Пиздец!

      Он доволен. Безумно доволен содеянным. Весело смеясь, Казуичи, под чьим управлением сейчас находился огромный, просто гигантский робот Монокума, направлялся в сторону центра города. Ему нравилось смотреть на красное небо, пылающие дома, кричащих внизу людей, не способных что-либо сделать против этого. Но ещё приятнее было разделить это с кем-то. С этой мыслью Сода и возвращался к своим одноклассникам сейчас. Однако, его интересовала одна конкретная личность. Имя этого человека - Фуюхико Кузурю.       Их отношения не относились ни к дружеским, ни к романтическим. Их называли "недоделанными любовниками", "передрузьями", но друг для друга они всегда оставались "приятелями". Даже несмотря на их странную близость, обоим парням это казалось обычным делом. Все же приятели сначала часами философствуют на тему смысла жизни, а уже на следующий день обжимаются в коридоре штаба, пока никто не видит, да? Им казалось так, к тому же, ни один из Осколков Отчаяния пока что их не заметил. Правда, обоих уже подозревают в любовном романе, но якудза и механик яро это отрицают, отмазываясь тем, что терпеть друг друга не могут.       Полностью игнорируя факт о влечении одного к другому, они ходили на импровизированные свидания, которые между собой называли нейтральным "разговором". Вот и сейчас Фуюхико стоит почти на краю крыши, ожидая, пока на горизонте не появится чëрно-белая машина для убийств. А вот, собственно, и она. Подходит к самому зданию и уже из неë вылезает весь перепачканный в крови и пыли, пахнущий за версту гарью, безумный механик. – Что-то ты сегодня какой-то весёлый. Сония в твою сторону харкнула? С издëвкой спрашивает блондин, придерживая от ветра шляпу. Механик благополучно пропускает колкую шутку мимо ушей. Которую он, похоже, действительно не услышал, потому что даже смотреть в сторону якудзы не стал. Но, стоило ему полностью выбраться из механического монстра и ступить на крышу, как Казуичи, всë так же тупо улыбаясь, ответил ему. – Я отомстил ему! Успевший за это время закурить Фуюхико непонимающе нахмурился, с подозрением глядя на собеседника. Выпустив в воздух кольцо дыма, он тут же спросил. – Кому? – Отцу. – Ах, ну, мои поздравления. После сих слов Кузурю повернул голову в сторону разрушающихся домов, безразлично глядя вдаль. Пока он любовался последствиями наступившего хаоса, собеседник с увлечением во всех красках описывал, как размазало башку его тупого отца по стенке, сколько капель крови на стене он насчитал, как разлетелся в щепки его родной дом и прочие не самые приятные обычному человеку подробности. Однако, это постоянное спокойствие, видимо, задело чувства механика. Сода, топнув ногой, сердито посмотрел на стоящего напротив, сведя тонкие брови к переносице. – И это вся твоя реакция?! Фуюхико привык к инфантильности Казуичи, но временами это его несказанно сильно подбешивало. – А что мне ещë, блять, сделать? Пососаться с тобой за этот подвиг? Понять, что он взболтнул лишнего ему дало красное, как помидор, лицо Соды. До поцелуев они никогда не доходили, как и до полноценного секса. Последнее им было попросту не нужно для удовлетворения потребностей. Следом за одноклассником румянцем вспыхнул и Фуюхико, тут же уведя глаза в сторону. Казуичи же, сжимая в руках край верхней части комбинезона, с некой обидой мямлил что-то, похожее на оскорбления. Это и не нравилось Кузурю в нëм. Вернее сказать, это было единственным для блондина недостатком в характере Каза. Этот розовый придурок всë начинал, но в итоге ничего не делал и инициативу приходилось брать на себя Фуюхико. Сейчас - не исключение. Мысленно проклиная себя за то, что он до сих пор его не пристрелил, гангстер вплотную подошёл к собеседнику и схватил его за ворот вырвиглазного комбеза, заодно наклоняя подростка к себе. Как-никак, у них разница в росте была едва ли не в целую голову. Не дожидаясь, пока тот запротестует или попросит продолжить, Фуюхико грубо поцеловал Каза. Хотя, больше это было похоже на простое соприкосновение губ. Не став медлить Кузурю осмелился углубить поцелуй, проникнув языком в чужой рот, даже прикрыть глаза. В это время механик стоял на месте и, в недоумении открыв рот, пялился на одноклассника, не отдавая себе отчёта в том, что сейчас происходит. Это был первый поцелуй в жизни обоих и, что удивительно, Фую этого никак не выдавал. Он действовал так, будто уже имел в подобном опыт. А Сода лишь молчал и не мешал ему, ибо не знал, как правильно, а как нет. К тому же, роль играло состояние шока.       В какой-то момент воздуха стало не хватать и якудза прервал поцелуй. Продолжать он, однако, не стал. Оба одноклассника были до жути красные, оба молчали. Ровно до того, пока Кузурю медленно не отпустил комбинезон механика. Сделав шаг назад, он достал из пачки сигарету и нервно закурил. Затем, развернувшись спиной к Казуичи, он поспешил удалиться из его поля зрения, на ходу бросив: – Придурок. Прежде, чем Сода успел что-то ответить гангстеру, его и след простыл.