Ice americano

      Омега по имени Ли Минхо целеустремленно шёл по коридорам университета. Его малиновые волосы развевались из-за быстрого темпа ходьбы и красиво блестели в свете дневного солнца, исходящего из больших окон.       Поворачивая на углу, он чуть не врезался в группу людей, но успел вовремя отскочить в сторону, неловко спотыкаясь о свои собственные ноги, однако даже это не повлияло на решимость в его больших кошачьих глазах.       Лестничный пролёт и вот, он почти у цели. Наконец в поле зрения показалась комната под номером 44. Табличка на ней висела совсем новая, правда немного криво, не то чтобы это кого-то раздражало. Это была одна из нескольких музыкальных студий отстроенных в прошлом году. Всего их около двенадцати, каждую из которых можно было забронировать на любое время за небольшую плату. Но только она всё время находилась в распоряжении трёх парней. Одного из них и хотел видеть Минхо.       Шум за дверью с каждым шагом становился всё громче.       Громкий хлопок, и всё стихло. На парня уставились три пары удивлённых глаз. Через мгновение на лице брюнета отразилось понимание, а затем и испуг.       — Минхо...       — Ты чего так врываешься? Совсем обалдел? — голос альфы был настолько громким, что третий парень рядом с ним с испуганными глазами отшатнулся и зажал уши после того, как произнёс имя прибывшего, — Я, конечно, знал, что ты с прибабахом, но не до такой же степени!       — Чанбин, успокойся.       Рука блондина с волнистыми прядями в успокаивающем жесте опустилась на плечо Чанбина. После неё последовала и вторая. И вот двое альф уже сидели в полуобнимку на небольшом чёрном диване, в то время как третий из них начал быстро собирать вещи в рюкзак.       Рука Минхо перехватила маленькую, но мускулистую руку последнего.        — Даже не думай, Хан Джисон! Мне надоели все твои отмазки! Сегодня ты идёшь со мной! — он силой вырвал блокнот. Его глаза сверкали надвигающимся гневом.       Хан попытался выхватить его из рук старшего, но потерпел сокрушительную неудачу, ударившись о ножку кресла, на котором он до этого сидел. Последовал глухой стон.       В руках Минхо теперь был ещё и рюкзак. Пока младший корчился от боли, он собрал в него остальные вещи, и перекинул его себе на плечо, после чего схватил Джисона за запястье и потащил из помещения.       Прежде чем переступить порог, он резко развернулся и улыбнулся той самой улыбкой, выглядевшей одновременно мило и пугающе.       — Ещё увидимся Чанни хён~.       Лицо Джисона скривилось в гримасе отвращения, а в глазах Чанбина сверкнул огонёк злобы.       — А со мной здороваться не над-       В этот момент дверь захлопнулась.       — Минхо... Минхо, подожди. Моя нога всё ещё болит.       Ли сбавил темп. Парни остановились перед лестницей. Выражение его лица сменилось нежностью и он спросил:       — Сильно ударился?       Джисон с шипением потрогал ушибленную ногу.       — Уже полегче, но думаю синяк останется.       Омега закатил глаза. Он переместил свою маленькую руку с запястья на почти такую же руку беты и стал бережно поглаживать её тыльную сторону своим большим пальцем.       — Ты сам виноват, Ханни.       — Это ты меня тащил! — возразил Джисон.       Лицо старшего за считанные секунды приобрело крайне возмущенный вид: густые острые брови нахмурились, пухлые губы ещё больше надулись, а глаза расширились.       — Если бы ты не сопротивлялся, ничего подобного бы не произошло! Только попробуй сказать, что я не прав! — крикнул он, и люди, находящиеся поблизости, стали оглядываться на них.       Минхо отвернулся от младшего и продолжил путь по лестнице, находу доставая телефон, чтобы проверить сообщение. Джисон открыл рот, чтобы что-то возразить, но лишь промычал в ответ.       В коридорах им приходилось лавировать из стороны в сторону, чтобы ни в кого не врезаться. Джисону было настолько плевать на всех этих людей, что лица стали расплываться в одну общую массу. Он стал смотреть на ноги, и думал о том, сколько на свете существует различной обуви, особенно кроссовок. Эта мысль отвлекала его от грядущего.       