Самбики-Сару: не вижу зла, не слышу о зле и ничего о нем не говорю

Рико, конечно, знал, что так бывает. Его игрушки были в достаточной степени сломанными, чтобы воспринять любую херню как норму. Дядя когда-то рассказывал ему, почему. Что-то такое про воспитание… не то чтоб Рико прям интересовался, но кое-чего из этих разговоров всё же вынес. Про эксперименты с бананами и ледяным душем применительно к детям в раннем подростковом периоде, например. Или это были обезьяны? Впрочем, какая к чертям разница, если эффект одинаковый. Короче, когда в голове появляются искусственные установки, это непременно означает, что где-то ломаются естественные границы. И уж чего-чего, а установок таких у “Воронов” было с лихвой. Да и Гнездо же еще - относительно маленькая экосистема. Не убежать, не скрыться. Поэтому про все специфические развлечения своих ребят Рико не только был в курсе, но и в целом никогда не был удивлен, когда обнаруживал очередную дичь в их - и своей, что уж скрывать - головах. Разве что однажды его привела-таки в изумление одна склонность их форварда, младшего из Бонье. Но там вообще крышей нужно было капитально так тронуться, конечно… Вот и сейчас, стоя в дверях комнаты своей тройки, Рико не_был_удивлен. Вот значит как? Кевин и Жан. Любопытно. “Воронам” вообще-то запрещено иметь отношения, но человек, умеющий правильно доебаться до буквы (привет, Кевин), вполне вероятно сможет пару раз оправдать себе и секс в Гнезде. По крайней мере, пока вокруг нет Хозяина. И если речь не идет о чьих-то личных вещах (привет, Жан; пока, Кевин). Сложив руки на груди, Рико прислонился к косяку и принялся наблюдать. Он в целом уже знал, чем ответят эти ребятки за свои выкрутасы, но собирался досмотреть увлекательное зрелище. Жаль, что в руках нет камеры, очень жаль. Его двойка склонилась над его же тройкой и с какой-то до зависти незнакомой нежностью оставляла влажные дорожки поцелуев на ключицах. Он так смотрел на Жана, что зрителям впору было бы доставать рыдательные платочки. Понятно, что это просто Кевин - сраная королева драмы. Но вот на Рико так никто не смотрел. В смысле - вообще никогда. Да и кому бы это делать? Не Тэцудзи же, в конце концов (и кстати, спасибо милосердным богам, что он так не делал). Поэтому первый номер “Воронов” с некоторым раздражением глядел, как француз - его личный, персональный француз, между прочим - отчаянно зажимал в зубах собственную ладонь. Наверняка для того, чтобы какой-нибудь особенно удачный толчок их блестящего нападающего не призвал на их головы свидетелей. Только - какая досада - все, кому это интересно, уже здесь. Хоть обкричись, дружок. Что Жан склонен ложиться и поднимать лапки при первом же окрике сильнейших мира его - это не новости. Рико сам был одним из этих сильнейших и прекрасно понимал, что не нужно особого труда, чтоб уложить этого в койку. А вот Кевина он в таких обстоятельствах еще не наблюдал. Это было по-своему… интересно. Познавательно, можно сказать. Есть, над чем потом подумать. И ведь техничный же парень на самом деле! Хотя скорее всего - да уж наверняка - это действо разворачивается тут не в первый раз. Такая мысль подбешивала. Будто одна твоя игрушка решила присвоить вторую. Если бы это был кто угодно другой, Рико, вероятно, просто поорал бы или вмазал пару раз - чисто чтоб знали свое место и не попадались. Но. Это. Была. Его. Собственность. А Жан прижимался к Кевину так, будто от этого зависела его жизнь. Это было не так. Его жизнь зависела ой как далеко не от Кевина. Но вот к Рико он никогда так не льнул. А тут почему-то везде - в их сплетенных руках, во лбах, которыми они уткнулись друг в друга, в обычном черном покрывале, да во всей уже комнате - клубилась и распространялась такая доверчивая нежность, что того и гляди заразишься. Откуда она только взялась. Что-то при нем никто из команды ничего похожего не проявлял. Засранцы. Что ж. - Хватит. - Заявил Рико, выходя на середину комнаты, как только понял, что эти двое достаточно близки к закономерному финалу. Кевин вздрогнул и тут же поднялся с кровати. Это далось ему не очень просто, Рико даже мысленно поаплодировал выдержке своего второго. Жан подавился собственным всхлипом, едва только услышал голос вошедшего, и с тех пор не издавал ни шороха. Вероятно, даже не дышал. - Классно иметь четкие графики, - лениво протянул Морияма-младший. - Всегда знаешь, где будет каждый член команды в нужный момент времени. Как же это мне повезло сбиться сегодня со своего, правда? Ответом было гробовое молчание. Впрочем, иного он и не ждал. Кевин был занят тем, что боролся со своим организмом, пока не всекающим, почему всё резко прекратилось, нелепо стоя перед вошедшим во всем своем нагом великолепии. А Жан где-то там на кровати лежал наверняка едва ли не при смерти от ужаса и предвкушения своих блестящих перспектив. Рико мог бы выяснить, давно ли обнаружилась такая лазейка в их расписании, но отчего-то передумал. Знать не хотелось. Скорее всего, это только сильнее его выбесит, а на психе он может такой херни натворить, что караул. Вместо этого он распахнул халат, шагнул к кровати - надо же, он там действительно пытался не дышать - и жестом велел Жану поворачиваться. Тот немедленно исполнил указание и заранее - знает, паршивец - закусил ладонь. Рико с раздражением наблюдал, как привычно стекленеет его взгляд. Ну конечно, для него - только такой, да, Жан? А почему Кевин лучше? Почему ему - можно улыбаться и вот так вот на него смотреть? Он скрипнул зубами, с силой отнял от лица Жана его руки. Завел их за спину и только потом устроился сверху. - Вставай сюда, - указал он Кевину на место у изголовья кровати. Тот подчинился. - И смотри как надо. Жан очень старался не кричать. Кевин очень старался не смотреть. Гнездо очень старалось не слышать.