Le réveil du printemps

Звон колокольчика оповестил о приходе в кофейню нового посетителя. Большинство столиков пустовало, так как наступила теплая солнечная пора, и посетители предпочитали занимать места на уютных верандах или брать кофе с собой, чтобы выпить его по дороге. Сделав пару шагов, вошедший гость заметил парня, сидевшего у окна, и направился к нему. — Какие люди! — воскликнул он, протягивая руку. — Здорова, Арсюш. Парень у окна встрепенулся от неожиданности, но сразу узнал друга и протянул ему руку в ответ. — Привет, Антон. Как тесен мир, — усмехнулся Арсений. Обнялись. Антон подсел рядом и заглянул в работающий ноутбук, стоящий перед Арсением. — Что это? — спросил он и, не дожидаясь ответа, дал его сам. — М-м-м, это новый фанфик? Арсений заговорчески улыбнулся и кивнул. Антон знал о его хобби, переросшем во вторую работу, с которой, к сожалению, гениальный писатель не получал ни копейки, хотя и был одним из самых известных и любимых авторов на фикбуке у фанатов самых разных фандомов. — Как идёт работа? — Антон, продолжая заинтересованно поглядывать на ноутбук, слегка склонил голову набок в знак своего интереса. Арсений скорчил страдальческое выражение и грустными глазами посмотрел на друга. — Ну, у меня всё есть, понимаешь? Всё! Начало — шикарное, конец — и-и-идеальный, просто любовь моя, середина даже есть. Антон вопросительно посмотрел на убитого горем Арсения. В его голове пазл под названием «литературное произведение» уже был сложен. Попов, видя непонимание на чужом лице, продолжил эмоционально жаловаться на свое тупиковое положение. — А самого главного нет, Антош. Кульминации! — Произнес он последнее слово с выражением, по слогам. — Есть два парня — как обычно, — усмехнулся писатель, — русский и, любимка моя, — французишка. Между собой они такие: у нас дружеская дружба, да, ничего кроме дружбы. — Арсений эмоционально пересказывал основные моменты своего фанфика. Шастун, не отрываясь, следил за его активно жестикулирующими руками и внимательно слушал его голос, слегка приоткрыв рот. — А на деле-то, Антош, их дружба как хрусталь: маленькая трещинка — и на миллион осколков. И вот в первой половине фанфика они лучшие друзья, а во второй — любовники. И теперь мне надо, чтобы они к этому как-то пришли. Я хочу, чтобы француз признался ему в любви как-то по-особенному, по-русски. Это ведь очень хороший прием с точки зрения литературы, согласись. Мне же надо показать искренность их чувств. А вот как он ему должен признаться и с какого такого они вдруг начнут встречаться, если они дружат, я не знаю. — Арсений посмотрел в глаза напротив в надежде увидеть там ответ на мучивший его вопрос. — Вот что француз должен сделать, м? Ты знаешь? Я — нет. Он стукнулся лбом о стол и остался в таком положении. Перед ним стоял ноутбук, на экране которого был открыл документ, наполовину заполненный текстом следующего содержания: «Он отводит его на милое свидание, потом еще, еще и еще, и еще, и еще, дакудатыеговедёшьпростоскажимнеужемнеэтоописатьнадоаааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа». Антон на это только посмеялся и покачал головой. Арсений продолжал страдать, лежа на столе. — Может я могу чем-то помочь? — видимо, внутри Антона чувство сострадания взяло верх над любовью поиздеваться над другом. Стоило Шастуну это сказать, как оживившийся Арсений тут же положил пальцы на клавиатуру и приготовился записывать идею, которую ему собирались предложить. — Да я не об этом, — отмахнулся Антон. Арсений улыбнулся этой ситуации и засел в ожидании. — Тебе нужно отвлечься, поймать вдохновение. — Вдохновение рождается в работе, — с умным видом перебил Арсений. — Да? — издевательски проговорил Антон. — Хочешь сказать, что оно у тебя за одиннадцать страниц не только родиться, но и сдохнуть успело? В ответ молчание. — Давай так, я помогу тебе отвлечься и снова обрести вдохновение, а ты обещай, что пойдешь со мной куда бы я не предложил. Договорились? — хитрый прищур зеленых глаз обещал что-то интересное и определенно незабываемое. Отказаться просто невозможно. А Арс и не собирался. Он согласился, не раздумывая: давно не развлекался. — Отлично, тогда собирайся и пошли, — Антон вскочил с места, будто игрушечного утенка завели, и он готов топать навстречу приключениям на свою пятую точку. Казалось, его загоревшийся энтузиазм и желание растормошить друга, помочь ему, уже невозможно затушить. — Что, сейчас? — Удивился Арсений и встретил не менее удивленный взгляд, как бы вопрошающий: «А что, не сейчас?» — А ноутбук я куда дену? Антон окинул Арса нечитаемым взглядом, недовольно вздыхая: — Да с собой потащишь, не надорвешься… Хотя ладно, лучше занесём домой, а то мало ли. А вообще, у тебя ноутбук маленький, компактный, что ты паришься? Вот у меня дома… Звон колокольчика оповестил об уходе посетителей.

