Чернокнижники

      Светло-бирюзовые жалюзи колыхались от лёгких дуновений тёплого весеннего ветерка. Сквозь открытые окна в класс струились утренние солнечные лучи, заливая парту ярким светом.       Жан, лёжа на деревянной поверхности, разглядывал уличный пейзаж. Конец апреля в этом году радовал сухой мягкой погодой, даруя ощущение приближающегося конца учёбы. На небе то и дело пролетали ватные облака, по проводам, звонко щебеча, скакали маленькие пёстрые птички, а в воздухе периодически виднелся тополиный пух.       «На который у меня аллергия».       Парень зевнул и откинулся на спинку стула, окидывая кабинет скучающим взглядом. Ханджи, облокотившись на стол, что-то увлечённо рассказывала про расщепление глюкозы в организме, притом активно жестикулируя. Микаса рисовала, рядом спала Энни, Конни и Саша строили башню из ручек, а Армин старательно всё записывал. Идиллия. Жан растрепал розоватого оттенка волосы, подметив в ближайшем отражении, что надо бы их подкрасить, и перевёл взгляд на пустующее место возле себя: «И где его носит? Вчера же обещал к первому прийти».       Точно прочитав его мысли, на отсутствие парня обратила внимание и Ханджи:       — Жан, ты не знаешь, где наше рыжее чудо ходит? Я его на биологии недели три уже точно не видела.       Кирштайн поднял глаза и, выдав что-то похожее на «скоро подойдёт», полез в карман за телефоном. По классу прокатилась волна беззлобного смеха. Ханджи недоверчиво прищурилась, как бы проверяя Жана на достоверность сказанного, и коротко кивнула. Под возобновившийся рассказ парень стал усердно рыться в мессенджере, выискивая нужный чат.       Дойдя до строчки «Рыжий придурок» и открыв диалоговое окно, Жан закатил глаза. Надпись наверху гласила: «Был в сети сегодня в 04:43». Нервно цыкнув и убрав гаджет в сторону, он со вздохом уронил голову обратно на парту. Пушистые волосы настойчиво полезли в глаза. Кирштайн фыркнул и, уже не зная, чем себя занять, принялся хаотично водить чёрной ручкой по тетрадному листу, вырисовывая какое-то растение.       От "увлекательного" занятия его отвлёк тройной быстрый стук. Оживившись, Жан приподнялся и уставился на дверь. В класс заглянул взлохмаченного вида рыжий парень с ярко подведёнными красным глазами. Чёрные зрачки молниеносно скользнули по кабинету, выискивая преподавателя.       — Ханджи, простите пожалуйста, проспал немножко, — вцепившись в косяк деревянной двери, Флок пытался отдышаться после недавней пробежки по лестнице, — можно войти?       Зоэ с невозмутимым видом кивнула в нужную сторону, мол, «проходи, раз пришёл». Парень слегка улыбнулся и в два счёта оказался около четвёртой парты у окна.       Жан проводил друга взглядом и, когда тот уселся, ткнул его ручкой под рёбра:       — Обещаю, я буду звонить тебе каждое утро за три часа до занятий. Пять минут урока осталось. Хочешь вечно на отработках у Леви сидеть?       — Я с утра от матери получил уже, не начинай, — Флок вытащил из рюкзака ручку с тетрадкой, разъяснив. — За компом отрубился вчера.       Жан изобразил аплодисменты и, критично осмотрев внешний вид парня, ляпнул: «Смахиваешь на порнозвезду». Форстер презрительно вскинул бровь, оглядел свою чёрную водолазку под белой, заправленной в брюки, полурасстёгнутой рубашкой и одарил того взглядом а-ля «себя-то видел?».       — Ты, знаешь ли, в розовой футболке тоже не особо на примерного ученика похож. Ещё бы зипку сверху нацепил.       Кирштайн покосился на спинку своего стула, на которой висела чёрная кофта, и собрался возмутиться, но в коридоре игриво брякнул звонок. Флок ехидно подмигнул другу и, сбагрив ему свой рюкзак, рванул к выходящей из класса Ханджи. Жан цыкнул и пошёл следом. Из обрывков разговора он уловил: «до звонка же успел» и штук пятнадцать «спасибо» от Форстера.       — Она не поставит тебе пропуск?       — Не-а. Святая женщина, да? — парень задрал голову, смотря на Жана снизу вверх. Тот закатил глаза и подпихнул друга к выходу.       Коридоры были наполнены снующими туда-сюда учащимися начальной школы. Парни растолкали мешающих пройти детей и нырнули в проём двери кабинета физики, который изнутри напоминал логово злого гения. В школе поговаривали, что Зик — их бессменный учитель этого страшного предмета — в прошлом руководил какой-то секретной правительственной лабораторией по производству биооружия. В отличие от светлого, заставленного растениями кабинета Ханджи, тёмно-бордовые шторы тут были наглухо задёрнуты; в воздухе стоял запах жжёных благовоний, а на последней парте среднего ряда всегда негромко отстукивал метроном.       Сам физик был взбалмошным, вечно болтающим о чём-то своём человеком, для которого преподавание являлось скорее хобби, нежели серьёзной работой. Про него мало что знали, а хорошо общался он только с Пик — молодой девушкой, недавно поступившей на роль литератора.       А вот кто Зика на дух не переносил, так это руководитель выпускного класса — Леви, который вёл химию и делил с Ханджи лаборантскую, в которой они пили чай, обсуждали не нравящихся им людей и прятались от вечно желающих что-то пересдать школьников (а теперь ещё и от снующего по этажу физика). Посреди большой светлой двери, ведущей в обитель естественнонаучных кураторов, с недавнего времени появилась небольшая прямоугольная табличка с перечёркнутой обезьянкой, так услужливо подаренная директором Смитом.       Для ребят всё было наоборот: плюсов в таком преподавателе, как Зик, было хоть отбавляй. Он занимался только с теми, кого действительно интересовал этот предмет; остальные вольны были отписать ему какой-нибудь клишированный доклад и в тишине заниматься своими делами.       Друзья проворно расправились с темой применения фотоэффекта и включили на фон старый криминальный сериал. На первых партах Райнер с Бертольдом усердно работали над задачками по электродинамике, готовясь к итоговому экзамену. Флок вытащил из рюкзака потрёпанный справочник по обществознанию и открыл раздел политической системы Эльдийской империи. Зрачки быстро-быстро забегали по строчкам. Жан вытянул из кармана кофты колоду розоватых игральных карт, стилизованных под Таро, и стал методично их перемешивать, смотря в пустоту.       «С чем ж ты засиделся вчера? Небось, опять со своими духами, призраками… хрен их разберёшь», — парень метнул взгляд в сторону друга, но тот увлечённо читал про идеологические ценности.       Обычно Форстер делился с ним всем и сразу, поэтому молчание слегка напрягало Жана. Несмотря на это, он решил терпеливо подождать, но Флок не заговорил ни на этом уроке, ни на следующем. Сидел и с невозмутимым видом распутывал клубок чёрных проводных наушников под монотонную речь Елены о правильной расстановке запятых.       Какую-то непривычную замкнутость парня ещё можно было списать на сонливость или плохое настроение, но когда Флок отказался от предложения Микасы выйти покурить, Жан по-настоящему забеспокоился.       — Я сдаюсь, — Кирштайн остановил друга на выходе из кабинета и утащил к стене, подальше от толпы. — Колись давай, что случилось? Ты молчишь, хотя обычно тебя не заткнуть, не рассказываешь, чем вчера занимался, да ещё и курить не пошёл. Если ты сейчас же мне всё не объяснишь, я себе что угодно надумаю.       