Мой Дракон

      Иногда Люси ловила на мысли, что все идёт не так, как ей хотелось бы. Она не жаловалась, дела, действительно, шли неплохо: девушка переехала в квартирку побольше, несколько выполненных миссий позволили отвлечься от финансовых дум, гильдия жила прежней импульсивной жизнью. Все действительно было неплохо. Однако, что-то заставляло Заклинательницу раз за разом тяжело вздыхать, сидя у барной стойки, отказываться от встреч с товарищами по команде и часами сидеть под горячими струями воды поздними вечерами, пытаясь привести себя в чувства. Все это казалось неправильным, она сама казалась неправильной. Чувство опустошенности сосало под ложечкой и неприятно кололо, когда девушка видела счастливые лица друзей, которые то ли не замечали, то ли делали вид, что не видят, как натянуто она улыбается, как старательно выдавливает из себя смех на шутки Нацу или в очередной раз придумывает оправдание для отсутствия на миссии.       Но они видели. Все без исключения. Кто-то сводил разбитое состояние волшебницы к возращению с Эдоласа, многие считали, что причиной грусти является внезапно начавшиеся отношения Драгнила и Лисанны, делая ставку на безответную любовь. Те немногие были недалеки от правды. Ростки влюбленности к Убийце Драконов были аккуратно пересажены из сердца девушки в стеклянную колбу и заточены подальше. Блондинка давно приняла решения, что чувства, родившиеся к нему были неуместны, видя, как светятся глаза Нацу, когда он смотрит на девушку с холодными пепельными волосами.       Было больно, но не так, как писали в ее любимых романах. Было…терпимо. Относительно того, когда хочется кричать от рвущегося чувства беспомощности и потери, да, определенно, было терпимо. Но что тогда служило причиной…что закрутило те чертовы шестеренки внутри нее, будто механизм, высасывающий свет и все хорошее, приносящее тёплое чувство радости и лёгкости… Наверное, она просто устала. Снежный ком, совокупность обстоятельств, называйте, как хотите.       Летнее утро разбудило Люси прохладным ветром, прорвавшимся сквозь легкие, почти прозрачные шторы, заставляя ту неприятно поёжиться. Было слишком рано. Около шести утра, может немного позже. Ранний подъем входил в привычку. Последний месяц она не спала долго, сон был тревожным. Но кошмаров не было. Ей ничего не снилось. Совсем. Удивляло, как воспалённый и уставший мозг не подкидывал какую-нибудь гадость, воплощая в себе потаенные страхи и тревоги. — Пора приходить в себя, Люси, иначе Лексус окажется прав. Ведёшь себя, как тупая болельщица, — сказала себе девушка, глядя на своё отражение в зеркале. Упоминание лидера Громовержцев заставило неприятно сморщить нос. Их отношения после возвращения так и остались на уровне взаимных подначиваний и негромких оскорблений. Но и это устраивало. Никто из них не стремился стать друзьями, желая ограничиться парой колко брошенных фраз и взаимным игнорированием. Да, это чертовски всех устраивало.       Умывшись и приведя себя в порядок, девушка вышла из квартиры, гадая, стоит ли вообще сегодня посещать гильдию. Наверное, стоит. Эльза обещала похвастаться новым мечом, Грей хотел поговорить о возможностях ее нового серебряного ключа и о…о чем-то ещё. Мысленно отругав себя за рассеянность, Заклинательница пошла в сторону Хвоста Феи, гадая, что на этот раз полетит в ее голову на входе. — Люси, пригнись! — первое и последнее, что донеслось до Хартфилии, когда она заметила приближающийся к ее лбу стакан. Удачное начало дня. Стеклянная посуда летела с завидной скоростью, имея чёткую цель разбить девушке нос. Однако ожидаемой боли не последовало. Стекло в дребезги разбилось на лету, пропуская сквозь грани несмелую искру, почти незаметную, осколки блестящей россыпью упали ей под ноги, один смог поцарапать нежную кожу лодыжки. От шока девушку вывел глубокий насмешливый голос, идущий со спины. — Болельщица, не стой, как корова на лугу, дай пройти. Конечно. Лексус.       Проигнорировав рвущиеся наружу искры гнева, она лишь отошла в сторону, давая возможность Громовержцу пройти внутрь.       В голове возник неожиданный вопрос. Кто помешал чертовому стакану разбить ей лицо, кого следует отблагодарить. Те, кто был на первом этаже отрицали свою причастность к спасению девушки, как и те, кто был поблизости в тот момент. Взглянув на второй этаж на столик, где обычно сидела компания Лексуса, Люси обнаружила, что серые глаза мужчины так же смотрят на неё.