Дело было в том, что в последнее время, когда до конца первого учебного года оставалась пара месяцев, Минхо очень горел желанием познакомить Хана с его новыми друзьями/знакомыми, Хан на самом деле ещё не понял, на какой они с его хёном стадии отношений. А друзей Ли очень редко заводил, хотя и был довольно общительным. Его круг скорее состоял из множества знакомых, меньшую часть которых Джисон и сам знал. Это ещё включая тех, лица которых он помнил, но сказать как их зовут не мог. Вечно эти траблы с именами. По его немногочисленным словам об этих новых людях в жизни Минхо, бета запомнил лишь то, что они как и старший танцоры и что они обязательно с ним поладят.       На самом деле не было какой-то особой причины избегать знакомства. Здесь не столько сыграла его небольшая стеснительность перед новыми людьми, сколько банальная занятость учёбой и вдохновением, которое он в последнее время часто ловил и допоздна засиживался в студии. Тем более какая вообще идёт речь об избегании, если он слышит о них только четвертый день.       Но, если честно, он и вправду сейчас не хотел впускать ещё кого-то в свой узкий круг общения, состоящий из хёнов 3Racha и Минхо. Знакомые с пар не считаются, на то они и просто знакомые. Он был человеком, любящим комфорт и спокойствие, а новые люди всегда означали новые неловкие ситуации, что равнялось совершенно противоположному.       Когда они прошли несколько улиц, то остановились перед незнакомой бете кафешкой. Минхо сразу же завёл его внутрь. Зазвенел дверной колокольчик, оповещающий о новых посетителях. В нос сразу же ударил приятный аромат готовившейся еды. Глаза на секунду сощурились из-за светлого помещения. Джисон стал оглядываться по сторонам. Само по себе оно было небольшим: всего два ряда столиков, по четыре-три в каждом. Повсюду стояли горшки с цветами, которые придавали некоторый уют. Бета заметил также несколько картин на стенах.       Он судорожно вздохнул, когда вспомнил, зачем они сюда пришли. Они с Минхо остановились перед самым дальним шестиместным столиком у окна, где уже сидело два человека. Омега уверенно бросил им приветствие, а Хан постарался поздороваться более непринужденно. Он надеется, что так оно и получилось. Верьте в него.       Оба парня оказались блондинами. Невероятно красивыми блондинами. Их волосы выглядели настолько гладкими и блестящими, что на секунду у него возникло желание до них дотронуться. Мягко говоря, Джисон залип.       — Он бета, — изрёк тот, что повыше с волосами по плечи, наполовину собранными в хвост. Он сидел напротив него. На его пухлых губах отразилась полуулыбка.       Другой блондин с очаровательными веснушками, которые покрывали все его щёки, нос и даже немного веки, локтем стукнул соседа в правый бок, и Хвостик (так пока будет называть его Хан), драматично схватился за него и зашипел от наигранной боли.       — Это грубо, Джинни, — сказал он, и его лицо озарила лучезарная улыбка, а глаза сложились в два полумесяца, — меня зовут Ли Феликс, а это Хван Хёнджин. Мы рады наконец познакомиться с тобой, Джисон. Минхо много о тебе рассказывал.       Джисон очень старался сохранять спокойствие на своём лице, потому что глубоко внутри у него крутились шестерёнки, которые всё никак не могли понять, как такой милый парень мог иметь настолько низкий голос. Если бы у Джисона когда-нибудь спросили, какой самый сексуальный голос, который он когда-либо слышал, он бы без раздумий ответил, что голос Феликса.       — Он просто не затыкался, — съязвил Хёнджин, наконец отпустивший свой бок, исковеркивая последнее слово.       — Не преувеличивай, Джинни. — передразнил его Минхо, сверкая фирменным убийственным взглядом, а затем продолжил уже серьёзно. — Вы сделали заказ?       — Ещё нет, — ответил длинноволосый и перевёл свой взгляд в сторону уборной. — Мы тебе не написали, но сегодня с нами пришёл ещё один друг. Он очень помешан на чистоте и отошёл помыть руки. Так и не вернулся.       — Это тот самый, который чистит зубы минимум 5 раз в день? — хихикнул старший.       — Именно!       