Красный

Красный Создать карусель «Сделай свой день немного ярче» — гласила надпись на подарочной открытке. Какая ирония скрывается за этими словами знали все, кто проживал в городе S. Маленьком, в архитектурном смысле красивом городе, но с большим изъяном. Хотя я предпочитал называть это особенностью. Каждый житель был обречён с самого рождения видеть всё исключительно в чёрно-белом цвете. Таков был антиутопический уклад. Видеть мир в цвете были удостоены избранные, хотя когда и кем они выбирались — никому не известно. Да и многие уже привыкли. Я, например. В школе мы проходили этот раздел истории, где объясняли наше происхождение и деление государства на части: кому-то досталось жить в бесцветном мире, кому-то в вечной тишине, а кому-то в кромешной тьме (что по мне гораздо хуже положения моего города). Но вникать в это мне совсем не хотелось. Чёрно-белая картинка меня вполне устраивала, и я даже находил это романтичным до этого самого дня. Дня моего совершеннолетия. Я снова перечитал поздравление на открытке и перевёл взгляд на небольшую коробку, старательно обёрнутую подарочной бумагой. Подарок полностью помещался на моей ладони, настолько он был невелик. Но так дорог. Крепко прижав драгоценность к груди, поднялся в свою комнату, плотно закрыв дверь. Почему-то мне всегда казалось, что я здесь не один. И на всякий случай закрывался в своей маленькой серой комнате, так я ощущал себя в безопасности. Хотя бояться мне было вовсе нечего. Присев на край кровати у окна, неторопливо развернул подарок. Небольшая бесцветная квадратная коробочка с одной лишь надписью «Красный». Дыхание в миг перехватило. Я держал в руках краску. Самую настоящую. Сдержать свою улыбку я не смог, судорожно пытаясь сообразить, как удалось её достать. Да ещё мне. В подарок. Ладони тут же стали липкими и почему-то боясь, что краска растает, бережно отложил коробочку на кровать. — Красный, — сказал я вслух, словно пробуя слово и цвет на вкус. Я понятия не имел, как выглядит красный и даже не мог себе представить. На секунду замешкался, подумав о том, стоит ли использовать возможность целый день видеть предметы красного цвета. Целый день! И он же единственный. Многие, кого я знал, кто уже использовал некоторые цвета, говорили, что после этого возвращаться в блеклый мир ещё больнее. Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, мысленно досчитав до десяти. Я хочу попробовать. Соблазн был слишком велик, даже при моей убеждённости, что черно-белый не так уж и плох. Внутри коробки лежала небольшая капсула, мешочек с какой-то жидкостью. Вероятно всего с той самой красной. Эта капсула напоминала мне те, которые подкладывали в стиральные машины, чтобы бельё пахло немного лучше, чем сточная вода из грязных труб. Только этот мешочек был немного побольше. Инструкция к подарку так же прилагалась, но мне она ни к чему не была нужна. Я слышал, как это делается от старого друга. Ему повезло дважды! Он видел синий и оранжевый. И именно он рассказал мне, что мои любимые апельсины именно оранжевые. Хотя честно говоря, верил я ему с трудом, и продолжил верить в то, что они розовые. Чуть надорвав уголок капсулы, снова сделал глубокий вдох и залпом осушил содержимое. Моментально, не оставляя себе времени для сомнений и взвешивания всех «за» и «против». Распахнул глаза и тут же разочаровался — всё как было, так и осталось. Возможно, я зря расстроился раньше времени, быть может в моей комнате не было красных вещей. А быть может краска оказалась поддельной. Такие случае тоже бывали. Заезжие продаваны втюхивали что-то похожее за баснословные деньги и тут же уматывали в закат, оставляя после себя послевкусие досады и, кажется, ушной серы. Таким по вкусу была та жижа, о которой мне говорили. Но не теряя надежды, сунул пакетик в карман штанов, чтобы выбросить по пути, и махнув рукой, отправился вниз. Хотелось поскорее выбраться на улицу. Вдруг повезло бы там. Первый час моих хождений по улицам города не дали никаких результатов. Черный сменялся белым, белый чёрным, а я уже начинал чувствовать привкус горькой обиды и досады. Не за себя, за того, кто оставил мне этот подарок, поверив в то, что он подействует. Я завернул за угол и вышел к центральной площади, где возвышался мощный, высокий собор. Толпы суетливых людей сновали туда-сюда, запрыгивали в автобусы, кто-то катался на велосипеде, но среди всего этого не нашлось ничего красного. Может, это слишком редкий цвет? Понуро опустив голову, мерил брусчатую площадь