По ту сторону моста

Вот богатырь на мосту Калиновом чудищу рубит чан. Вот вырастает цветком малиновым кровь на его плечах. Этой крови не отмыть, не вынести — слишком вросла внутри. Мир исчезает, каким ты узнал его, ровно на счёте «три». Малая капля яда отравит и зело большой водоём. Так расползается ткань мироздания, чуть зацепить когтём. Палая кровь разъедала столетия самую суть души. Песни, сказания сводятся к этому: шею рубить не спеши. Вместо одной головы стало тысяча — каждая говорит: «Чёрное — белое, ложь — это истина, холодно значит горит». «Голый король», — кричит мальчик на площади, позже напишут СМИ: «Это всё происки иноагентов, на короле — сапоги». Мы не заметили, как просыпаемся по ту сторону моста, Всё, что боялись — больше не вымысел, правда не так проста. Это на нас теперь целят дубинки, слово, мечи, псалмы. Скалимся в зеркало, зеркало треснуло. Чудище — это мы. Весной разольется речка Смородина (имя от слова «смрад»). Воды горят, ныне стало синонимом родины — личный ад. Мысль проста, до безумия ясная — война не приносит мир… Вместо меча вдруг протянет ладонь чудищу богатырь.