Форстер непонимающе изогнул тонкую бровь и постучал по виску:       — С ума сошёл? Мы поругались вчера вообще-то, забыл?       Пришло время недоумевать Жану.       — Ты что, обиделся на мои слова о твоей детсадовской вере в мистику? Я же пошутил, — парень несильно пихнул Флока локтем в бок, но тот сложил руки на груди и демонстративно отвернулся. — Прости. Я уважаю твои интересы, даже если они касаются сомнительной потусторонней тематики, и я бы никогда всерьёз не назвал их чушью.       Рыжий фыркнул и, протянув тихое «ла-адно», закинул руку Кирштайну на шею.       — Раз уж ты извинился, пойдём, расскажу, из-за кого опоздал.       Перемена перед четвёртым уроком длилась от силы минут десять, поэтому друзья сразу зашли в класс, бросив преподавателю сухое «здравствуйте». Имир, временно заменяющая учителя английского, крайне скептически относилась к занятиям. Указав Жану на листочек, лежащий у него на столе, она многозначительно кивнула и вышла в учительскую, с намерением провести там весь урок.       В кабинет постепенно подтянулись все, занимая места подальше от доски. Те, кто сдавал английский, занялись выданными распечатками, а остальные негромко заговорили между собой, обсуждая приближающийся выпускной.       Лично Жана не особо интересовало ни первое, ни второе. Английский он решил сдавать просто так. Куда важнее было выпытать у Флока — чем же он вчера так увлёкся. Но сперва…       — Тебя правда задели мои слова?       Форстер прыснул и громко рассмеялся.       — Я совсем придурок по-твоему, на такой бред обижаться? Просто решил тебя немножко поморозить. Чтоб не расслаблялся.       Жан осуждающе посмотрел на друга и проворчал: «Ну рассказывай тогда быстрее». Флок хитро прищурился и протянул ему распутанные наушники, открывая на телефоне какой-то не внушающий доверия сайт. На грязно-жёлтом фоне тянулись длинные строчки статьи, после которой находился маленький экранчик с видео, минуты на три. Кирштайн скосился на Флока с немым вопросом — что это за хрень, — но тот только бросил: «Увидишь».       Еле цветная запись вся сквозила помехами и неприятным белым шумом на фоне. Среди всей этой вакханалии с трудом проглядывались подростки, держащие камеру трясущимися руками и что-то орущие прямо в объектив. Жан смог разобрать одно слово, которое в переводе с древне-эльдийского вроде как означало «приди». Прочертив глазами по последним строчкам писанины сверху, парень составил в голове примерную картину происходящего: дети явно что-то вызывали. Ко всему прочему, вид из большого окна за их спинами был очень знакомым.       — Это наша школа, — Флок подлез сбоку, поясняя. — То же здание, только сейчас оно отреставрировано.       Легонько кивнув, Кирштайн вернулся к записи. Ребята сидели в каком-то подвале внутри косо начерченной чем-то красным пентаграммы. Видео было заметно ускорено, пока дорожка внизу не дошла до отметки в «2:31». Последние секунды были запечатлены на нормальной скорости. За одним из подростков появился тёмный силуэт с длинными свисающими волосами. Парень, не обращая внимания на камеру, переговаривался с кем-то сбоку. Существо помаячило за спиной пару секунд, а затем посмотрело чётко в камеру, распахивая горящие зелёные глаза. По экрану линиями пошли беспрерывные помехи.       Несмотря на появившуюся из ниоткуда тревогу, Жан отдал наушники и озвучил самый логичный на его взгляд вариант: «Постанова». Форстер убийственно на него покосился и отмахнулся.       — Отстань, а. Лучше слушай: «Дух Эрена Йегера, также известный как "Прародитель", относится к категории безвредных сущностей. При жизни состоял в разведотряде городской армии, закончил училище номер 104. Причина смерти неизвестна», — рыжий выборочно прочитал информацию из статьи и выжидающе пощёлкал языком.       