Хёнджин заметно оживился этой темой разговора, а Феликс после того, как взглянул на него, закатил глаза и опустил голову на руку. Видимо, его она уже изрядно достала. На этой ноте к их столикам подошёл брюнет в голубой рубашке, заправленной в светлые джинсы. Они очень подчеркивали стройность его фигуры. Он пробежался взглядом по всем ним.             — Привет, я Ким Сынмин. — поздоровался он и уселся слева от Хёнджина у самого окна.       — Ли Минхо.       — Хан Джисон.       На этом и закончилась первая часть их знакомства.       С течением времени Джисон чувствовал себя всё более и более комфортно с новыми знакомыми; начал изредка шутить, как он обычно это умеет. Минхо на это всегда мило улыбался. Казалось, один Сынмин не понимал его шуток. Во время их беседы после того, как они более менее наелись, Хан узнал от них самих, что Феликс омега, а Хёнджин с Сынмином альфы. Без их пояснения Джисон понял бы это либо через длительное время, либо с помощью Минхо. Всё потому, что беты почти не чувствуют подобные запахи, да и сами имеют нейтральный, а предрассудкам о внешности тех и других он предпочитал не доверять.       Большим открытием для него стала новость о том, что Сынмин учится на вокальном, но после некоторых размышлений он понял, что мог бы и сам об этом догадаться, потому что даже в разговоре его тон звучал сладко и мелодично. Он просто обязан петь баритоном. Джисону очень захотелось услышать его вокал. Настолько сильно было его желание, что он даже ненадолго выпал из разговора. В этот момент он понял, что танцоры очень увлеченно говорят о чем-то своём. Бета перевёл взгляд на Кима.       Чем больше он смотрел на него, тем красивее он для него становился. Его разрез и линия губ, пожалуй, больше всего привлекали его внимание. Он стал всматриваться в радужку его глаз, и тут их взгляды встретились. Джисон так сосредоточился и ушёл в себя, что не сразу это понял. Альфа был совершенно спокоен и не выражал никаких эмоций. Хан несколько раз моргнул в замешательстве и поспешно отвернулся. Вид из окна ему показался сейчас гораздо интереснее. Бета чувствовал, как краснеет от смущения. Его это раздражало. Он ощущал, что Сынмин всё ещё смотрит на него, но игнорировал это как мог. Джисон не хотел повторять подобной ошибки.       После обеда Сынмин, как единственный из них, у кого есть права и прилагающаяся к ним машина, подвёз всех до универа. Они все коротко попрощались, и Джисон с удивлением понял, что обещал ещё раз присоединиться к общему обеду.       Дальше его день продолжился в привычном темпе. Оставалось две пары. Сытый и измученный он хотел отлежать их все на парте где-нибудь на последнем ряду, но его стремление к хорошим оценкам (читать как стипендия) победило, и он всё же начал делать записи.       С тяжёлым вздохом он вошёл в студию 3Racha, мысленно проклиная лестницу, по которой до этого поднимался. За рабочим столом перед экраном компьютера сидел только Чан в больших наушниках. Тишину прерывали звуки кликанья мыши и клавиш мини синтезатора. Альфа заметил его и переместил наушники только на левое ухо.       — А где Чанбин? — спросил Джисон, ставя портфель рядом с ближайшим креслом.       — Он вышел за кофе.       — Чёрт, и давно? Мне сейчас жизненно необходим айс американо! — завыл бета и стал искать свой телефон в карманах джинс. Он плюхнулся в чёрное кресло и приставил его к уху, звоня хёну. Когда Чан понял, что от него не ждут ответа на заданный вопрос, то вернулся к своей работе.       — Алло?       — Бинни, ты уже купил кофе?       — Ээ... Нет? Я только подхожу к кофейне. Ты в студии? — альфа не размеренно дышал, видимо из-за быстрой ходьбы.       — Да, хён, я здесь. Возьми и мне. Как обычно.       — Слушай, а почему Минхо-хён тебя, сего-       Послышались громкие гудки. Чан, слышавший весь разговор, хмыкнул. Он откинулся на спинку компьютерного кресла и расслабленно повернулся в сторону Джисона. Наушники теперь находились у него на шее.       — Меня тоже интересует этот вопрос. — сказал он и широко улыбнулся, из-за чего показались его ямочки на щеках и глаза немного сузились. Они светились весельем.       