Потому что люблю.

      Минако Джиба вошла в маленькую и уютную спальню своей парижской квартиры, держа в руках бокал белого вина и стакан апельсинового сока. На кровати, сложив ноги по турецки, сидела обнажённая Сецуна Фурухата. Тёмно-зелёные длинные волосы Сецуны укрывали её плечи, грудь и спинку словно покрывало. Минако подошла к девушке и, протянув ей стакан с соком, наклонилась и поцеловала её в губки. — Спасибо, милая, — тихо прошептала Сецуна, отпив сок. — Тебе сейчас витамины нужны, — ответила Минако, пригубив вино, — если хочешь, я могу фрукты принести. — Не надо, спасибо, — улыбнулась Сейлор Плутон, — ты такая заботливая. Мамору повезло. — Когда я была беременна, — хихикнула Минако, усаживаясь рядом с подругой, — Мамору специально вставал в полшестого утра, чтобы купить мне самый свежий творог и сам готовил гранатовый сок. — Мотоки сам бегает по магазинам, чтобы купить мне свежую телятину, — промолвила Сецуна, — хотя обычно его не заставишь купить даже хлеба. — Он любит тебя, Сец, — Минако поставила бокал на прикроватную тумбочку и уселась напротив девушки, взяв в свои ладони её личико, — ведь ты такая красивая. Даже глаз режет. — У тебя красивые пальцы! — прошептала Сецуна и, взяв ладонь Минако в свою, осыпала её трепетными поцелуями. — У тебя красивая шея! — ответила Сейлор Венера, нежно прикасаясь губами к шейке Сецуны. — У тебя красивые глаза! — У тебя красивые волосы! — У тебя красивая грудь! — У тебя красивый животик, — Минако погладила его, — надеюсь, мы не очень побеспокоили твоего малыша. — Нет, что ты? — Сецуна положила свою руку на живот и нежно погладила его, — срок совсем ни о чём, опасаться нечего. Да и мы с тобой были осторожными. Не то, что обычно, когда нам придёт в голову снова поменяться. — Это точно, — хмыкнула Минако, — но пока с этим надо повременить. Ты ведь беременна. Представляю, как вы счастливы с Мотоки. — О, да, Мотоки сам не свой от счастья. Я и не думала, что он так обрадуется. Господи, он даже заплакал. — Мамору меня на руках носил, — васильковые глаза Минако счастливо засияли, — а когда родилась Персефона и впервые улыбнулась ему… Я никогда не видела его таким счастливым. Он мне признался, что для него теперь на этом свете только я и Персефона. Сецуна, я думаю, лишним будет напоминать тебе, что Мотоки и Мамору не желательно знать, что мы с тобой периодически встречаемся. — Минако, о чём ты? — тёмные глаза Сейлор Плутон расширились от удивления. — Конечно, не надо. Но я не считаю это изменой. Мы ведь с тобой подруги, с детства знаем друг друга.       Сецуна допила сок. А потом аккуратными движениями сняла голубой халатик с подруги и, уложив её на спинку, уселась на неё. — Всё хорошо? — игриво спросила Минако, лаская грудь подруги. — Да, конечно, — загадочно протянула Сецуна, целуя Венеру, — интересно, а за что нас с тобой любят Мотоки и Мамору? — Сец, они нас любят, потому что любят.