Кирштайн одарил его косым взглядом, собираясь спросить: если призрак не опасен, почему же оборвалась запись, но ход мыслей прервал раздавшийся сзади негромкий, заинтересованный голос.       — Я слышал об этом парне, — друзья вздрогнули и повернулись к парте, за которую только что пересел Райнер. — Говорят, ему голову напрочь снесло. Лезвием.       В глазах Флока запылал ярчайший интерес, и Жану осталось только демонстративно вздохнуть и перевести взгляд строго на Брауна.       — Не хочу влезать в разговор, но я слышал, что головы его лишил выстрел ракетной установки, — теперь уже дёрнулись все трое, а на место рядом с блондином сел Армин, откладывая в сторону книгу по истории. — Насколько мне известно, прямо здесь.       — Вы с ума сошли? Откуда в школе взяться противотанковому оружию? Тем более в… — Кирштайн отобрал у рыжего телефон и стал искать в статье годы жизни Эрена, — …в 854 году.       — Может, вместо школы тут был какой-то военный штаб? Это многое бы объяснило, — пятым в разговор встрял Бертольд, подтаскивая стул поближе к компании.       Жан начал нервно вертеть ручку: это ему потом отговаривать Флока от необдуманных поступков, а не им.       — Откуда вы про него вообще знаете? Мы что, пропустили вечер школьных легенд? Или всем вдруг стало интересно: кто же умер у нас в школе?       Форстер незаметно погладил друга по спине, стараясь успокоить.       — Не знаю, как вам, а мне Ханджи рассказывала, — Арлерт заговорщицки понизил тон голоса. — Недавно, когда мы после уроков кабинеты мыли. Если не верите, спросите у Леви, он тоже там был.       К счастью для Жана, к химику с такими глупыми вопросами никто бы из них не пошёл. Да и дребезжащий звук из коридора только что оповестил всех о конце урока. Подорвавшись с места, Кирштайн буквально силой вытащил растерявшегося Флока за дверь. Тот еле успел схватить вещи и закинуть их на ближайший подоконник, пока друг настойчиво вёл его за собой в гардероб.       — Эй, куда мы так торопимся? Перерыв сорок минут, что за паника?       Жан приостановился и отпустил чужое предплечье.       — Я просто не хочу потом искать тебя по всем подвалам города, понимаешь? Они сейчас наплетут тебе чёрт-те чего, а мне бегать по ночам и разбираться. Я переживаю, знаешь ли.       Форстер оторопел и сам рванул в сторону раздевалок, думая, чем крыть. Они быстро преодолели три лестничных пролёта и, накинув пальто, вышли на улицу.       — Я ценю твою заботу, но мне не пять лет. Своя голова на плечах есть.       Кирштайн мягко улыбнулся, примирительно кивая. Пожалуй, он и правда погорячился, но Флок иногда так халатно относился к себе и своей безопасности, что жизнь без переломов казалась всё менее реальной. Резкие порывы ветра стали сильнее, как только парни вышли за территорию школьного двора. Медные волосы шагающего рядом искрились на солнце, и Жан невольно зацепился за них взглядом. Порой ему казалось, что их дружба была слишком близкой, но, как говорил Флок: «Когда кажется, креститься надо».       По бокам дороги в ряд выстраивались невысокие многоэтажки, обрамляя улицу. Вдалеке замаячил невысокий фонтан, и Жан подметил, что неплохо было бы ненароком столкнуть туда Форстера. Исключительно ради того, чтобы он перестал идти с таким насупившимся видом.       — Радость моя, ну я же не отговариваю тебя от тех манипуляций, которые ты явно собираешь проделать с ритуалом вызова, — рыжий тут же убрал руку с исписанным листочком в карман. — Я только прошу соблюдать осторожность, иначе твои увлечения в конце концов нас угробят.       — Ой, ну и когда мои "увлечения" хоть как-то нам вредили? — Флок помахал в воздухе руками, изображая кавычки, и раздражённо сдул со лба мешающую прядь волос.       — Прости? Ты помнишь, как потащил меня в заброшенную психушку, а потом нас чуть менты не поймали? А как мы от собак из заброшенных шахт по рельсам убегали, помнишь? А ночью в лесу как потерялись? А…       — Ну всё, всё. Это были непредвиденные осложнения обстоятельств. Сейчас-то что может случится? — Форстер закрыл другу рот, демонстрируя, что его мнением не интересуются. — Ничего. К тому же, я ещё не решил: вызывать его или нет.       Жан только вздохнул, как бы говоря: «А то я не знаю, что ты выберешь», но дальше препираться не стал. Они как раз добрели до привычного им парка на окраине района. Свернув налево, парни зашли в небольшую пекарню. Звякнул дверной колокольчик.       — Мальчики, вам как обычно? — из-за прилавка выглянула Петра, откладывая в сторону телефон.       — Девушка, Вы такая красивая, — Флок склонил голову набок, расплываясь в своей самой обворожительной улыбке. — Не хотите нам скидочку на кофе сделать?       — Вот дашь мне номер вашего химика, тогда и поговорим, — она смерила парня задорным взглядом и упаковала в бумажные конвертики два розана с абрикосом.       Жан присвистнул, а Форстер тоскливо качнул головой, прикладывая кредитку к терминалу.       — Боюсь, что Леви этого не поймёт, а хорошие оценки с неба не падают, увы.       Рал пожала плечами с комментарием: «Видно не судьба» и отдала ребятам два картонных стаканчика.       — Один капучино без сахара и один лавандовый раф с корицей на кокосовом молоке, — Флок благодарно закивал, а Кирштайн в очередной раз удивился тому, что Петра с точностью помнит их пожелания.       Получив заказ и попрощавшись, парни направились вглубь парка, выискивая среди деревьев небольшую гранитную платформу. Она была залита солнцем, рассыпавшимся бликами на листве. Кажется, когда-то тут стоял монумент. Это место являлось их постоянным пристанищем: вокруг не росли тополи, и Жану не приходилось чихать каждые десять секунд, а Флоку нравилось ощущение покоя и умиротворённости.       Не долго думая, он первым залез на плиту, стянул с плеч бежевое пальто и уселся на него, скрещивая ноги. Рядом пристроился Кирштайн и стал перемешивать кофе. Рыжий скривился.       — Не понимаю, как ты пьёшь эту сладкую дрянь. Там же сахара больше килограмма.       — А, то есть, безвкусная мешанина из кофе и молока лучше? — отпарировал Жан.       Форстер шикнул и, добавив, что хотя бы не умрёт от диабета, полез подключать колонку. Негромко заиграла Lana del Rey, разбавляя тишину и смешиваясь с хрустом теста.       Заправив за ухо непослушные волосы, Флок расслаблено откинулся на гранит и достал новую, за версту разящую шоколадом, пачку сигарет. Жан чуть не подавился.       — Я с утра в «Либерио» забежал, а там Кольт за кассой. Грех не купить было, — парень снял обёртку и втянул приятный запах.       — Огребёт он когда-нибудь за продажу несовершеннолетним, — Кирштайн метко запустил пустой стакан в мусорку. — А деньги откуда? Обожатель скинул?       — Отец. Хоть какая-то от него польза, — Форстер слегка помрачнел, но через секунду встряхнулся, вытягивая сигарету тонкими пальцами. — У тебя же есть что-нибудь?              Жан отрицательно мотнул головой.       — Зарплата с подработки только через неделю, а у матери просить не хочу.       Флок зажал сигарету зубами, вытащил из кармана пальто чёрный портсигар с наклейкой Hello Kitty, подаренной Микасой, пересыпал туда половину содержимого, а пачку со второй половиной протянул Кирштайну.       