Бета что-то промычал и ответил, что расскажет, когда Чанбин присоединиться к ним. Чан кивнул. Они продолжили работу, только теперь без наушников, чтобы им вдвоём было удобнее участвовать в процессе.       Прошло около десяти минут, прежде чем Чанбин с грохотом ворвался в комнату с двумя большими стаканчиками в руках.       — Ты! Скажи большое спасибо за кофе, потому что я зол. Меня бесит, что сегодня буквально все не дают мне договорить! Я вообще-то старше тебя. Где твоё уважение!?       Его лицо надулось и покраснело, брови нахмурились, милая нижняя губка выпятилась. Он выглядел комично: злой, с пушистыми волнистыми волосами, падающими ему на глаза, и в простой комфортной одежде. Только мускулы, выглядывающие из под футболки, внушали Джисону какой-никакой страх, но даже с ними он знал Бина как одного из добрейших людей в его окружении.        С громким топотом Чанбин подошёл к столу и шумно поставил туда кофе. Чтобы успокоиться, он сделал несколько глотков.       Джисон сделал самое милое лицо, какое вообще мог, и нежно обвил руками один из бицепсов альфы.       — Прости, хён, я всё расскажу, но только дай мне мой американо.       — Что? То есть без него я для тебя ничего не значу?       — Конечно нет. Я не встречал никого мудрее и заботливее тебя, хён. — заскулил Хан. — Я так благодарен тебе за то, что когда я засыпаю в студии, ты накрываешь меня пледом, всегда помогаешь с продюсированием, а ещё без тебя я бы не написал то эссе.       Чанбин фыркнул и попытался отлепить от себя младшего.       — Хорошо, хорошо, только перестань на мне виснуть, — сказал он снисходительно, но у него очень плохо получилось скрыть счастливую улыбку после простых комплиментов. Джисон редко говорил подобное.       Бета вкратце пересказал им всю историю, умолчав, конечно же, о некоторых моментах. На лицах альф было разочарование. Они ожидали чего-то более масштабного, но все их надежды разрушила реальность и способность Минхо с Джисоном иногда преувеличивать происходящее. Больше они об этом решили не вспоминать, но познакомиться с теми тремя всё же захотели.

***

      На следующий день Джисон более менее выспался и мог нормально функционировать на занятиях. К его удивлению, он пришёл даже немного раньше нужного, что для него большая редкость. Он каждый раз старался как можно больше времени проводить за пределами универа, подальше от большой толпы, то есть находился в студии, а на занятия приходил чуть ли не за пять минут до начала.       Было ветрено, и даже тёплая толстовка не спасала его на улице. Думая об этом, он сжал её рукава, чтобы спрятать в них руки. В такие моменты он мечтал зарыться в одеяло в своей кровати в его однокомнатной квартире и весь день залипать на видео из ютуба.        Не всегда ему это удавалось, в первую очередь из-за Минхо, который часто заявлялся к нему без предупреждения, а также Чана с Чанбином. Они часто писали в их групповой чат и звали в студию. Так что, если бы не все они, жизнь Хана была бы намного спокойнее и, очевидно, скучнее.       С последнего ряда на первой паре он лениво переводил взгляд с одного студента на другого. Ему было скучно. Даже несмотря на разную, в меньшинстве своём, цветастую одежду и причёски, все эти люди казались ему одинаковыми, только теперь Сынмин, который когда-то входил в их число, выделялся.       Хану открывался хороший взор на профиль альфы, ведь тот сидел в другом конце помещения. Ким что-то сосредоточенно читал в своей тетради, казалось, что даже шум от разговоров однокурсников ему ни капельки не мешал.       Решив, что он и так долго на него смотрит, он стал пялиться в ближайшую стену в ожидании профессора. На сегодня их общие пары закончились. Кроме Сынмина он иногда замечал Феликса с Хёнджином, всегда вместе идущих по коридорам. Иногда с ними был всё тот же Ким, но по его поведению казалось, что он больше предпочитал одиночество. Но Джисон знал его всего ничего, а разговаривал с ним ещё меньше, так что не ему об этом судить.       