Латте на кокосовом

/9 лет назад/

Дазай сидел за партой возле окна, разглядывая одноклассников, что носились по классу. Сам он не отличался чрезмерной физической активностью, постоянно сидел за партой, что-то рисовал в тетради. Одноклассники считали его странным. Он улыбался всегда, даже если его ударить. Даже если воткнуть ему в ногу циркуль. В любой ситуации Дазай Осаму просто улыбался. Почему он так делал? Никто не знал. Была у него ещё одна отличительная черта: в любое время года он носил одежду с длинным рукавом. Что скрывалось под ней, тоже никто не знал. Дазай погрузился в свои мысли и не сразу заметил, как все вокруг затихли, а в кабинет вошла классная руководительница с незнакомым парнем. — Дети, это Фёдор Достоевский, ваш новый одноклассник. Он приехал из России и ещё очень плохо говорит по-японски, пожалуйста отнеситесь с пониманием. — она обвела взглядом кабинет. — Фёдор, садись за парту у окна, рядом с Дазаем. Услышав своё имя Осаму поднял глаза и встретился взглядом с незнакомцем. Выглядел он достаточно просто. Растрёпанные чёрные волосы до плеч, школьная форма как и у всех остальных. Его глаза устало осматривали присутствующих. Впрочем, ничего необычного. — Ха-ха-ха. Рядом с этим неудачником.– послышалось откуда-то сзади. — Лучше уж со мной, чем с тобой. А то вдруг и ему ногу проткнёшь.– с улыбкой ответил Дазай, взглянув на одноклассника. Фёдор поёжился. Странные у них однако отношения, ничего не скажешь. Он прошёл и сел на своё место. — Привет, я Фёдор. — парень протянул руку и взглянул на Осаму. — Тебе не стоит со мной общаться, если не хочешь стать изгоем. — не поворачивая голову пробубнил парень. — Коим в какой-то степени являюсь я. — Лучше уж с тобой, чем с ним.– повторил слова Дазая парень. — Это моё решение. Дазай удивился дерзости парня и наконец взглянул на него. — Дазай Осаму. — он протянул руку в ответ.– Откуда ты? Глупый вопрос, ведь учительница всё сказала. Но Осаму прослушал. — Я из России. Отцу предложили хорошую работу здесь.– Фёдор говорил на японском и английском одновременно, но Дазай его понимал, потому что изучал углублённо английский.– Извини за мою речь… Если что-то не понятно, я… — Всё в порядке, я тебя прекрасно понимаю.– Дазай улыбнулся.– Я учу английский углублённо, ну а на японском я всю жизнь говорю. Весь оставшийся день парни провели за разговорами в перерывах между уроками. Обменивались интересными фактами. Достоевский рассказывал о жизни в России. — То есть у вас не ходят медведи по улицам и вы не пьёте водку на завтрак? — Дазай был почти разочарован, когда все эти стереотипы оказались ложью, а его новый друг лишь посмеялся с этого. — Нет. — Достоевкий сложил руки на груди.– Тем не менее множество стереотипов действительно правдивы. Под конец дня они узнали многое друг о друге. Единственное, Дазай избегал разговоры о семье. Фёдор не стал настаивать. Захочет, расскажет сам. Так и началась их дружба. Через пару месяцев Дазай впервые пригласил своего друга к себе домой. Он не особо любил впускать кого-то в своё маленькое убежище, но этому русскому парню он доверял. Так Достоевский стал первым гостем в квартире шатена. — Ты живёшь один? — спросил Фёдор, проходя в небольшую квартирку Осаму. — Да… — Дазай опустил голову, пытаясь скрыть глаза, в которых начали собираться слёзы, каждый раз разговоры об этом вызывали в нём не совсем хорошие чувства.– Проблемы… В семье. — Поделишься? — Достоевский снял куртку и подошёл ближе. — Нет, извини. — Осаму поднял взгляд. — Как-нибудь в другой раз… И Фёдор снова не стал настаивать. Видимо, для Дазая это было действительно больной темой. Со временем Дазай перестал быть изгоем, потому что Фёдор однажды поставил всех на место. А некоторые Осаму даже зауважали через время, узнав его получше. Ближе к выпуску выяснилось, что оба парня поступают в один университет и на одну специальность. Они успешно сдали все экзамены и подали документы, надеясь, что попадут в одну группу. И они попали.

