legacy II distrust

На семейном ужине Порш едва не подпрыгивает на своем месте, стараясь не пялиться на Че слишком часто. Кинн, сидящий рядом, не убирает руку с его бедра и периодически поглаживает, стоит Поршу напрячься. Он не может знать причины состояния мужа, но все равно оказывает молчаливую поддержку. По правую руку от Кинна находится причина негодования Порша — Ким, лучезарно улыбающийся на слова отца и делающий вид, что не он тут главный говнюк. Корн занимает свое место во главе стола, его брат — с другой стороны. Вегас и Макао ведут себя вполне прилично, но младший то краснеет, то бледнеет, волнуясь из-за близости Тэкхуна. Тот сел рядом, напротив Че, заявив, что давно не общался с молодежью. С тех пор, как они прибрали к рукам Хуахин, и Корн отдал дела округа второй семье, между братьями наступило перемирие. Порш все ещё не убирал далеко пистолет на встречах с ними, но Кинн заверял его, что их отношения в самом деле изменились. Возможно, Корн решил, что настороженное сотрудничество будет эффективнее склок. Возможно, он выиграл тихое время для них. Начался второй триместр. Лая, сур-мама их первого ребенка, оказалась приятной женщиной тридцати с небольшим лет. Это была её третья беременность и уже второй ребенок для другой семьи. Кинн планировал оставаться в стороне как можно дольше, но он не запрещал Поршу интересоваться делами и видеться с ней. Стоило Поршу принять свою новую роль, как его приоритеты начали перестраиваться. Он включается в разговор, когда Вегас поднимает вопрос тренировки телохранителей. Тот всерьез занялся делами, получив свой кусок пирога, и все чаще наведывался к ним для «обучения». Кинн был в ярости. Вот и сейчас его пальцы впиваются в ногу Порша, пока тот улыбается, видя воодушевление Вегаса. Его ревность никуда не исчезла, а Вегас, засранец, продолжал подливать масла в огонь. Порш понимал его игру, это хождение вокруг Пита, что мастерски игнорировал все знаки внимания, и иногда даже наслаждался тем, как легко им удается держать Кинна в тонусе. Но во время разговоров, пробуя острые закуски и коллекционное вино прошлого века, Порш все равно не мог выбросить из головы картинку, которая едва не довела его до приступа панической злости. Под воротником голубой рубашки Порче он заметил засосы. Ким рассказывал отцу о выпуске его первого альбома, держа бокал как светская львица, а Порш думал только об окончании ужина, когда он сможет вытащить младшего братца Кинна из-за стола и отпинать прямо у фонтана. Но все, что ему удается — отойти с Кимом в сторонку после трапезы и припереть его к воображаемой стене. Тот смотрит в ответ с расслабленной улыбкой, глупо не ощущая угрозы. — Мы вызываем подозрения, — шепчет Ким, снимая очки с воротника рубашки и прокручивая их между пальцев. Жёлтые стекла ловят блики от светильников. Порш боковым зрением отмечает личного телохранителя Кима и отстраняется на дюйм. — Хочешь посекретничать? Порш хочет только врезать ему. — Ты же умный мальчик, Ким. Скажи мне, сколько лет даёт судья за совращение несовершеннолетних? — лицо парня вытягивается, словно это — последнее, что он ожидал услышать. Порш склоняет голову на бок, почуяв свежую кровь. — Но, конечно, какое тебе дело до законов? Тогда подскажешь, сколько костей я могу сломать тебе на правах единственного опекуна и заботливого старшего брата? Ким хмурится, больше не излучая самоуверенность. Он сует очки в карман кожаной куртки и бросает быстрый взгляд по сторонам. Поршу не нужно смотреть, он и так знает, что никто не приблизится к ним. — Ничего такого не происходит, — цедит Ким. — Че не… Мы… На его лице проступает смущение и неуверенность, и Порш сверлит его взглядом, надеясь, что тот понимает вес каждого своего слова. — Чёрт, мы не трахаемся, ясно? Это тебя волнует? Порш едва удерживает себя от того, чтобы уронить это смазливое лицо себе на колено. — Нет, идиот, меня волнует не то, куда добрались твои руки, а безопасность Порче! — Я знаю о предохранении, — огрызается Ким. Порш сжимает кулаки и тяжело вздыхает, не желая уточнять. — Я беспокоюсь о том, что у него это первые отношения, что им интересуется подозрительный парень старше на несколько лет, и хуже всего — я точно знаю, что тебя не надо подпускать к Че ближе, чем на десять метров. Но я не могу запрещать тебе что-то, и не собираюсь портить Че его… — он взмахивает рукой, не зная, как корректно описать безобразие, происходящее у него на глазах, — портить то, что делает его счастливым, — заканчивает он. Ким встречает его взгляд. Уголки губ поднимаются в кошачьей улыбке, о которой Порш слышал ещё до того, как между парнями начало что-то происходить. Самое поганое — Порче в самом деле счастлив. Он всегда был жизнерадостным и добрым, но регулярные посещения их дома коллекторами заставляли его замирать, слыша стук в дверь, и держать телефон при себе в любой ситуации. Порш видел, как младший в самые напряжённые дни легко возвращался к беззаботному и довольному виду, стоило Киму нарисоваться рядом. Множество раз Порш выглядывал в окно и видел их двоих, сидящих на скамейке у пруда или на земле у розовых кустов, чаще всего с гитарой и листами вокруг них. Порш видел, как Че аккуратно водил кончиками пальцев по выбритым вискам Кима, пока тот улыбался, смотря в землю. Они казались той самой парой, которая могла бы сойти за нормальную в их ненормальной жизни. Но Порш никогда не забывал о сопротивлении Корна, которое они с Кинном преодолевали в течение года с начала их отношений, и о постоянной опасности, следующей за каждым из Семьи по пятам. — Обещаю, он будет в безопасности, — твердо говорит Ким, словно услышав его сомнения. Порш позволяет себе поверить.