Остальные несколько дней у них совпадало по одному, по два занятия, и чтобы окончательно убедиться, что Хан не будет его часто видеть, он всё-таки посмотрел всё своё расписание, а не только один день, как обычно. Получилось так, что только в четверг и пятницу они не могли никак пересечься. Это немного его успокоило, так как по мере наблюдения за альфой, он стал иногда встречаться с ним взглядами, и становилось всё более и более неловко. Особенно из-за того, что никто из них обоих при этом ни разу не подошёл поздороваться. Джисону надоедало думать об этом, поэтому он поступил как и все обычные люди, просто забил и перестал искать его в толпе, а то такими темпами его успеваемость начнёт неуклонно страдать, а она у него и так не идеальная.       Здоровались они друг с другом только в присутствии Минхо, а затем Хан сразу убегал под предлогом учёбы или встречи с Чаном или Чанбином.       Так прошло чуть больше недели, прежде чем Минхо позвал Джисона ещё раз с ними встретиться. Эти трое выглядели неразлучными, и он уже смирился с фактом, что заместо двух человек Ли хочет свести его с тремя.       Отлично. Правда, в этот раз ни о каком кафе или о любом другом общественном месте речи не шло. Был выходной, и Феликс, с ним жил ещё и Хёнджин, обещал испечь свои брауни. Минхо их так нахваливал, что у Хана не оставалось выбора, кроме как согласиться, тем более он любил сладкое, а домашней выпечки почти никогда не ел.       Джисону пришлось добираться самостоятельно на автобусе, перед этим десяток раз перепроверяя правильный адрес на навигаторе и несколько раз подтверждая его у Ли. Приехал бы он в другой конец города, и плакали бы его брауни, точнее брауни Феликса.       Нервничая из-за возможности ошибиться дверью, он всё-таки позвонил. Каково было его счастье, когда на входе его встретил Хёнджин, выглядящий более по-домашнему в красном фартуке с горошком и с немного растрёпанными волосами. Хан вздохнул от облегчения.       — Хэй, как жизнь?       Альфа звучал весело, и подхватывая его настроение, Хан сам улыбнулся. Хван впустил его в квартиру, и Джисон ответил на его вопрос скорее ещё одним вопросом и неловко снял свою кожанку.       — Хорошо?       Перебросившись ещё парой незначительных фраз, они вошли в гостиную, которая аркой соединялась с кухней. Туда и поспешил умчаться Хёнджин. Джисон сразу увидел Минхо с Феликсом. Быстро обменявшись со всеми приветствиями, он из-за нежелания участвовать в готовке на и без него тесной кухне, уселся на широкий диван.       В этот момент из комнаты слева вышел Сынмин с мокрым полотенцем на плечах. Он провёл рукой по своим тёмным и блестящим от света волосам и только после этого заметил Хана. На секунду он так и застыл, оценивая ситуацию, а потом сел в метре от него на том же диване, предварительно взяв пульт с кофейного столика.       — Я собирался досмотреть десятую серию Шерлока. Готовка займёт у них ещё минут сорок. Хочешь со мной? — спокойно спросил он и начал вводить запрос на Netflix.       — Да, почему бы и нет.       Расстояние между ними не позволяло как-либо мешать друг другу. Голоса актёров заглушали шум с кухни. Джисон вынужден признаться, что ему нравилось это времяпрепровождение.       — Если честно, люблю этот сериал, но всё никак не досмотрю финальные серии. Меня как будто что-то удерживает, — сказал Хан лишь на секунду оторвав взгляд от экрана, и заметил на губах Сынмина простую, почти незаметную улыбку.       — Я тоже, — тихо ответил альфа, стараясь не отвлекаться от сюжета.       — Что делаете?       Атмосфера была нарушена, когда с кухни вернулся Минхо и навалился на колени беты всем своим весом. Хан ахнул, но всё же приобнял в ответ старшего.       — Сынмин предложил посмотреть с ним сериал.       Ли начал выводить круги на оголившемся плече, а на другое он положил свою голову. Когда Минхо вёл себя ласково, чаще всего Джисон чувствовал растерянность, а вместе с ней одновременно и большую нежность, теплом растекающуюся внутри него. Омега был таким милым и очаровательным, что он на мгновение забывал, каким тот казался иногда пугающим. И не важно, что старший почти никогда не вёл себя так при посторонних, в данном случае в присутствии Сынмина. Хотя, если немного призадуматься на эту тему, возможно они и были близки, просто Хан слишком мало времени провёл в их компании, чтобы что-то понять.       