***

— Давай, давай, не брезгуй, — подначивал Антон, подавая Арсению очередной коктейль. — Нет, Шаст, хватит. Я не хочу здесь пьяный валяться, — отнекивался Арсений, на что парень только цокал и продолжал настойчиво предлагать алкоголь. — Кто сказал, что ты будешь валяться? Наоборот — взлетишь! Ладно, я на минуту. Сказав это, Антон вышел из-за стола и скрылся. Арсений оглядывал обстановку бара, в который его привели. Неоновые огни погружали в атмосферу какого-то отрыва, за далекими столиками смеялись компании людей и потягивали разноцветные напитки в красивых бокалах. Кто-то курил кальян. Арсений распластался на бархатном красном диване, взял в руки бокал, который так долго и усердно пытался всучить ему Антон, мягко обхватил губами трубочку и принялся медленно потягивать алкоголь. Вдруг откуда-то из далека зала заиграла знакомая мелодия. Тело начало непроизвольно извиваться в полутанце, а губы приготовились подпевать, когда начнется текст. В это же время вернулся Шастун. Ничего не говоря, он взял Арсения за руку и повел его туда, где играла та самая музыка. Он, глядя на потерянного Арса сияющими глазами, вложил в его руки микрофон и неожиданно запел: «В теле спрятана любовь Не верю ей, она давно ведёт свою игру…» Арсений продолжал шокировано глазеть на улыбающегося Шаста, певшего в микрофон, который тот подал ему пару секунд назад. Губы приоткрылись и дрогнули, будто настраиваясь. Арсений сделал вдох; начался припев. «Семь цифр — и звонок, семь цифр — и гудок Как мне найти любовь твою? Мелодия из семи нот Как мне найти любовь твою? В крови легальный яд, никто не виноват Между нами что-то есть, что-то есть Семь цифр — и звонок Дай мне найти любовь твою…» Они запели. Они кричали в микрофон что есть дури, прыгали, возводили руки к потолку. Голубые глаза загорелись живым, бушующем пламенем. Под действием выпитого алкоголя Арсений раскрепостился и погрузился в свой безумный веселый мир. Улыбка Антона тянулась и тянулась всё шире, до самых ушей. Он зажмурился, бросаясь в этот омут с головой. Ноги и руки двигались в нелепом, живом танце. В нем кричало озорство и искреннее удовольствие от происходящего. Они держали в руках один микрофон и сходили с ума, разделяя на двоих одну радость. За кончившейся песней следом началась новая. И снова — Лазарев. «В самое сердце на пораженье! Что же ты медлишь с этой мишенью? Я всё растратил, карты открыты Бей что есть силы, и будем квиты! В самое сердце…» И снова. «Твоя любовь это так красиво Твоя любовь этих тактов сила Твоя любовь меня доводила Но твоя любовь это так красиво» И снова. Снова. Снова, пока бюджет Антона сильно не урезался, снова, пока администраторы не попросили уступить место другим желающим попеть в караоке. Снова, пока они не вышли из бара в обнимку, распевая акапелла. Пьяные, но безумно довольные, они пошли куда глаза глядят и по счастливой случайности забрели в какой-то лесопарк. Там на берегу большого озера Антон увидел свободную лодку, и для него стало крайней необходимостью залезть в нее и отправиться в плавание провожать заходящее солнце. Веселые парни, оглянувшись и поняв, что никого нет, забрались в судно и оттолкнулись веслами от берега, перешептываясь и хохоча, шутя о том, как бы их не забрала полиция за угон чужого имущества. Только в десяти метрах от берега они поняли, что никто из них не умеет грести. Первым пробовал Шастун, как организатор данной авантюры. Как итог: чуть не утопил весла. Следующим попробовал Попов. Уже лучше, весла он не терял, однако толку от его движений по воде не было, так как они крутились в одном месте вокруг своей оси. Поняв, что они никуда не движутся, они громко расхохотались и вновь чуть не уронили весла в озеро. Наконец их неловкие попытки грести и изучение физической силы наглядно на собственных движениях обвенчались грандиозным успехом — они выплыли в самый центр озера, откуда открывался вид на чудесный закат. Лилово-алые дорожки света дрожащими бликами окружили медленно вращающуюся лодку. Антон взглянул на Арсения, который с детским восторгом смотрел на разноцветные облака. Казалось, что его небесно-голубые глаза тоже окрасились в розовый. Свежего воздуха вокруг отчего-то оказалось критически мало. Антон не дышал. — Как же красиво, — молвил Арсений, не отрывая взгляда от неба. — Да, — завороженным голосом отвечал Антон, не отрывая взгляда от Арсения. Они еще долго кружили по озеру, но небо заволокли тучи. Полил дождь. Он усиливался, забарабанил по прежде ровной водной глади с такой силой, что от покрытой рябью поверхности высоко отскакивали капли. Парни среагировали не сразу. Они долго не могли вспомнить, как же всё-таки грести веслами, в какую сторону, и, что более важно, куда плыть. Кое-как, промокшие до нитки, они вышли на берег, забросив свое судно где-то в кустах, и побежали к ближайшему укрытию. Им оказалась большая терраса дорогого ресторана. Они встали под навес, оглянули друг друга и на мгновение застыли, зачарованные. Минута — и грохот тяжелых дождевых капель дополняет мелодичный звонкий смех двух абсолютно счастливых людей. Солнце уже зашло; потемнело. За пределами террасы проглядывались лишь темные слившиеся силуэты кустов и деревьев. Где-то там покоилась брошенная лодка. Дождь успокоился, но не прекратился. В окнах ресторана виднелись красиво одетые люди. По всей видимости, там проходила свадьба. Заиграла музыка. В голове Антона загорелась невидимая лампочка, заставившая его расплыться в хитро-довольной улыбке. Однако он тут же принял серьезный вид, как настоящий джентльмен. Изящно поклонившись, он протянул Арсению руку: — Не откажите мне в удовольствии танцевать с Вами, граф. Арсений поддержал игру. Он вложил свою руку в его раскрытую ладонь и, сделав реверанс, ответил с чувством: — Avec grand plaisir, monsieur. Антон положил правую руку на талию Арсения, в левой мягко сжал чужую ладонь и вытянул их руки вперед. Арсений, в свою очередь, положил левую руку на плечо Антону. Они одарили друг друга последним взглядом и сделали первый шаг. Антон взял на себя роль ведущего, хоть совершенно не умел танцевать. Он ничего не знал о правильном расположении ног, о том, что пара должна кружиться по квадрату. Он ничего не знал о правилах танца, но точно знал, что хочет им насладиться. Его движения не были плавными, скорее походили на взбушевавшуюся реку. Несколько раз он наступил на ногу Арсению, неловко извинился, получил спокойное прощение и продолжил танцевать. Музыка наполняла их изнутри, их тела вели танцующие сердца. Мокрые от дождя, танцоры покрылись гусиной кожей и дрожали от касаний холодного ветра. Но внутри них расплылось тепло, которое давало им силы дальше плыть по течению музыки в кружащем неловком вальсе. Их взгляды встретились. Музыка за стенами продолжала играть, но их танец был неожиданно для обоих завершен. Они молча смотрели друг на друга, отыскивая что-то в омутах напротив. Антон принялся медленно приближаться к лицу Арсения. Арсений повторил его жест. Они осторожными рывками сокращали расстояние между ними, пока не почувствовали тепло на своих губах. Погруженные в поцелуй, они не слышали аплодисментов за стенами ресторана, не заметили того, что дождь давно стих, а небо прояснилось и вместо туч на небе зажглись миллионы ярких звезд. Они отстранились друг от друга, чтобы убедиться, что это не сон, чтобы почувствовать прохладу на влажных губах и разжечь внутри своих трепещущих сердец желание вернуть то тепло, что было секунду назад. По-прежнему не говоря ни слова, они уже увереннее соприкоснулись губами, сжали друг друга в объятиях. Мокрые футболки прилипали к телу и друг к другу, разогревая тела своих хозяев. Ночь пахла весной.

