Меня так и не заметили...

Одиночество... Кому не знакома данная проблема? Только тому, кто никогда не оставался... Совершенно один в этом мире... Не чувствовал боль от осознания того, что он... Никому не нужен... ... Почему ребёнок сидит совершенно один среди безжизненных скал в пустыне? Почему он там один, без присмотра? Почему он тихо плачет, держась рукой за рану на груди? Разве он не в силах себе помочь? Разве у него нет аптечки или, хотя бы, того, кто мог бы ему помочь? ... Верно. У него нет НИКОГО в этом мире. Он не может помочь себе. У него нет аптечки. Рана, оставленная чьим-то ножом, сама уже не затянется. Никогда. И до последней секундочки, маленькое сердечко будет выталкивать кровь из раны, желая жить. Почему один? Да потому, что он никому не нужен. Он одинок в этом мире, брошен всеми живыми на горький произвол судьбы. Ему всегда другом было одиночество. Ему оставалось лишь горько плакать, стеная от невыносимой боли. И боль была душевной, а не физической. Вскоре, слёзы закончились, и малыш тяжело вздохнул, вынув из-под не заляпанной кровью части рубашки куклу Шерифа. Она была его спутником в этой жизни, его оберегом. Это была последняя память об убитом Шерифе, который был мальчику очень дорог. Сколько бы раз он не натравлял на мальчугана своих тупоголовых вояк, страдая паранойей и боязнью наёмника, Хэппи прощал ему всё, и когда приступ заканчивался, Хэппи, несмотря на раны, обнимал его, улыбаясь ему. Он любил Шерифа, как родного, прощая ему всё и будучи готовым на любые жертвы ради него. Но теперь... Шериф мёртв... И он не сможет больше обнять его... Он не сможет почувствовать его похолодевшие от страха руки, которые часто грел возле себя... Но зато, у него осталась его маленькая кукла, которую он может обнимать которую может любить, как живого. Он чувствовал слабость, чувствовал угасающую жизнь, чувствовал, как тело тяжелеет. Но он продолжал обнимать куклу, тяжело дыша и постепенно оседая наземь. Раскалённый полукаменный песок жадно пил кровь мальчика, а тот медленно угасал, сжимая в пальчиках куклу. Он упал на песок, почти задыхаясь от его жара. Выжженый кислород едва проникал в его лёгкие. Но мальчик не жаловался. Он молчал. Да и кому жаловаться, если он был... Совсем один....? Когда пришёл час, малыш обнял куклу покрепче, закрыв глаза. Тяжесть стала уходить, и каждый вздох становился легче и легче, а потом уже накатил медленный сон. Малыш уснул, сердечко замедлило бег. Кровь почти запеклась, но это уже не спасло бы мальчика. Он увидел сон, в котором перед ним стоял Шериф, улыбаясь ему. — Хэй, вот ты где. Я уже заждался тебя. Пойдём? Мальчик улыбнулся и кивнул, взяв Шерифа за руку. Появившаяся тень стала подступать ближе. Шериф в страхе отступил, а вот Хэппи осторожно вытянул к ней руку. Тень остановилась после чего тяжело опустилась перед малышом. Тот обнял это странное бесформенное существо, в котором на несколько мгновений проступил силуэт наёмника. Тень смотрела мрачно, но в мрачности взгляда виднелась самая настоящая печаль. Мальчик погладил лицо тени, проводя по усталым глазам пальчиками, будто вытирая его слёзы. Тень вздохнула, после чего смогла отпустить малыша и исчезла. И паренёк пошёл рука об руку с Шерифом, пошёл туда, где его ждали. Шериф проводил его туда, после чего вернулся в Ад, где ему и было самое место. Вскоре, к бледному тельцу, такому крохотному посреди всей этой пустыни, подошёл наёмник. Он взял его на руки, посмотрев на красное небо. Он вздохнул, после чего направился прочь, исчезая в сумерках наступающей ночи. Так и кончилась жизнь самого светлого существа, которое осталось совсем одно...