Минхо уставился на Кима, а потом резко встал, сопровождаемый ещё одним вздохом Хана и ретировался на кухню, напоследок бросив лишь:       — Мы скоро закончим. Надейтесь, что я не отравлю вас, неудачники.       И это тот же самый человек, который только что сидел в его объятьях? Минхо, такой Минхо.       Не заметив никакой реакции от Сынмина, Джисон вернулся к просмотру. Главные герои уже были близки к разгадке. Бета успел накидать в голове варианты исхода событий. Его настолько поглотили диалоги, ещё немного и они раскроют преступление, но тут всё застыло. Хан несколько раз моргнул в растерянности.       В руках Сынмина был пульт, не трудно понять, что это он нажал на паузу. Джисон с некоторым разочарованием посмотрел на него, и тот в первый раз за все их гляделки отвёл взгляд.       — Это может быть совсем не в тему, но... Мне называть тебя хёном?       Глаза беты расширились, пока его мозг пытался обработать слова альфы. Он ожидал чего угодно, но точно не подобного вопроса.       — Что? — на автомате спросил он.       — Для меня это очень важно, понимаешь. Вчера от Феликса я узнал, что ты старше нас. Минхо сказал ему это, но не назвал точный возраст. Было бы очень неловко в будущем ошибиться с обращением, особенно рядом с другими студентами. — пояснил он, смотря в пол. Его глаза прикрывали мокрые волосы, из-за чего Хан не мог видеть выражение его лица.       — О... — рот Хана приоткрылся в кругло-образной форме. Он понял, о чём говорил Ким. — Давай, чтобы не мучаться, полностью назовём дату? У меня день рождения 14 сентября 2000 года.       Сынмин поднял голову. Он был всё таким же спокойным.       — Мой 22 сентября того же года. Ты старше Феликса всего на 1 день. Забавно, — хмыкнул он.       — Что? Правда? — глаза Хана заблестели. Ничто не могло скрыть его веселье от этой новости. — У нас не значительная разница, поэтому можешь называть меня как хочешь, — продолжил он.       Они вернулись к просмотру, и когда почти уже начинались титры, Хёнджин утащил обоих на кухню, по одному на каждую руку. Им пришлось заходить боком, чтобы не застрять в проходе. Справа их ждал маленький столик, на одну сторону сразу уселся Хёнджин, оттесняя Феликса. Минхо занял одиночный стул, поэтому Джисон был вынужден быть зажатым между стеной и Сынмином. Конечно, он не мог не завидовать старшему в данный момент.       Когда Хан случайно упомянул разговор с Кимом об их возрасте, Феликс резко схватил его руки прямо с металлическими палочками. Его лицо выражало только серьёзность, и ничего более, стало даже как-то страшно, и комната погрузилась в молчание.       — Джисон?       — Да? — неуверенно пробормотал брюнет с полными щеками еды. Глаза его смешно расширились.       — Ты согласен быть моим братом близнецом? Я всегда мечтал о таком. Минхо хихикнул, а Хёнджин подавился куском свинины. Джисон, неловко улыбаясь, кивнул Феликсу, на что тот сразу с силой сжал их руки и так широко улыбнулся, что, казалось, в его глазах засверкали звёзды.       Сынмин, молчавший всё это время, издал что-то среднее между вздохом и смешком и продолжил дальше со снисходительным видом пить свой кофе.       Минхо ударил по спине Хвана. Ему это не сильно помогло, что можно было понять по слезящимся глазам. Наконец, он выпил стакан воды и успокоился. Лицо альфы полностью покраснело.       — Феликс, у вас день рождения даже не в один день, — возразил он и сделал ещё глоток воды.       — Не порть всю малину, Джинни, — быстро проговорил он своим низким голосом, а затем уже нежно продолжил Джисону — Я так рад!       Минхо лениво окинул всех взглядом.       — Эй, смотрите сюда! — крикнул он. Все чисто рефлекторно так и сделали, раздался щелчок, а затем он стал быстро что-то печатать. — Я просто обязан поделиться этим с Чанни-хёном.       Джисон превратился в недавнюю версию Хёнджина и поспешно вылез из-за стола, немного задевая Кима. Хан пропищал извинение и с криком кинулся к старшему омеге.       — Минхо!