/Студенческие годы/

После поступления, ещё в первом семестре, Дазай заметно отдалился от Фёдора. Они всё так же сидели вместе, всё так же разговаривали, но Осаму отвечал сухо, одним словом. Он говорил что всё в порядке, но Достоевский не верил. Он пропадал неделями, а потом появлялся весь бледный, потрёпанный, с огромными синяками. И всегда после этого его бинты выглядели иначе, будто их менял не сам Дазай, а специалист. Фёдор заметил их давно, но никогда ничего не спрашивал, хотя они его очень волновали, как и состояние друга в целом. Когда же Дазай снова явился после недельной пропажи с бинтами на шее, Фёдор не выдержал. — Дазай блять, потрудись объяснить, что с тобой происходит? — Достоевский стоял возле стены во дворе университета, сложив руки на груди.– Ты резко пропадаешь, потом появляешься весь потрёпанный, бледный и с свежими бинтами. А сегодня ты вообще пришёл с забинтованной шеей. Ты отдалился от меня, замкнулся в себе. Что случилось? Я переживаю за тебя, Осаму. Дазай стоял, опустив голову, перебирая бинты на запястьях, не зная, что ответить. Он подразумевал, что настанет день, когда ему придётся рассказать об этом Фёдору, но не думал, что именно сегодня. — Я… Приходи ко мне сегодня в шесть. — Дазай развернулся и ушёл. Больше в этот день на парах он не появился.

***

Достоевский пришёл ровно к назначенному времени к Дазаю и дважды нажал на кнопку дверного звонка, это было что-то вроде их кода. Дверь открылась почти сразу, и на пороге показался Осаму. Он был в сером худи, рукава которого закрывали его запястья, но бинтов там не было. — Привет. — Дазай улыбнулся своей дурацкой улыбкой. — Привет. Всё хорошо? — Фёдор понимал, что это глупый вопрос в этой ситуации.— Это связано с семьёй, да? — Да.— Осаму опустил голову, как он это обычно делал, скрывая подступающие слёзы. — Поделишься? — Достоевский скинул плащ и взглянул на друга. Дазай кивнул и пошёл в гостиную. Фёдор пошёл за ним. Они уселись на полу, Дазай уставился куда-то в стену и начал: — Ну, в общем-то… — он пытался собраться с мыслями. — Моя мать умерла при родах, а отец винит в этом меня. Он буквально был одержим ею, на руках носил. Я удивлён, что он не оставил меня в роддоме, но воспитывала меня няня. Он лишь давал деньги и иногда спрашивал как я учусь, ради приличия наверное. За плохие оценки он урезал деньги вдвое и этого едва хватало, даже не смотря на то, что жили мы в одном шикарном особняке и очень богато. Ну вернее он. — Дазай вздохнул и наконец взглянул на Достоевского.