шагами, подумывая о том, что же мне сказать, когда меня спросят: «Что именно имеет красный цвет?» или «Понравилось ли тебе?» Я так запутался в своих мыслях, что не замутил, как заплутал в местности. Собор остался давно позади, а я уже блуждал в парке. Как я тут очутился — не помню, но решил остаться здесь, чтобы немного отдохнуть в тишине. Без гула машин и человеческих разговоров. Было немноголюдно, и это подняло настроение. Упав на низкую скамейку, я откинулся спиной назад и чуть запрокинул голову, глядя на небо. Такое… белое. — Можешь помочь? Я поднял голову и первое, что мне бросилось в глаза — красный! Передо мной стояла девушка, но разглядеть её черты лица я смог многим позже, потому что на белоснежной футболке, с левой стороны была вышита одна лишь буква — Y. Так я узнал её имя. И что это — красный цвет. Насыщенный, яркий и… и… такой красивый красный. Я замер, и кажется, улыбался, как дурак. — Извини, — девушка пожала плечами и уже собиралась было уйти. Но я подорвался с места и слегка ухватил её за запястье. — Подожди-подожди, — протараторил я, всё так же улыбаясь. Теперь уже глядя в её темные глаза. — Тебе нужна была помощь? — Да, — кивнула она. — Немного заблудилась, а спросить дорогу толком не у кого. — Угу, — протянул я, вновь переведя взгляд на красную букву. — Куда тебе нужно? Девушка промолчала. Только взглянув ей в глаза, понял, что она явно недовольна тем, что я пялюсь на её футболку. Немного стушевался и чуть отвернулся, прокашлявшись. Стало неловко, а от этого на секунду ещё смешнее. — К собору, — недоверчиво сказала Она. — К тому, что дальше, за центральной площадью. — А-а-а, — понимая о чём она говорит, протянул я. — Ты зашла совсем не в ту сторону тогда. Вот смотри. Я принялся на пальцах объяснять ей, как нужно пройти. Но кажется, она меня не понимала. Или это я совсем дурак, путался в поворотах, в попытках рассказать путь покороче. — Ай, — махнул я рукой, — Пойдём провожу, всё равно по пути почти. И она пошла. С небольшой опаской, чуть сторонясь меня, но пошла. Теперь она скрестила руки на груди, перекрывая мне красную Y. Путь оказался не быстрым, все мои лазейки через дворы оказались нерабочими — везде шёл ремонт, и нам пришлось обходить всё кругами. Так или иначе мы разговорились на разные темы. В основном банальные и простые, но я узнал, что она пишет стихи и мне удалось услышать даже небольшой отрывок. Мне было похвастаться нечем: ни талантов, ни мозгов, как говорила моя бабушка. В чём-то она, кстати, была права. От Y я узнал, что сирень, та самая, что цветёт рядом с моим домом — фиолетовая. — Фио-ле-то-вая, — протянул я, пробуя и это слово на вкус. — Да, — улыбаясь договаривала она. — А ещё машина моего отца, она оказалась тоже фиолетовой. Она вдруг стушевалась и опустила голову. Несколько раз обернулась по сторонам, а затем жестом попросила меня чуть приблизиться. Остановившись около куста уже отцветшей сирени, я чуть наклонился. — Но эта краска, та самая, которую подарили мне — она необычная, — Y как-то заговорчески кивнула и на секунду поджала губы. — Она действует не один день. А всегда! Услышанное заставило и меня лишний раз обернуться, чтобы убедиться — нас никто не подслушивает. Зашмыгав носом, я взглянул на девушку и тяжко вздохнул. Сейчас я ей завидовал, уже попробовав видеть хотя бы один цвет, мне непременно захотелось ещё, но увы. — А тебе доставался какой-нибудь цвет? — Она как-то воодушевлённо продолжила разговор, наверное, полагая, что каждый третий незнакомец располагает такой возможностью. — Как раз сегодня, — я грустно усмехнулся и просунул руку в карман. Тут же нащупал не выброшенную упаковку капсулы и выудил наружу. — Но из всего красного я смог увидеть только твою нашивку. Стало от чего-то тоскливо. Я даже не мог поделиться своим восторгом, описать что-то привычное в этом ярком красном цвете, кроме одной единственной красной буквы, которая завтра же превратиться в тёмное пятно в моих глазах. Она осторожно, едва касаясь пальцами моей ладони, вытащила упаковку и почему-то улыбнулась. Взглянула мне прямо в глаза и с невероятным восторгом, но всё же тихо рассмеялась. Такая смена настроения была непонятна даже мне. — Она действительно красная, — девушка ткнула указательным пальцем прямиком на злосчастную букву. — Её делала моя мама, когда могла выбрать из двух цветов. Было интересно слушать, но уловить суть её разговора мне казалось невозможным. — А это, — она подняла вверх пустую капсулу, чуть ли не ткнув мне ею в нос. — Фиолетовый.