Иногда нас зовёт небо

      — Достаточно! — Раздался возглас. Голос молодой, громкий, отдаёт раздражением. Всякий раз после очередного неудачного вечера семьи представители поколений не могли находиться друг с другом, и тогда, наконец, новое поколение решается покинуть отчий дом. Молодость рано или поздно убегает, как ящерка, которую спугнул маленький мальчик. Когда он захотел поймать её, она потеряла хвост, а когда молодость теряет свой год — человек меняется. Боль в груди от потерянных лет, проведенных за погоней к мечте.       Кто-то мечтает об авто, кто-то о лучшем дне в своей жизни, кто-то желает воплотить идеи, которые могли бы помочь человечеству, а кто-то уже забывает о них. Забывает обо всем, чем раньше мог дорожить, забывает о семье, друзьях и мечтах. Он теряет себя, когда уже нога вот-вот шагнет, в пустоту, но вместо прыжка мудрое чувство где-то глубоко внутри заставляет осесть и поглядеть на дивный закат, в последний раз согревающий отчуждённые души.       Мягкие перистые облака плывут по течению времени. Они никуда не спешат и ничего не стремятся успеть. Они движутся завораживающе медленно, и иногда кажется, что вот-вот они опустят на землю взгляд, улыбнутся и поплывут дальше, гонимые нежным ветром. Ветер... Ветер аккуратно перебирает пряди волос, лохматые от вечных поправлений руками, лишь бы не попали в глаза. Ещё тёплый, он лёгким дуновением приподнимает челку, заглядывает в удивлённо-печальные глаза и снова обволакивает тело, словно бы обнимая. Ясное, греющее светило медленно, в такт облакам, клонилось ко сну, и где-то позади уже начинали петь и танцевать вокруг цветов и травинок сверчки. Те самые насекомые со светящимися брюшками, которые так завораживают на фоне ночных полей, что похожи на дитя когда-то павшей звезды, подобно вдохновению, обречённой на вечную муку. Качая головой, иногда хочется стряхнуть с себя ненавистную мысль, но она навязчиво держится за каждую мелочь, проскальзывающую в голове. Хочется упасть и разбить себе голову, лишь бы не слышать больше такого!.. но плеча кто-то нежно касается, и от этого касания, одного-единственного, становится невероятно легко. Шарф. Это создание всегда оберегало своего носителя, словно сына, когда-то давно утерянного среди потусших звёзд, которые сейчас старательно хотели заглянуть сюда, чтобы увидеться вновь, чтобы ещё раз поприветствовать, чтобы ещё раз...!       — Я знаю, знаю, — вздыхая, отвечает Эдгар, — всё наладится. Просто неудачный день... Как всегда. И это «всегда» каждый раз болью отзывалось в сердце. Как бы ни было тяжело, юноша поднимается, нежно поправляет шарф и грузно вздыхает, на что ему приходит ответ от всё такого же ласкового похлопывания по плечу. — Пойдём домой. Наверное, мама сильно волнуется.