–Едва мне исполнилось пятнадцать, он и вовсе перестал меня обеспечивать, аргументируя это тем, что он в этом возрасте уже зарабатывал сам. Я принял решение уехать, когда накопил небольшую сумму, чтобы снять на первое время квартиру. Отцу было всё равно на меня, так что уехал я тихо и без скандалов. Накопил на курсы английского, чтобы не выглядеть идиотом. Да и язык всегда пригодится, как например в ситуации с тобой. С тех пор мы не общаемся. Да и он не особо горит желанием, как я понял. Но я бы всё отдал, чтобы у нас с ним были нормальные отношения, как у остальных. Но я не думаю, что он вообще когда-то заговорит со мной. Фёдор сидел молча, наблюдая за Дазаем, которого начинало трясти. — А бинты… — Достоевский аккуратно коснулся руки шатена, но при этом не трогая запястье. — Да… Я знаю, о чём ты думаешь. Я пропадаю, потому что меня буквально зашивают и я лежу пару дней под наблюдением. Если честно, я удивлён, что я всё ещё не в психушке. Раны получаются всегда очень глубокие. — Дазай вздохнул.— А на шее след от верёвки. Верёвка оборвалась, а соседи, испугавшись грохота, вызвали скорую. Фёдор молча обнял друга. Тот лишь уткнулся носом в его плечо. Его била мелкая дрожь от волнения и воспоминаний. — Почему ты не говорил мне? Ты просто отдалился и всё. –Достоевский поглаживал Осаму по спине, пытаясь успокоить скорее себя. Он просто мог потерять друга, если бы не решился на этот разговор. — Я… Я не хотел доставлять тебе проблем. Ты в отличие от меня учишься. — ответил Дазай, всё ещё обнимая друга. — Ты не проблема. Для меня ты самый близкий человек в этой стране. Ты тот, кто помогал мне освоиться. Ты очень мне дорог и я не хочу тебя потерять. Впредь, если тебе будет плохо, звони мне. Я приеду, и не важно, сколько будет времени.– Фёдор готов был разреветься, но понимал, что может сделать этим хуже. Дазай кивнул и отстранился от Фёдора. В этот же вечер Достоевский впервые увидел Дазая без бинтов, и ужаснулся. Его руки были в шрамах и совершенно новых порезах. На некоторых ранах ещё были швы, а другие загноились. Зрелище не из приятных, Дазай запустил всё и совершенно не обрабатывал. Фёдор же усадил того на стул и сделал все процедуры, которые нужно. Осаму мужественно вынес всю боль, которую доставляли даже обычные прикосновения. После всех перевязок, двое парней до утра просидели на кухне, обсуждая за чашкой кофе дальнейшие планы на жизнь. — Честно, я даже не знаю, чем заняться дальше. — признался Дазай, делая очередную порцию кофе. — Ну знаешь, в плане того, что по специальности я вряд ли буду работать. Поступил, потому что баллы низкие, а без образования сейчас никуда. — Почему бы тебе не заняться бизнесом? — не задумываясь ответил Фёдор. — Ты же разбираешься хорошо в кофе. Почему бы не попробовать открыть кофейню? Дазай задумался. А ведь правда, он любит кофе и достаточно хорошо в нём разбирается. А ещё он накопил денег и купил себе кофемашину. Он вполне может пойти поработать бариста, обучиться и попробовать открыть свою кофейню. — Знаешь, думаю, стоит попробовать.– ответил Дазай, садясь за стол.