Тот серьёзно уставился на друга.       — Ты сдурел? Они стоят дороже, чем моя жизнь. Я не возьму, и так должен тебе чёрт знает сколько.       — Значит, во-первых, бери давай, пока я добрый, — рыжий повторно тряхнул рукой, и Жан нехотя забрал упаковку. — Во-вторых, не надо мне ничего отдавать, ясно? Столько лет дружим, ты никак не поймёшь. Я не воспринимаю эти игры в "отдай-займи".       Форстер щёлкнул колёсиком зажигалки и пихнул друга в бок. Тот фыркнул, но всё же поднёс сигарету к огоньку. Тонкие струйки дыма поплыли мимо.       Курить Флок любил молча, осматриваясь вокруг. Сейчас объектом его изучений непроизвольно стал Кирштайн, смотрящий на небо. Парень хаотично забегал глазами по знакомому профилю, зачёсанным назад розовым волосам, линии татуировки на шее и случайно зацепился взглядом за посеребрённую серёжку в виде чайки.       «Таскаешь, не снимая, а сколько криков было, что парные украшения только девчонки носят», — Форстер коснулся своей такой же, только чёрной, и улыбнулся.       Ветер усилился, нагоняя сероватые тучи. Жан докурил первым и, выпрямившись, потянулся. В воздухе запахло дождём.       — Пойдём, наверное. Не хочу мокрым ещё три урока сидеть.       Рыжий согласно кивнул и, схватившись за предложенную руку, поднялся. Стряхнув липовые веточки с рукавов пальто, они спрыгнули с постамента.       Прогулка совсем не охладила интерес Флока к прошлому Йегера, поэтому на информатике он не мог усидеть на месте: то крутился на стуле, чуть не уронив при этом компьютер, то пытался взломать школьный архив, за что получил по башке от Майка (или как его звали между собой ученики — Микки), то донимал всех вокруг бесконечными догадками и теориями. Урок пролетел быстро, но радоваться было нечему. На выходе из класса Кирштайну был поведан отвратный план под названием «После уроков мы идём вызывать Эрена в женский туалет на третьем этаже, потому что там уже точно никого не будет».       Железобетонной логике Флока Форстера можно было только позавидовать. Впрочем, ему сегодня явно везло.       Они едва уселись за последнюю парту класса химии, как на телефоны пришло сообщение в общую беседу класса: «Эрвин куда-то свалил, французского не будет». Рыжий просиял.       — Звёзды сошлись, понимаешь?       Жан понимал только вероятность провести остаток жизни в местах не столь отдалённых, если их найдут в женском туалете с листочком для призыва демона. На вопрос, почему он к Эрену так прицепился, Флок невинно заглянул другу в глаза. «А тебе разве не интересно узнать, как он умер?».       «Прекрасный ответ», — подумал Кирштайн и стал задумчиво листать тетрадь.       Химия тянулась, кажется, дольше обычного. Форстер уже как двадцать минут лежал головой в стол, постоянно поглядывая на часы. Чёрная стрелка ползла по циферблату всё медленнее, но и тут богиня удачи Флоку улыбнулась: кто-то настойчиво постучал.       — Ну что ещё? — Леви раздражённо скосился на дверь, не прекращая писать на доске химическую цепочку.       В кабинет взволнованно заглянула Ханджи, всем своим видом показывая, что дело срочное. Аккерман отложил мел и спустился с кафедры, подходя к что-то зашептавшей коллеге.       Прислушавшись, парни разобрали слова «чай» и «кто-то спёр всю нашу заначку». На обычно безэмоциональном лице Леви отразилось вселенское недовольство, и он вытащил Ханджи в коридор, бросив классу: «Выметайтесь». Народ как ветром сдуло, остались только Армин и Нифа, сдающие химию.       