Кровавые бутоны роз

Снова эти кошмары. Они мучают меня, убивают изнутри, убивают мою надежду жить. Я не хочу так жить, Я УЖЕ ВООБЩЕ НЕ ХОЧУ ЖИТЬ! Эти кошмары поглощают меня. Я не могу из-за них спать, есть, да даже дышать! — думал про себя голубоволосый, нанося очередной шрам на уже окровавленное запястье. Окровавленное, как алые розы. Те самые розы, которые он нëс на могилу своему самому дорогому человеку. Диане. "Диана Фишер любимая мать и жена 1982-2017". Любимая мама. Человек который всегда помогает, поддерживает, дарит тебе своë тепло, принимает тебя таким, какой ты есть. Всю злость и обиду заберёт на себя, а своему ребëнку подарит только самые лучшие чувства и эмоции. Это маленькое тепло, которое зажжено в таком близком человеке, это тепло, которое она дарит тебе. Это тот человек, который тебя научил ходить и говорить, который разбирается в людях окружающих тебя, лучше тебя самого, и который пытается сделать для тебя максимум, чтобы ты не скучал, чтобы ты всегда хорошо кушал, чтобы ты не попал в плохую компанию, чтобы ты никогда не болел. Но к сожалению все люди уходят. Хочется тебе этого или нет — терпи. Он ненавидел своего отца. Он был не человеком, а существом, которое точно так же, как и кошмары поглощали Сала и напоминали о своем лице. Напоминали о смерти матери, обвиняя его же в этом, и каждый раз сыпал соль на одну и ту же рану. На ту рану, которая не может зажить уже 15 лет. И ему казалось единственным решением избавится от этой раны – это смерть. Каждый чертов день он только и думает о смерти, но умирать все же не хотелось. Тот самый огонëчек надежды, подаренный Дианой, ещё не угас. Он надеялся, верил и ждал. Ждал чуда, надеясь встретить того самого человека, который сможет подарить то же тепло, что и мама. Поэтому верил в то, что он всё же встретит того самого человека, который подарит тепло, подаренное мамой 15 лет назад, с которым будешь наслаждаться каждым моментом жизни, и которому можно не писать каждые пять минут. Вы просто знаете, насколько вы близки друг другу. Его отец пил. Каждый чëртов день он что и делал,так это пил. А после смерти своей жены он начал делать это в два раза больше. Да, даже тогда, когда Диана была жива, он все равно пил. Иногда даже доходило до её избиений. Салли старался максимально не смотреть на это. Поэтому каждый такой чëртов раз он закрывался в комнате и плакал. Он боялся надевать наушники, ведь вдруг его отец убьет маму?.. Это и произошло. Да, это сделал Генри. Убил собственную жену, но обвиняет в этом сына, который якобы не остановил мужчину. Салли может быть и смог остановить его, если бы он не был тогда на улице. У его лучшего на тот момент друга, Тодда Морисонна, был день рождения, на котором он бы просто не мог не присутствовать. Почему же на тот момент? Просто они больше не общаются. Потеряли какую либо связь. Что же насчëт его лица? Нет, он не был каким-то «закомплексованным» ребëнком. По крайне на тот момент не хотел как-то выделятся. И сделал это тоже на удивление не отец. Как-то раз, утром, сидя на кухне, на подоконнике, смотря куда-то в даль и попивая вкусный чай с бергамотом, он услышал какой то взрыв. Довольно сильный взрыв. Через пару секунд он почувствовал сильное жжение, после которого послышался звон в ушах и крики с улицы вперемешку с криками соседей. Кто-то подорвал то-ли снаряд, то-ли мину во дворе, из-за которой вылетели окна. Вот такое доброе утро Сал точно не ожидал. Его сразу же забрали в больницу, в которой парень пролежал около двух месяцев. Он лежал в коме, лежал в реанимации. Его всеми руками и ногами пытались спасти, что всё-таки у врачей и получилось. Вот только теперь он всю жизнь должен носить эту керамическую штуку у себя на лице, вызывая большое подозрение у большинства взрослых. Из-за этого чертова протеза с ним толком никто не хотел общаться. Это убивало его. Съедало изнутри до дырки в плоти, драло когтями и так огромную рану, на которую сыпет соль ещё и Фишер-старший. Каждый чëртов день он делает всë больше и больше шрамов у себя на запястье. Каждую ночь он плачет, не понимая, почему именно ему досталось всё то самое дерьмо, что вообще есть в этом мире. Почему в его жизни нет той самой белой полосы? Похоже её и вправду кто-то снюхал. Утро. Почему он ещё не умер? Или всё же настанет в его жизни когда-нибудь белая полоса? Ему уже все равно. В очередной раз, поспав всего два часа из-за бессоницы с кошмарами, он поплëлся в ванную комнату, умыться и обработать все раны. Отец шарился где-то по улицам, снова бухой. Подойдя к зеркалу, он принялся обрабатывать раны на лице. Щиплет, от чего парень и зашипел. Но что поделать, это было в обязательном порядке. Умывшись, он поплелся на кухню, где вновь воняло дешёвым алкоголем, который был разлит по всему кухонному столу. Вновь в холодильнике ничего. Ничего, кроме одной бутылки водки. — Сегодня как обычно. — проговорил про себя Фишер, закрывая дверцу холодильника. Сал пошёл к себе в комнату, чтобы одеться и вновь пойти на эту ужасно-нудную учебу. Одежды у него толком не было, две пары толстовок и пару джинс. А ему много и не надо. В очередной раз надев его любимую черную толстовку и бордовые джинсы, он принялся надевать протез. Этот кусок керамики уже стал частью парня. Он никуда не мог выйти без него. Одевшись, он поплёл к выходу. Обувшись, как обычно в его любимые чёрные конверсы, он вышел. Тёплый и лёгкий ветерок подул на парня, раздувая голубую шевелюру. На улице тепло, хорошо, именно такую погоду обожал Сал. На деревьях уже виднелись зелёные лепестки, и слышалось пение ранних птиц. Салли шел в наушниках напевая свою любимую песню…