***

Дазай перевёлся на заочное обучение и пошёл работать бариста в маленькую кофейню. На работе он изучал всё больше новых рецептов, а дома он экспериментировал, создавая новые сочетания. Зарплаты хватало и на жизнь, и на жильё и на то, чтобы отложить для первого вклада в собственную кофейню. Фёдор наблюдал за всем этим, и действительно радовался за друга, потому что тот, кажется, нашёл своё призвание. Каждый вечер он пробовал новые сочетания, что готовил Осаму и подсказывал: чего и сколько не хватает или что лучше убрать вообще. Попыток суицида стало меньше, хотя всё ещё и были, когда Дазай впадал в отчаяние, но Фёдор всегда успевал. Причём не всегда он приезжал, потому что звонил Дазай. Так, однажды, он заехал к нему после учёбы и нашёл его еле живого в петле. В тот день он чуть было не потерял друга, который снова услышал имя своего отца по телевизору. Каждое его упоминание заканчивалось подобным. После почти месяца в больнице, Дазай вернулся в обычный режим, но Достоевский всё чаще стал проводить время рядом с Осаму, а после затолкал его к специалисту. И это помогло. Ему выписали таблетки, приём которых Фёдор контролировал лично и всё постепенно наладилось.

/Первые кофейни/

Спустя несколько лет Дазай накопил достаточно опыта и денег, чтобы открыть кофейню. Он арендовал помещение, закупил всё необходимое, нашёл спонсоров, разработал дизайн меню и вывески. Конечно, не обошлось без помощи Фёдора и его семьи, в которой Осаму стал практически вторым сыном. За пару месяцев первая кофейня была готова к открытию. У Дазая даже не было надежд, что люди заинтересуются, но уже в первый день он получил неплохую выручку. Его авторские напитки быстро покорили посетителей и те рекомендовали их своим знакомым. Выручка росла с каждым днём, а Осаму работал на износ, пока это не заметил Фёдор. — Дазай, тебе не кажется, что пора нанять работников? — Достоевский стоял возле стойки, наблюдая за другом. Последний посетитель ушёл минут десять назад, но Дазай не спешил уходить. — М? Да нет, я и один справляюсь.– ответил Осаму, протирая стойку. — Работать на износ, не значит справляться, Дазай. Нет, ты конечно можешь отрицать, но я всё вижу. После закрытия ты ещё несколько часов торчишь тут, а дома разрабатываешь дальнейший план. Ты владелец и тебе нужно нанять людей. Давай дадим объявление, найдём хотя бы бариста.– Фёдор пытался говорить спокойно, чтобы его друг понял всю серьёзность ситуации. — Дост-кун, мы только открылись и у нас нет средств, чтобы оплачивать труд других людей.– Дазай закончил с уборкой и взглянул на Фёдора. — Да, но дело идёт в гору. И я думаю, что к первой выплате мы сможем это сделать.– Фёдор отошёл в сторону, позволяя Осаму выйти. Дазай ничего не ответил, и молча вышел из кофейни. Этой ночью Осаму позвонил другу с просьбой приехать, потому что тому плохо. Достоевский успел вовремя, Дазай не успел ничего с собой сделать. — Знаешь, наверное ты прав. — спустя час тишины, выдал шатен, укутанный в плед. Фёдор постарался, создав ему кокон, в котором он даже не мог пошевелиться. — О чём ты? — с кухни показалась голова Фёдора. — Ну. Я про персонал. Работая, я пытался забыться, но ничерта не получилось. Да, конечно становилось легче, но пока что я там. Приезжая домой, меня накрывало сильнее.–Осаму буквально упал на бок, потому что был обездвижен. Достоевский улыбнулся, наблюдая столь милую картину. — Я заметил, Дазай. Думал, сам опомнишься, но ты же упрямый, до последнего впахивал. — Фёдор снова скрылся на кухне, а через пару минут вышел с чашкой чая.– С чего тебя опять триггернуло? — Он сегодня заходил в кофейню. — Осаму снова принял сидячее положение и, освободив руки из плена, забрал чай из рук друга.– Он даже не посмотрел на меня. Заказал кофе, забрал и ушёл. — Он — это твой отец?.. –Достоевский придвинулся ближе. — Да.– шатен сделал глоток чая, и продолжил. — Я даже не думал, что Огай посещает такие заведения. — Стоп. Огай? — парень вопросительно взглянул на друга. — Тот самый из мафии? — Да. Тот самый Мори Огай, который на людях кажется наимилейшим человеком, но никто не знает, что его сын с пятнадцати живёт отдельно и зарабатывает сам. — он поставил чашку на стол и откинулся на спинку дивана. — Если бы только люди узнали… — Оно тебе не надо, Осаму. — перебил своего друга Фёдор. — Может быть… Ладно, давай дадим объявление. Ноутбук в комнате. — шатен снова спрятал руки под плед, наблюдая за стройной фигурой друга, удаляющейся в его комнату. Они разместили объявление на нескольких сайтах. Прошла уже неделя, но никто так и не откликнулся. Фёдор настоял на том, чтобы он замещал Дазая, и они работали по составленном графику. Сил сопротивляться у шатена уже не оставалось. Он действительно устал, поэтому пришлось согласиться.

