1
24 мая 2022 г., 09:37
Каждый раз, когда я закрываю глаза, я возвращаюсь в то время, когда мы вот так лежали вместе и смотрели друг на друга по несколько часов. Мы ни о чем не говорили, просто… Просто любовались друг другом.
Я помню, какая на ощупь его кожа. Каждый раз, когда я касался его, я чувствовал под своими пальцами, как она покрывалась мурашками. Он невольно вздрагивал, но спустя пару мгновений привыкал, касался моей руки, и мы переплетали пальцы.
Я помню сияние его мраморной кожи в свете луны, сияние его прекрасных серых глаз, которые неотрывно наблюдали за мной.
И я прекрасно помню, какими были его глаза в тот день, когда я получил назад свою свободу.
***
Наша первая встреча не была однозначной. И на тот момент она не казалась мне тем, что способно перерасти в нечто более масштабное. Я встретился с ним взглядом и не смог оторваться. Нос щекотал приятный аромат пряностей, доносимый до меня легким ветром. Казалось, будто этот аромат даже заставил меня захмелеть. Когда наши взгляды пересеклись, он незаметно улыбнулся, и в его глазах блеснул огонек. С тех пор мы пересекались не один раз и даже разговаривали. Когда я впервые услышал его голос, все внутри перевернулось. Нежный и вместе с тем немного низкий с хрипотцой голос каждый раз вводил меня в ступор. Когда мы были наедине, я больше слушал, мне хотелось всегда слышать и слушать его. Это было трудно объяснить ровно до того момента, когда он пригласил меня к себе в покои по пути на Паитрум. Его прохладные пальцы, тихий шепот, взгляд, все это мешало мыслить здраво. Он очаровал меня окончательно и бесповоротно. Наш первый поцелуй оставил в моей душе приятный осадок, я до сих пор вспоминаю его не без улыбки и не без пресловутых бабочек в животе. Честно говоря, когда я впервые увидел его, я бы и не подумал тогда, что он такой раскованный и уверенный в том, что он делает.***
Мне не хотелось сражаться на арене, но иного выбора у меня попросту не было. Награда за мою победу в этом бою была намного значительнее, и я готов был побороться за нее. Тогда я в полной мере прочувствовал, что только переступая через себя и через свои границы можно получить куда больше, чем ожидаешь. Порой это выливается в то, чего ты сам от себя не ожидал. Я был готов на все, хотя бы ради одной ночи, что он мне пообещал. Я знаю, ему было неприятно смотреть на поле битвы, но он, так же как и я, целиком осознавал цену, которую было необходимо заплатить за то, что ждало нас впереди. Он цеплялся взглядом за каждую мою рану, касался каждой из них с трепетом и легким дрожанием. — Тебе больно? — тихо спросил он тогда. — Совсем не больно, — так же тихо ответил я ему, убирая его руку и поднося ее к своим губам, покрывая поцелуями каждый из его длинных изящных пальцев. Я покрывал поцелуями все его тело, добиваясь отклика. И я его получал. Казалось, за всю ночь я смог найти все его слабые места, все его точки удовольствия. С тех пор все мои мысли были заняты им. Краткие переглядки, незаметные касания у всех на виду… Все это осталось в далеком прошлом. Несмотря на то, что после ухода из лудуса я избавился от всего металла внутри себя, воспоминания по-прежнему хранились в голове. Жаль было только, что я не мог посмотреть на них воочию, ведь чипа у меня больше не было. Я довольствовался тем, что осталось. Кто бы что ни думал, я нисколько не жалел о том, что смог выбить свою свободу. Что смог вернуться домой, к прежней жизни. Хотя… Не знаю, можно ли было называть мою нынешнюю жизнь «такой, как прежде»? Знаю, он не хотел моей победы в последнем бою, ведь он прекрасно знал, что это ознаменует мой статус гладиатора и уже не раба, что это позволит мне выбрать, хочу ли я и дальше сражаться за честь дома Флавиев, или предпочту вернуть свою жизнь в прежнее русло. Он заранее понимал, каков мой выбор. И я знаю, он не винил меня, и, возможно, не винит до сих пор. Мы оставили друг другу прекрасные насыщенные воспоминания перед тем, как я ушел из его жизни. Я хотел верить, что он пошел дальше, выбрал свой собственный жизненный путь и идет по нему. Хотел верить, что он не застрял в нашем общем прошлом.***
Я всегда ненавидел рабство. Каждый раз, когда я смотрел в лица всем, кого привозил отец, в моей душе оставался неприятный осадок, я испытывал неприятные мне эмоции, все это было мне неприятно. Я знал, что рано или поздно отец изъявит свою волю, выраженную в том, что лудусом в будущем стану управлять я, что перейму семейное дело. И неважно, что мое мнение на этот счет не имеет веса. После последнего боя я старался заглушить в себе воспоминания, которые Рикс оставил мне. Пусть они уже и не приносили мне такой боли, что была в первое время, сейчас от нее оставалась лишь горечь. Я давно простил Рикса, да и злости и обиды как таковой я не испытывал. В нашу последнюю встречу он объяснил мне, почему так поступает, и я понял его. Я отпустил его, несмотря на то, что это сильно ранило меня. Я действительно любил Рикса, и я сумел пожертвовать собой ради его собственного счастья, которое заключалось в возвращении на родину, к своей семье. Несмотря на все свое отвращение, я взял на себя ответственность и обязанности, которые передал мне отец. Я делал все, чтобы лудус процветал, я стал много работать, потому что только так я мог отвлечься от посторонних мыслей. Но когда я возвращался в свою постель, все это неотвратимо всплывало в голове, и слезы появлялись сами собой, я не мог ничего с ними поделать. Даже спустя много лет я не мог забыть его лицо. Не мог забыть его прекрасные сияющие глаза, которые покорили меня с первой нашей встречи. Я помнил каждый изгиб его тела, каждую его эмоцию, его голос. Каждый раз я давил в себе огромное желание бросить все и улететь на Паитрум, найти его и никогда не отпускать. Но, по воле судьбы, мы с ним будто из разных вселенных, которые пересеклись лишь единожды и больше не встретятся друг с другом.***
Судьба очень коварная женщина. Она может преподнести подарок или благословение, которое на деле оказывается проклятьем. Судьба связала между собой сердца двух людей, которые будут вынуждены проливать слезы в тоске друг о друге, и она не позволит им быть вместе. Можно ли обмануть судьбу? Существует ли она вообще? Или вся наша жизнь только в наших собственных руках? Кто знает… Возможно, мы просто боимся что-то менять, ведь не знаем, что будет дальше, как это откликнется на наших жизнях. Поэтому предпочитаем уповать на судьбу, у которой сценарий расписан до самого нашего конца.