Son of a bitch

God likes me

I am the best

Fuck everybody else

Suck on my dick

I'm perfect

I am the best

Fuck everybody els

О да, он был любителем рока. Ему ничего не нравилось, кроме рока. Дойдя уже до жути знакомого здания, он вошёл внутрь. Первым уроком была алгебра, которую он до жути ненавидел, ведь именно этот предмет вел их классный руководитель. Сал всегда приходит за пять минут до звонка, всё равно делать нечего. Ну, разве что пообщаться с одноклассницей Эшли. Зайдя в нужный кабинет, он пошёл к своей парте. Эш сегодня не было, поэтому ему даже общаться не с кем было. Но вдруг, он увидел за своей партой какого то парня. Нет это не был его одноклассник, ведь он его не знал. У него были длинные каштановые волосы и красивого шоколадного цвета глаза. Ещё на нем была надета бежевая футболка с логотипом Смысловой Фальсуфикации, его любимой музыкальной группы, а на ногах обычные чёрные джинсы. Этот парень был довольно необычный, по крайней мере так показалось Салу. Подойдя к своей парте он промолвил: — Привет, ты новенький? Просто обычно я сижу за этой партой, не против если я сяду? — сказал голубоволосый, стараясь вежливо общаться. — Привет, извини не знал. Да я новенький ваш, можно я останусь на этом месте? — Конечно можно, — сказал Салли, улыбаясь, чего не было видно. Салли обошел ряд парт чтобы сесть к новому однокласснику. — Я Ларри, Ларри Джонсон, — представился парень, протянув руку для рукопожатия. — Салли Фишер, — ответил взаимностью Сал. Прозвенел звонок, а в класс вошёл учитель.