/Неудавшийся роман/

Спустя примерно месяц на объявление откликнулась девушка, одного возраста с парнями. — А она ничего так, слушай. — подметил Дазай, наблюдая за работой бариста. — Не в моём вкусе. — Фёдор сделал глоток кофе, что заказал несколько минут назад. — Мне вот всё интересно. Ты на всех так говоришь. Кто тогда в твоём вкусе? — Дазай поправил бинт на шее. — Парни. — невозмутимым тоном ответил Фёдор. Повисла неловкая пауза. Дазай пытался сообразить, не шутит ли он, потому что Достоевский сидел и загадочно улыбался. — Вот как… — выдал Осаму через пару минут. — Не переживай, ты хоть и парень, но тоже не в моём вкусе. — Фёдор рассмеялся, привлекая к себе внимание посетителей. Дазай рассмеялся следом. Всё-таки Достоевский был для него интересным человеком, но он никогда бы не подумал, что его другу нравятся парни. Хотя, не ему судить, у него вообще отношений не было. Но вот новенькая его привлекла очень сильно, поэтому не теряя ни минуты, он пошёл знакомиться. — Добрый день, прекрасная леди. — Осаму устроился за стойкой. — Как проходит ваш первый рабочий день. — Ой. Здравствуйте, Дазай-сан. Всё прекрасно, посетители такие милые на самом деле. — девушка слегка смутилась. — Прекрасно. Разрешите поинтересоваться, чем вы занимаетесь после работы? — Дазай невольно улыбнулся, слыша сзади недовольства Фёдора. — А… Да ничем… — щёки девушки залились краской. — Что ж, тогда приглашаю вас прогуляться после работы, мисс Сато.– с этими словами шатен вернулся к Фёдору, получив от того подзатыльник. Но возражать тот не стал, может он наконец-то обретёт счастье. Роман Дазая Осаму и Сато Минами развивался стремительно. За пару месяцев они съехались, Дазай ездил вместе с ней на работу, а по вечерам они и Фёдор часто сидели за просмотром фильма. Казалось, что жизнь у Дазая действительно стала налаживаться. Он открыл вторую кофейню, куда сразу же нанял персонал. Дело пошло в гору, обе кофейни приносили бешенную выручку, что не могло не радовать. Но вот только Сато так и не узнала, что под бинтами её парня. Он всегда избегал этого разговора, аргументируя тем, что это его тёмное прошлое. Говоря о прошлом. Фёдор даже сам поверил, что все его попытки свести счёты с жизнью в прошлом. Но он стал замечать, что Минами всё больше требует от Осаму, а тот ходит мрачный и вянет, как цветок на морозе. Он с каждым днём становился всё тише, чаще просто смотрел в одну точку, будто размышляя над чем-то. И Фёдору это не нравилось. Очень не нравилось. — Что у вас с Сато? — спросил Фёдор, за чашкой кофе в новой кофейне. — Что у нас с Сато? Всё хорошо. — уныло ответил Дазай. Выглядел он ужасно. Весь бледный, огромные синяки под глазами, бинты не первой свежести, как и одежда. — Ты сейчас выглядишь, как будто тебя опять зашили недавно. Минами часто от тебя требует снять бинты, сделать то, сделать это. Ещё и одежду тебе не гладит. — последнее Достоевский подчеркнул особенно. — Ну… — Дазай замялся. — Ладно, в последнее время действительно происходит пиздец. Мало того, меня ещё и прошибает часто. А при ней порезаться я не могу. Так она меня и грызёт с этими бинтами, чтобы я их снимал хотя бы на ночь. — вздохнул шатен. — Ты опять молчал до последнего, Осаму. — Достоевский взглянул на него с нескрываемым беспокойством. — Почему ты не расстанешься с ней? На тебя смотреть больно. — Я люблю её. — выдал парень, дрожащим голосом. Он только обрёл смысл жизни, нашёл своё призвание. Он не готов потерять её. — Услышь себя, Осаму. Она из тебя веревки вьёт, а ты бегаешь за ней как идиот. — Фёдор закипал. Он переживал за друга, которого мог потерять по меньшей мере десять раз точно. Дазай молча встал и ушёл, оставляя друга одного. Через два дня Достоевскому позвонили из больницы с просьбой приехать. Его друг снова взялся за лезвие, и сейчас весь бледный, с окроваленным бинтом лежал без сознания под капельницей. Очнувшись, Дазай рассказал, что Сато снова подняла тему бинтов. И не получив нужного, ушла. Фёдор же узнал у врачей, что они изначально звонили ей, но та даже не ответила. Другу об этом он решил не говорить. Так, первые отношения Дазая Осаму закончились тем, что он вернулся на пару лет назад. После выписки Достоевский снова отправил его к психиатру, чтобы не запускать ситуацию. Куча сеансов, денег на таблетки, и Осаму снова как новенький. Он снова вышел на работу, снова общался с людьми. Но что-то в нём изменилось, и Фёдор не мог понять, что именно.

