы, в конце концов, хотел быть в отношениях, Шерлок. Это нормально, если это не то, чего ты хочешь, но я бы...       – Мы в отношениях.       Глаза Джона расширились.       Что?       – Что? Шерлок, мы не в отношениях.       Шерлоку не хватило благородства, чтобы выглядеть смущённым, или, подумал Джон, возможно, он попросту и не испытывал смущения. Шерлок открыл рот, чтобы снова заговорить, но затем закрыл его. На мгновение он задумался.       – Это требует дальнейшего изучения.       Джон почувствовал, как у него начинает болеть голова. Он не мог отследить мысли Шерлока, поэтому встал с дивана и направился обратно в свою комнату.       – Спокойной ночи, Шерлок.       – Спокойной ночи, – рассеянно сказал Шерлок. – Сейчас мне понадобится твой ноутбук.       У Джона не хватило духу спорить. Он поставил будильник на полдень и заснул.       Утром у Джона было ужасное похмелье, и в итоге он всё равно отменил свое свидание в обед. Лиз не казалась особенно грустной по телефону, но они перенесли свидание на вечер за ужином. Это дало бы Джону достаточно времени, чтобы отоспаться.       Только этого не произошло. Шерлок ворвался с ноутбуком Джона в руке, выглядя абсолютно бодрым, несмотря на то, что Джон точно знал, что он вообще не спал. Он растолкал Джона и сел рядом с ним на кровать.       – Ты не можешь просто...       – Что отделяет нас от настоящих отношений?       Джон застонал. Он страдал от головной боли и в то же время сидел рядом с одной из её причин. И он всё ещё не мог уследить за ходом мыслей Шерлока.       – Почему ты так внезапно решил, что мы в отношениях?       – «Космополитен».       – «Космополитен», - повторил Джон.       – Ты можешь слышать. Поздравляю, Джон.       – Не будь таким засранцем. Ты находишься в моей постели, не даёшь мне спать и утверждаешь, что ты мой парень.       – Я никогда не говорил, что я твой парень.       Кончики ушей Джона покраснели.       – Что такого ты прочитал в Космополитен, что у тебя в голове всё перемешалось?       – «Восемь признаков того, что Вы настроены серьёзно: Полный справочник по определению отношений».       У Джона не нашлось подходящих слов.       Зато у Шерлока они были.       – «Признак номер один: вы встречались с его друзьями». На данный момент я уже встретил одного из твоих друзей-медиков, двух твоих армейских друзей и множество шутов, которых ты называешь своими товарищами по регби.       Технически это было правдой.       – Я никогда не встречал никого из твоих друзей.       – Посмотри в зеркало, - сухо сказал Шерлок. Джон рассмеялся и сел.       – Справедливое замечание.       – Но ты познакомился с моими коллегами, и я пригласил тебя принять участие в моей работе. Это почти справедливый эквивалент.       От этого так потеплело в груди. Работа была, пожалуй, самым важным делом в его жизни, и он поделился ею с Джоном в тот день, когда они встретились. Это спасло Шерлока. С другой стороны, это спасло и Джона тоже.       Джон не чувствовал, что может сказать это.       – Скотленд-Ярд был бы доволен, услышав, что ты называешь их коллегами, а не подчинёнными.       Шерлок сверкнул глазами и снова повернулся к ноутбуку.       – «Признак номер два: вы регулярно ходите на приятные свидания за ужином.» Мы делаем это всё время.       – Мы редко заканчиваем трапезу без того, чтобы не убежать в погоню за злодеем. Слежка - это не свидания.       – Когда в последний раз ты обедал с одной из своих женщин, не уходя пораньше по делу?       Джон подумал об этом. Он не мог вспомнить, когда в последний раз встречался с женщиной, не говоря уже о том, чтобы вместе с ней закончить обед.       – Это было с ужасной блондинкой три месяца назад. Ты ушел после первого блюда, несмотря на то, что заказал десерт.       – Келли. Ну, да, но...       – Но что? Мы ужинаем вместе так же долго, как ты со своими женщинами, но делаем это намного чаще. В чем разница?       – Разница в том, что я прямо приглашаю этих женщин на свидание! Я говорю: «Келли, не хотела бы ты поужинать со мной?» И если она согласится, я скажу: «Это свидание».       – Как розу ты ни назови, Джон.       – Ну, я встречусь с Лиз сегодня вечером, и я собираюсь закончить ужин.       – Отмени, – сказал Шерлок второй раз за 12 часов.       – Нет! – Джон захлопнул ноутбук. – А теперь иди. Мне нужно подготовиться.       Джон пошёл на свидание с Лиз. Всё прошло нормально. Он и Лиз не были кем-то, кого можно было бы назвать идеальной парой. Они обсуждали свою работу, опыт учёбы в университете и места отдыха, но искры не было. Так что, когда на полпути к их первым блюдам Шерлок написал сообщение о том, что ему нужен кто-то, чтобы подержать банку с глазными яблоками для эксперимента, Джон оплатил их счет и с извинениями ушел, сославшись на чрезвычайную ситуацию с соседом по квартире.       Он взбежал по лестнице на 221B и вошёл. Войдя на кухню, он обнаружил ухмыляющегося Шерлока.       – Хорошее свидание?       Джон повесил пальто на спинку стула и избегал взгляда Шерлока.       – Ты сказал, что тебе нужна моя помощь.       – С глазными яблоками, Джон. Вряд ли это чрезвычайная ситуация.       – Каждое твоё сообщение - это чрезвычайная ситуация. Кто знает, что ты натворишь?       Шерлок подошёл к нему и прислонился бедром к столу.       – Ты хотел уйти от неё, чтобы быть со мной, не так ли? «Признак третий: Вы предпочитаете общество друг друга обществу кого-либо другого», – продекламировал Шерлок, и на его лице появилась ухмылка.       – Нет, - начал Джон. – Мы закончили есть, и тебе понадобилась моя помощь...       – На твоей пуговице спереди красный соус. Ты всегда идёшь в уборную после того, как закончишь своё первое блюдо и перед тем, как съесть десерт. Если бы ты закончил своё блюдо, ты бы пошёл в уборную, увидел пятно и попытался его смыть. Поскольку здесь нет следов воды и нет... - Шерлок наклонился и понюхал его рубашку. Джон упёрся в него руками. – И нет никакого запаха мыла, я знаю, что ты не доел, отнюдь нет. Так что да, ты предпочитаешь мою компанию компании Элоизы.       – Лиз.       – Это не важно. Ты больше её не увидишь.       Джону нечего было на это сказать.       В то время, как он не мог поверить, что они встречаются, он искренне верил, что Шерлоку нужен полноценный ночной сон и хобби, которое не включало бы эксперименты с мёртвыми телами, Джон начал опасаться, что их дружба была немного необычной.       После этого тема была закрыта, а когда Шерлок заболел несколько недель спустя, она почти полностью стёрлась из памяти Джона.       – Открой рот, – сказал Джон.       – Сначала угости меня ужином.       – Открой рот, Шерлок, или я засуну этот термометр тебе в задницу.       – О, Джон, ты уже заинтересован в...       Джон сунул термометр Шерлоку в рот. Шерлок поморщился, но оставил его на месте, пока тот не сработал с тихим писком.       – Хм. 38,3. Не опасно, но ты определенно болен.       Шерлок жалобно засопел.       – Как будто я этого не знал.       Поскольку ему было так плохо, Джон не стал шлёпать его по затылку за самодовольство. Вместо этого он натянул Шерлоку одеяло до ушей и разгладил его, подоткнув уголки вокруг плеч.       – Спи. Я принесу воды, – сказал Джон и оставил Шерлока в покое.       Прежде чем Джон успел вернуться с водой и супом, который он разогревал на плите, он услышал шум в ванной и хлопанье двери, а затем слабые рвотные позывы, которые он мог бы пропустить, если бы не годы общения с солдатами, пациентами и солдатами-пациентами, которые его окружали и притворялись, что они не больны.       – Шерлок, – сказал он, торопливо направляясь в ванную. Он постучал в дверь. – Шерлок, это ты?       На минуту воцарилась тишина, а затем:       – Кто ещё это может быть?       – Гениальный ты придурок, – пробормотал Джон, дёргая за дверную ручку. – Могу я войти?       Дверь открылась, и Джон протиснулся внутрь. Шерлок сидел, привалившись к сиденью унитаза, очень бледный и потный, ему было хуже, чем всего час назад. Джон присел на корточки рядом с ним и прижал тыльную сторону ладони ко лбу Шерлока. Шерлок, который, должно быть, горел, прильнул к прикосновению.       Это был очень беззащитный жест, Джон не думал раньше, что Шерлок способен на что-то подобное. Он провел рукой по лицу Шерлока и медленно спустился вниз по шее. Он прижал ладонь к его затылку и притянул его ближе.       – Ты в порядке?       Шерлок удержал его взгляд и очень медленно моргнул.       – Я думал, меня сейчас вырвет, но, похоже, ничего не выйдет.       – Я понял, - сказал Джон. Он встал и принялся наполнять чашку водой из крана. – Прополощи, – сказал он, вкладывая его в руку Шерлока. – Я полагаю, что отсутствие еды в течение нескольких дней подряд делает рвоту гораздо более приятным опытом.       – Совсем нет, – простонал Шерлок. Джон забрал чашку у Шерлока, который сделал чуть больше глотка, чтобы ополоснуть рот, и глоток выпил.       – Могу я помочь тебе вернуться в твою комнату? Я поставлю рядом с тобой ведро, но сомневаюсь, что оно тебе понадобится.       Шерлок кивнул и протянул руку. Как только они вернулись к Шерлоку и Джон помог ему вернуться в постель, Джон сел рядом с ним. Глаза Шерлока были закрыты, но ужасная бледность и потливость, казалось, так и не прошли. Джон нерешительно протянул руку, чтобы погладить Шерлока по лицу, задаваясь вопросом, принесет ли это ему облегчение, как это было в ванной. Шерлок снова прильнул к прикосновению.       Они просидели так почти десять минут, голова Шерлока покоилась на коленях Джона, рука Джона гладила лоб Шерлока, его скулы, его уши.       – Номер четыре, – прошептал Шерлок.       – Хмм?       – «Признак четвёртый: Он заботится о тебе, когда ты болеешь.»       Шерлок, казалось, решил не продолжать эту тему, что было неплохо, так как Джон очень мало что мог сказать по этому поводу. Он продолжал обводить тонкие черты лица Шерлока, пока тот спал, наблюдая за лицом мужчины в его наиболее открытом состоянии и задаваясь вопросом, вкладывал ли вообще Шерлок значимость в свои слова.       – Ты заболел нарочно? – Однажды вечером Джон попросил принести еду на вынос, как только Шерлоку стало лучше и всё более или менее пришло в норму.       – Что я сделал?       – Ты заболел нарочно, чтобы, ну, знаешь, проверить меня?       Шерлок ещё раз отхлебнул чаю, не удостоив взглядом газету, которую, Джон был почти уверен, он не читал. Если газета не тянула хотя бы на восьмёрку по его системе оценивания, она с тем же успехом могла послужить для растопки камина.       – Шерлок, – снова сказал Джон. – Ты заболел нарочно?       Шерлок опустил газету, демонстрируя действительно виноватую улыбку.       – Ты так хорошо меня знаешь, Джон Уотсон. Кто-то может сказать, что это почти романтично.       – Ты сумасшедший, - сказал Джон и поставил свою тарелку с хлопьями в раковину. – И твоя очередь мыть посуду.       – Бытовые мелочи, Джон. Признак пятый!       Джон продолжал идти, прихватив пальто по пути к двери.       Шерлок встал и последовал за ним, выйдя из дома даже без обуви, в одном домашнем халате и бог знает чем под ним.       – Почему ты не хочешь признать это?       – Тут нечего признавать, – сказал Джон, ускоряя шаг, как будто мог отделаться от Шерлока. Шерлок, который босиком ступил на гравий, продолжил идти за ним. – Ты заболеешь. Снова. Но я полагаю, что это и есть твоя цель.       – Я сделал это не для того, чтобы тебя оскорбить. Я просто смотрел, как ты будешь себя вести.       – Я не эксперимент! – огрызнулся Джон.       Женщина, проходившая мимо них по улице, посмотрела на босые ноги Шерлока и сердитый взгляд Джона, и подняла бровь. Джон виновато улыбнулся ей, надеясь показать таким образом, что они просто поссорились и на самом деле не были сумасшедшими.       Она, вероятно, подумала, что это была любовная ссора. У Джона внутри всё сжалось.       Как только она прошла мимо них, Джон схватил Шерлока за халат и отвёл их в переулок.       – Ты пугаешь людей, - прошипел Джон.       – Я не боюсь мнения людей обо мне, Джон. Похоже, это твоя прерогатива.       – Что это должно означать?       Шерлок закатил глаза.       – Это означает, – сказал он с язвительностью в голосе, – что ты вряд ли отклонишься от традиционно приемлемых правил, если только не гонишься за своей адреналиновой зависимостью. Когда дело доходит до других вопросов, ты слишком заботишься обо всех вокруг, чтобы действовать в соответствии со своими побуждениями.       Джон усмехнулся. Он хотел возразить, что ему было совершенно комфортно делать то, что он хотел, но это было бы ложью. Джон всю свою жизнь страдал от осуждения со стороны всех, кто его окружал. Поступая в медицинский колледж, он шёл навстречу их пожеланиям, армия была своего рода бегством, и возвращение домой было вынужденным.       – Я присоединился к тебе, – произнёс Джон.       – Ты адреналиновый наркоман, а я – твоя доза.       Гнев вспыхнул в груди Джона, ярко-белый и обжигающий. Он шагнул ближе к Шерлоку.       – Приготовление тебе чая с тостами - это мой адреналиновый кайф?       Шерлок закатил глаза.       – Нет, серьезно, Шерлок, ты думаешь, я живу с тобой и провожу с тобой всё своё время, потому что я зависим от адреналина, который ты мне предлагаешь? Потому что, поверь мне, я смотрю с тобой телевизор, читаю тебе медицинские журналы и позволяю тебе пробираться в мою постель, чтобы почитать «Космо», совершенно не потому что это напоминает мне о войне, - огрызнулся он.       Шерлок посмотрел на улицу и засунул руки в карманы. Должно быть, ему стало холодно.       Джон глубоко вздохнул и заговорил более мягко:       – Я делаю это, потому что мы друзья и потому что ты мне нравишься, как бы трудно ни было в это поверить.       Шерлок повернулся и вышел из переулка. Джон молча последовал за ним обратно в их квартиру.       Оказавшись внутри, Шерлок сел перед незажженным камином. Джон схватил со стола непрочитанную газету и опустился на колени рядом с ним. Он развел огонь, медленно разжигая его из газет, веток и, наконец, из маленького полена, которое они собирались сжечь уже некоторое время.       Он сел на корточки и стал любоваться пламенем.       – «Признак шестой: он открывается вам, показывая, как всё обстоит на самом деле», – сказал Шерлок. Джон повернулся к нему. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Шерлок поднял руку. – Признак седьмой: я открываюсь ему в ответ.       Перед ними потрескивал огонь.       – Я не уверен, осознаёшь ли ты это, но ты вызываешь у меня те же сильные чувства, что и я у тебя, – сказал Шерлок. – Пока я не встретил тебя, Джон Уотсон, я искренне считал себя высокофункциональным социопатом. А теперь я не уверен. Я редко бываю в чём-то неуверен. Так что тебе может показаться глупым, что я могу оценивать наши отношения только на основе женского журнала, но я не знаю, что ещё сделать. Ты помнишь, что я сказал тебе о свиданиях, когда мы в первый раз ужинали?       Джон зачарованно кивнул.       – «Не совсем моя сфера» - сказал ты.       Шерлок кивнул и повернулся лицом к огню.       – Именно. Но я слышу, как ты говоришь об этих женщинах, о своих свиданиях и о том, что ты хочешь найти с ними, и мне интересно, не нашли ли мы это уже друг с другом. Неужели так нелепо так думать? Что у нас может быть семейная жизнь, взаимопонимание и совместное будущее?       Джон не знал, что сказать.       Он повернулся к Шерлоку и изучил его профиль, он уже действительно, по-настоящему изучил его. Все эти недели назад, когда Шерлок заварил эту кашу, Джон разглядывал этот профиль, будучи навеселе, и чувствовал неловкое влечение к нему. Он никогда ничего так не боялся, как мысли о том, что не сможет этого исправить.       Шерлок повернулся, чтобы посмотреть на него, и его лицо было открытым, на нём отражалась уязвимость и надежда. Джон понимал, что на его собственном лице отразились те же чувства в не меньшей степени.       В глубине души он чувствовал, что Шерлок был прав.       Он наклонился и поцеловал его.       К большой чести чудесного и совершенного Шерлока, он ответил на поцелуй. Джон погладил его по затылку и обнял рукой за талию, притягивая Шерлока ещё ближе. Позади них вспыхнул огонь, громкий и трескучий. Шерлок забрался Джону на колени и обхватил лицо Джона своими стройными руками.       Джон отстранился, чтобы перевести дыхание и прижаться лбом к Шерлоку.       – Ты прав, – сказал он, тяжело дыша, уставившись в пол, сбитый с толку собственным невежеством. – Мы всё это время были в отношениях.       – Я знаю, – сказал Шерлок. – Но я рад, что ты пришёл в себя.       – Подожди, подожди, – прошептал Джон ему в губы несколько минут спустя. – Что было восьмым пунктом в списке? Как я действительно узнаю, серьёзно ли ты настроен?       Шерлок ухмыльнулся.       – «Признак восьмой: вы просмотрели этот список».       Джон рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать Шерлока ещё раз.