Флок и Жан дошли вместе с толпой до первого этажа, а затем свернули на переход к третьему. В школе уже было тихо, ни души. Ребята зашли в дальний угол тёмного коридора и открыли дверь туалета, на которой висела табличка с надписью «Приватизированная курилка женского коллектива выпускного класса!!». Внутри было темновато из-за наполовину заклеенных окон, пол был на удивление чистым, но в свете серебристым роем летали пылинки. Кирштайн чихнул.       — Будь здоров, солнце моё.       — Леви бы сюда, — рыжий закивал.       — Посиди тут пару минут, я найду, чем будем пентаграмму рисовать, — Форстер скинул рюкзак и унёсся куда-то вверх по лестнице.       Жан проводил друга взглядом и уселся на пол, подстелив кофту. Без Флока место казалось пугающе тихим. Задумавшись, он стеклянным взглядом уловил еле заметное движение в углу, но зарождающееся беспокойство прервал скрип. Вернулся рыжий, вертя в руках квадратную коробочку.       — Я нашёл у мелких на четвертом этаже гуашь, как думаешь, прокатит?       Положительно качнув головой, Кирштайн похлопал по кафелю рядом с собой. Форстер присел на корточки, открыл краску и макнул туда кисточку.       — Хэй, ты ведь уверен, что эта штука нас не убьёт?       — Не будешь называть "этой штукой" — не убьёт, — передразнил его Флок и начертил первую линию.       Пока рыжий возился со звездой, Жан наклонился ближе и вдохнул цитрусовый запах, исходящий от волос. Микаса всегда удивлялась тому, как мастерски он перебивал запах сигарет. Секрет Форстер не раскрывал, а на догадки невозмутимо жал плечами, мол, «может и так».       — Мы с тобой прямо как чернокнижники какие-то, — Кирштайн нервно усмехнулся.       — Ага, только без книжек, — Флок разогнулся, шикнув от боли в колене, и оглядел своё творение.       Красная, чуть кривоватая звезда в круге занимала примерно три четверти пола. Зачинщик вытащил из кармана листок с заклятием и без запинки (дело практики) прочитал дважды, прислушиваясь. Ничего не произошло.       — Попытка не пытка, — не успел Жан подняться, как в дальнем конце туалета раздался мерзостный писк, как-будто по стеклу провели ножом.       Парни подскочили, и рыжий крепко схватил друга за руку, притягивая ближе. Кирштайн грешным делом успел подумать, что теперь можно и умереть.       — Эрен, мы хотели бы узнать истинную причину твоей смерти, — Форстер откашлялся, в помещении резко стало душно и запахло цветочной пыльцой.       Около подоконника что-то зарычало, затем раздался пронзительный грохот, и на пол свалилась железная часть батареи. Жан напрягся, отвлекаясь из-за стука в окне: на улице летала чайка, задевая клювом стекло. На кафельной стене отразилась высокая тень.       — Э-эрен, если не хочешь говорить, ты подай з-знак, — Флок, запинаясь через каждое слово, стал подталкивать друга к выходу. — И мы тут же уйдём…       Прерывая парня на полуслове, в стену с треском врезалось сетчатое ведро и медленно покатилось по кафелю. Нервы сдали, и с оглушительным «Бля-я-ять!», они вылетели из туалета, чудом успев схватить рюкзаки.       Заливаясь смехом, из последней кабинки вышла Микаса, а за ней Энни, вертя в руках телефон с записью.       — Удачно мы услышали их разговор после информатики. Будут знать, как пугать нас по вечерам, — Аккерман удовлетворённо потёрла руки, предвкушая завтрашние крики Флока.       Леонхарт сдержанно улыбнулась.       — А что за легенда такая? У нас правда в школе кто-то умер?       — Ханджи с Леви не стали бы с таким шутить, мне кажется. Хочешь, спросим завтра? — Энни кивнула, скинула Жану в личку видео и вышла с этажа вслед за Микой, слегка покосившись на странную птицу.       А за их спинами, в настенном коридорном зеркале, распахнулись два зелёных глаза.