***

      Джисон столько раз задумывался, что значит быть бетой? И даже если многие считали их скучными, он видел в своём происхождении только плюсы. Главное преимущество — это, конечно же, отсутствие течки, гона и тому подобных инстинктов. Он понимал, что в современном мире это не играет большого значения, но ему даже было страшно представить, как какие-то инстинкты могли бы затуманить его разум.       Эти плюсы одновременно были и минусами, потому что беты не могли чувствовать запахи свойственные альфам и омегам, а также были менее привязаны к своей половине, хоть и могли укусить их в запаховую железу. Большой роли они в их жизни не играли.       Он знал, что многие дети мечтают не оказаться бетой, особенно это касалось романтиков. Увы, реальность жестока, и по своему количеству беты превосходят в два раза альф и омег вместе взятых.       Из-за того, что альфы и омеги чаще всего выбирают друг друга, беты в большинстве своём оставались с бетами. Бывали редкие случаи пар бета/омега, но Хан знал только о паре десятков случаев в истории, когда альфа предпочитал бету.       Со своего семнадцатилетия он знал, кто будет его парой по второму полу, и относился к этому нейтрально, даже с детства он догадывался об этом, что неудивительно, потому что оба его родителя были бетами. Он спокойно принял факт, что никогда не испытает сильной романтической привязанности к кому-то. Логично всё сходилось, потому что его никогда ни к кому особо и не тянуло. Тогда, когда все в его классе переживали свои первые влюбленности, он писал свои первые, ещё довольно неумелые, рэп-партии на последних партах.       Подростком он испытывал смешанные чувства насчёт этого, но потом понял, что для счастья достаточно пары лучших друзей и возможности заниматься любимым делом, то есть музыкой. Можно сказать, свою норму по счастью он перевыполнил, так как вступил в 3Racha, которые и были его поддержкой вместе с Минхо.       Не обязательно все беты были такими же, как и он. На самом деле, сколько он за ними наблюдал, всё больше понимал, что у него с ними совсем мало общего, а ещё извлёк из их опыта главный урок жизни. Бете не стоит влюбляться в альфу. Ни при каких обстоятельствах.       Была одна бета в его средней школе. Он не раз видел, как она старалась привлечь внимание одной альфы, но что бы она ни делала, та начала встречаться с омегой.       Похожие ситуации он всё чаще замечал уже и в старшей школе. По его мнению, альфы больше всех остальных следуют своим инстинктам. С того дня, как он это понял, Хан запретил себе испытывать даже незначительные романтические чувства к ним.       Тут дверной звонок прервал его мысли. Он проморгался и лениво поднялся с кровати, с которой недавно пялился в потолок последние часа два. Шагая по коридору, он понял, что отлежал левую руку. С этой мыслью он прошипел и наконец открыл дверь незваному гостю.       — Хай, ты чего так долго, Джисонни? — спросил альфа и зашуршал пакетами в своих руках.       — Привет, Чан. О, это всё мне? Старший рассмеялся, показывая свои очаровательные ямочки.       — Вообще-то, я купил это, чтобы поужинать с тобой. Неужели ты хочешь оставить меня голодным? И это за 3 года нашей дружбы?       Хан поспешил его обнять и в таком положении потащил Криса на кухню.       — Я так люблю тебя, хён.       Чан, довольно проурчав, отлепил себя от младшего. Дружно они перебрались на естественно маленькую кухню. На удивление всех его друзей, Хану хватало своей маленькой двухкомнатной квартиры, которую он начал снимать при поступлении в универ. Конечно, в ней не могут собраться больше 8 человек, они просто не поместятся все разом в одной из комнат, но такому интроверту как он, который кроме Чана, Минхо и в редких случаях Чанбина никого и не видел в гостях, её с лихвой хватало. Он стал доставать столовые приборы, пока альфа занимался распаковкой. Часы пробили семь.       Закончив свою работу, Хан облокотился на стол и подпёр кулачками пухлые щёчки.       — Как учеба на третьем курсе?       — Хах, ты украл мою реплику. Ммм, думаю, я справляюсь. Иногда становиться грустно, что этот учебный год заканчивается, потому что в следующем у меня будет намного меньше времени на вас из-за экзаменов, а потом и поисков работы...       Хан медленно подошёл к нему и приобнял за плечи, утыкаясь ему в плечо в успокаивающем действии.       — Я знаю, что ты не забудешь про нас. Тем более, с твоим талантом тебя заберёт первое агентство, в которое ты подашь резюме. А потом ты сможешь стать нашим шуга дэдди.       — Что!? — прыснул Чан, по-доброму улыбаясь. — Даже не рассчитывайте, что я буду обеспечивать вас деньгами.       — Но ты прямо сейчас это делаешь. Принес мне покушать — продолжил младший, крепче сжимая его в объятиях.       — Хэй!       — Я уже вижу, как Минхо будет называть тебя именно так.       Весёлый голос беты стал ровно пропорционален упавшему настроению Бана. Почувствовав, как спина замерла в его руках, Джисон отстранился. Его улыбка хоть и не погасла, но стала какой-то вымученной и фальшивой.       — Чан, что случилось?       Хан нахмурился. Это точно произошло не случайно. Что-то явно было в его комментарии про Минхо. Они могли поссориться? Невозможно. Последний раз, когда он видел их вместе, между ними все было как обычно. По его наблюдениям, Чан как раз начинал сдаваться под натиском любви омеги, ведь тот всегда открыто её показывал, тем более Хан ни в чем не был так уверен, как во взаимности чувств этих двоих.       Чан отвёл глаза, все ещё пытаясь улыбаться.       — Это... Не так важно. Садись, а то еда начинает остывать.       Джисон опустился на стул напротив хёна, сверля того взглядом. Стоило ли продолжить разговор про Ли? Естественно открытый Крис, к его удивлению, в кои-то веке старался избегать неудобной ему темы. Он весь сжался, а его глаза бегали по комнате. Нельзя так просто это оставлять.       — Что-то случилось между вами? — постарался он спросить как можно мягче и мысленно ударил себя за то, что не смог придумать более отдаленный вопрос, надеясь, что Чан не воспримет его как нападение на свою личную жизнь.       — Что? — удивился альфа скорее не самому вопросу, а тону беты. — Нет, ничего такого... Я... Давай, пока не будем говорить об этом. Обещаю, когда разберусь в себе, ты первый узнаешь о... ну... ты понял...       — Ээ, ладно?       Все ещё неуверенный в решении больше не расспрашивать хёна Джисон загремел металлическими палочками. Чан присоединился к нему, и вскоре комната наполнилась хлюпающими звуками лапши, довольными вздохами молодых людей и незначительными разговорами об учебе, музыке и вкусных брауни Феликса, которые теперь так хотел попробовать Чан.

***

      На следующий день, то есть в выходной, Джисон, как обычно, спал до обеда, и ближе к четырем часам, когда его желудок был полон, а мозг нормально так функционировал, он пошёл в студию.       Обнаружив её пустой, включил ноутбук и лениво стал проверять их последние работы, как вдруг наткнулся на ранее неизвестную запись в папке с битами. Скорее всего, она принадлежала Чану. Он включал их им только если был уверен в звучании, или же хотел, чтобы они подумали, чего в них не хватает. Последнее было очень редко, потому что альфа до последнего хотел сделать всё сам. Хан был уверен, что услышал бы её позже, но прямо сейчас почувствовал большое искушение. Его рука сжала компьютерную мышь, указательный палец приподнялся, а курсор так и застыл над этим файлом.       Давай. Всего-то секундочку. Ничего не случится, никто не узнает. Сердце быстро забилось. А вдруг кто-то войдёт? Чан будет на него злиться? Он разочаруется? Хан потеряет его доверие? Может быть, эта песня носила личный характер.       Он резко отдернул руку от мыши. Бета издал тяжёлый вздох облегчения и досады, но тут же вздрогнул от звука нового сообщения.       — Чёрт...       Хан нервно провел рукой по пушистым волосам и взял телефон. Seortel: • Кто-нибудь видел мою толстовку? Christark: • Разве ты не снимал ее вчера в студии? Seortel: • Чёрт... • Я тогда завтра её заберу       Джисон развернулся на компьютерном кресле и осмотрел помещение. На подлокотнике дивана лежал тот самый чёрный предмет одежды. Глубоко вздохнув, он откинулся назад, и сжав губы в милую трубочку, написал ответ. Hanratheon: • Как ты мог, хён? • Уйти без толстовки в ветреную погоду? Seortel: • Это всё мои мышцы греют меня))) Hanratheon: • Мечтай дальше~       Хан заблокировал электронную коробочку. Правая нога быстро стучала об пол. Он, пока в его мозг не вернулись сомнительные мысли, закрыл ту папку и перешёл к своим трекам. Под впечатлением вчерашнего фильма, он настрочил парочку листов в своем блокноте. Осталось только наложить это на музыку. Пододвинув ближе драм машину, бета приступил к работе. Хорошо, что в голове Джисон уже мысленно представлял конечный результат.