/Чуя/

Прошло уже несколько лет. Дазай стал одним из популярных владельцев кофеен в Японии. Помимо двух заведений в Йокогаме, ему удалось открыть кофейни ещё в двух крупных городах Японии. Он наконец-то купил себе квартиру побольше, а затем и машину. Но стабильно раз в месяц, если не больше, Фёдор забирал его из больницы. Отводил к специалисту, и так по кругу. — Дазай, что снова происходит? — спросил Достоевский, сидя на диване в новой квартире друга. — О чём ты? — Осаму лежал на полу, читая книгу. Пару часов назад Фёдор снова привёз его из больницы. — О том, что я тебя буквально теряю. Не находишь? Твои порезы становятся сильнее, как и лекарства. После расставания с Минами ты совершенно изменился. Я не видел рядом с тобой ни одну девушку, или парня на крайний случай, но при этом стабильно каждый месяц ты пытаешься себя убить. — Достоевский взглянул на друга. — Я всё ещё считаю себя проблемой общества. — спокойным тоном ответил Дазай. — И я не хочу никого более подпускать к себе. Мне хватило, спасибо. О, как же Осаму ошибался. На следующий день он решил заехать в одну из своих кофеен, так как там вроде как должен был выйти новый бариста. И он там действительно оказался. Стройный, рыжеволосый парень. На вид чуть младше самого Дазая. Подойдя ближе, он не мог не заметить его голубые, как небо, глаза. — Добрый день. Мне пожалуйста латте на кокосовом молоке с карамельным сиропом. Сахар не нужен. — проговорил Дазай, устроившись за стойкой. — Да, конечно.– спокойно отвечает Чуя, отдавая предыдущий заказ. Он ненадолго остановил взгляд на парне, а после вернулся к работе. — Латте на кокосовом ему подавай. Что за люди сейчас пошли, не могут обычный кофе заказать.– в открытую возмушался парень. Шатен конечно же всё это услышал. Паренёк выглядел агрессивным. Не даром говорят, что все маленькие злые. Ростом он был на голову ниже Осаму. — Накахара-сан, это владелец сети этих кофеен, Дазай Осаму.– тихо ответил заметно побледневший Рюноске. И это шатен тоже услышал и усмехнулся. — Ну тогда уж тем более мог заказать что-то нормальное. Разбирается же в кофе. — было видно, что бариста закипал от злости. Администратор лишь пожал плечами и отошёл в сторону. — Прошу, ваш латте на кокосовом молоке.– спустя несколько минут Чуя протягивает чашку Дазаю, фальшиво улыбаясь. — Спасибо. Ах, да. У меня непереносимость лактозы, поэтому и приходится пить только на кокосовом.– Осаму непринуждённо улыбнулся и забрав кофе, ушёл за самый дальний столик. — Вот сука.– тихо выругался Чуя, возвращаясь к работе. Дазай улыбнулся, но ничего не сказал. Весь день он провёл в кофейне, наблюдая за бариста. Что-то в нём зацепило Осаму и он не мог оторвать от него глаз. Ближе к вечеру Дазай уехал, но был намерен вернуться завтра.