***

Арсений нажал на кнопку «добавить часть» и закрыл ноутбук. Он обернулся на запах кофе. С кухни доносились тихие шорохи, щелчок выключившейся плиты и журчание разливающегося по кружкам свежесваренного напитка. Арсений, окрыленный, шел на запах. Он направился к кухне, где столкнулся с Шастуном в дверном проеме. Он провел кончиком носа вдоль длинной шеи, вдыхая тонкий аромат. Пахло кофе. Вдруг, когда Антон заключил писателя в теплые объятия, тот поднял широко раскрытые глаза на любовно рассматривающего его парня. — Ты всё подстроил, — заявил шокированный Арсений. Только спустя неделю до него дошло, что произошло на самом деле. — Ты воссоздал сцену из моего фанфика, чтобы признаться мне в любви! Ах ты… Антон, удивленный такому неожиданному и, что его поразило еще больше, запоздалому умозаключению, посмеялся и лишь крепче обнял Арса. — И что теперь? Бросишь меня в качестве наказания? — он заливисто смеялся, смотря прямо в чистые глаза напротив, которые так и метали шутливыми молниями в своего всё хитро спланировавшего парня. — Если этот фанфик не наберёт трех тысяч лайков, твоей жопе конец, — и в подтверждение своей угрозы Арсений сжал в ладонях чужие ягодицы. — А если наберёт, то твоей, — хитро прищурился Шастун и чмокнул сморщенный носик Арсения. На новом фанфике появилась первая отметка «нравится».