***

На следующий день Дазай снова приехал в эту кофейню, и снова заказал латте на кокосовом. Чуя кажется, был ещё злее, чем вчера. Парень устроился за дальним столиком. Он опять был намерен провести здесь весь день, поэтому решил пригласить своего друга. Конечно, они постоянно сидели в другой кофейне, но кого это волновало. Через пару часов прямиком с работы приехал Фёдор. — Ну и зачем ты меня сюда позвал? — устало спросил парень, усаживаясь за столик. — Мне скучно.– вполне спокойно ответил Дазай, поглядывая куда-то за Фёдора. — И поэтому ты пригласил меня в свою кофейню? Почему именно в эту, а не где мы обычно сидим? — Достоевский оглядел Дазая. — Выглядишь ужасно. — Здесь новый бариста. Вчера взъелся на меня за латте на кокосовом. Вот решил его побесить немного. Симпатичный, правда? — Дазай улыбнулся, услышав следующую фразу друга. — Ну. Меня только пару дней назад зашили. Не думаю, что я могу сейчас выглядеть ещё лучше. Достоевский смерил Дазая осуждающим взглядом, рассматривая свежие бинты на шее. — Ты опять за старое? Почему мне не позвонил? — парень откинулся на спинку стула. — Говорил с врачом? — Я не хотел тебя будить. Всё произошло ночью, я успел сам вызвать скорую. Да и тем более позавчера ты меня сам же и забрал. — Дазай заметно помрачнел.– Да. Выписал новые таблетки и назначил приём на вторник. Осаму достал из кармана упаковку таблеток. Взяв пару штук из баночки, он положил их в рот, собираясь запить кофе. — Осаму, ты ебанутый? — рявкнул Фёдор. — Ты пытаешься убить себя даже таблетками, которые тебе выписывают профессионалы. Их нельзя мешать с кофе. Эй, парень! Принеси пожалуйста стакан воды. Он обратился к администратору, так как бариста был занят работой. Акутагава среагировал быстро и метнулся к столику со стаканом воды в руках. — Спасибо.– улыбнулся Достоевский, забирая воду, и протягивая Дазаю.– Вот, запивай. Дазай не стал противиться и запил таблетки водой. — Итак. Чем тебя так задел этот паренёк? — Фёдор взглянул на рыжика. — Не думаю, что только из-за того, что он недоволен твоим выбором кофе. — Не знаю. Я захожу вчера, вижу его копну волос, его фигуру… И я буквально пропал. — Дазай вздохнул. — А глаза так вообще… Честно, мне очень страшно, Федь. Фёдор обречённо вздохнул. Несколько лет он был один, а здесь его привлёк бариста, которого он увидел первый раз в жизни. — И что теперь будешь делать? — он сделал глоток из стакана Осаму. — Гадость. — Не знаю… Пока буду приходить сюда наверное, а там посмотрим. — шатен улыбнулся. — Ты на латте на кокосовом молоке не гони. Достоевский улыбнулся. У Дазая всегда были странные вкусы в выборе кофе. Постепенно их разговор ушёл в нейтральное русло. Через пару часов Фёдор уехал. Закончился перерыв, а Дазай заметно помрачнел. Он пугался своих же мыслей о новом бариста. Он снова ушёл незадолго до закрытия.

***

— Дазай, всё хорошо? — с порога спросил обеспокоенный Фёдор. — Мне нужно с тобой поговорить, проходи. — Дазай выглядел напугано. Они прошли в гостиную и устроились на диване. Осаму долго молчал, собираясь с мыслями. — Я хочу защитить его. — резко выдал Дазай. — Прости, что? — сейчас Достоевский был озадачен не меньше, чем Осаму. — Чую. Ну, бариста который. В общем, я вчера был в районе кофейни, где он работает. Увидел, как кого-то прижали к мусорке. Подхожу ближе, а это Накахара. Его бывший пытался изнасиловать прямо на улице. У того паничка началась, весь трясётся, рыдает. Кинулся мне в объятия. Бормочет про продукты и помолвку брата. — Дазай вздохнул. — Ну я купил всё по его списку, домой отвёз. Брат у него милейший человек, моего возраста примерно, может чуть старше, тоже по мальчикам кстати. А жених его, как я понял, хорошо ладит с Чуей. Он его у меня забрал и в комнату. Знаешь, пока я его держал, он такой хрупкий оказывается. И такой беззащитный. И знаешь. Я не хочу его в плане секса. Мне просто нужен он. Брат его рассказал, что на самом деле он нежный, что пиздец. Просто людей боится. Совсем как маленький котёнок. Дазай замолчал. А Фёдор пытался всё это переварить. — Я… Удивлён. Не думал, что посмотришь на кого-то после Сато. — начал Достоевский. — Попробуй предложить завтра его подвезти. Спроси, как он себя чувствует. Налаживай доверительные отношения, а потом уже приглашай на свидание. — Я тебя понял. — Дазай улыбнулся. — спасибо.