***

В три часа дня в среду Поршу звонит Майл. Ещё ни разу его звонки не приносили хороших новостей. Порш замирает у стеклянной двери в переговорную, где Кинн хмуро слушает потенциального партнёра в деле недвижимости. Он принимает звонок с беспокойно колотящимся сердцем. — Пи'Порш! — Майл загнанно дышит. — Че забрали какие-то люди, они увезли его на машине! Внутренности сжимаются в холодный комок. Порш отходит от двери на шаг и опирается о колонну. Нет времени на эмоции. — Из школы? Сколько их было? — Мы только вышли, — торопится ответить Майл. — Четверо, но водитель не выходил. Прости, Пи'Порш, я не смог даже одного уложить, — и он в самом деле звучит расстроенно. — Машину запомнил? — Я сфоткал её, и номера! Они поехали в другую сторону от дома, - Майл тяжело вздыхает, в трубке слышны голоса других учеников. - А телефон Че разбился, он у меня. — Сам цел? - требует Порш, спеша добраться в комнату отдыха, игнорируя обеспокоенные взгляды телохранителей в коридоре. Мальчик заверяет, что получил только пару царапин, точно храбрясь перед ним. Порш благодарит Майла и указывает ему идти скорее домой, чтобы переждать в безопасности. В комнате находится несколько новичков и Биг, воюющий с автоматом с газировкой. Они быстро собирают команду и дёргают Арма, чтобы тот искал автомобиль из особняка. Майл сделал четкий снимок, за что Порш позже обязательно расцелует его. Пока он отсылает одного охранника к дому Майла, просто на всякий случай. Биг садится за руль, видя взвинченное состояние начальника. Он быстро маневрирует по улицам, пока Арм по камерам отслеживает путь похитителей. Те не петляли, ехали прямо к складам у порта, но след обрывался на стоянке грузовиков. — Мы быстро найдем их, — говорит Биг, подъезжая к распахнутым воротам в порт. Поддержка от него ощущается горькой, но Порш все равно благодарен. Они рассыпаются по стоянке, бегая между доков, но автомобилей здесь нет. Порш в отчаянии думает начать звать Порче по имени, когда один из парней по рации зовёт их к скоплению контейнеров в дальней части складов. Он показывает на следы шин у роллерных дверей, ширина которых позволяет загнать внутрь машину, и говорит, что слышал голоса у задней стены контейнера. Порш не сомневается, пинком открывая дверь. По ним начинают пальбу на несколько секунд позже, что даёт Поршу фору. Он укладывает троих и прячется за машиной — тот самый номер — и находит взглядом Че, связанного в углу в другой части помещения. Только не задеть. Только не его. Новые охранники действуют слаженно — загоняют оставшихся похитителей в угол и дают Поршу возможность выйти из укрытия. Пока Биг грозно отдает приказы «заткнуться, упасть, держать дерьмо при себе», Порш приближается к брату, который смотрит на него круглыми глазами, сжимая в зубах тряпку. — Не так резво, жеребчик, — вдруг раздается в темноте угла голос и щелчок возведённого курка. Мужчина делает шаг ближе и приставляет к затылку Че конец глушителя. Кто-то из похитителей ржёт, но затыкается после пинка. Пара охранников встают по бокам Порша и наставляют оружие на мужчину, но Порш замирает. Перед глазами то, чего он боялся больше своей смерти — Порче на прицеле. — Какого черта он вам понадобился? Мужчина с ухмылкой скользит дулом вверх и вниз по затылку Че. — Что, тебя в тайну не посвятили? Этот малыш хорошо поработал с Кимом. Он украл у нас информацию, так что мы украли его подельника, разве это не честно? Невозможно. Порш переводит взгляд на брата, и тот опускает глаза. — И что теперь? — Теперь ты звонишь этому ублюдку, чтобы он привез флешку. Он поймет, — мужик скалится, подхватывая челюсть Че, и вертит его лицо из стороны в сторону. — А то я не могу решить, что отрезать в первую очередь. Эта мордашка в казино мне запомнилась сразу. — Хорошо, — отвечает Порш, подняв обе руки вверх. — Минуту. Он вынимает телефон из кармана брюк и, открыв список контактов, слегка поворачивается в сторону. Биг перехватывает его взгляд. Мужчина тихо бормочет что-то Порче, когда по громкой связи раздаются гудки. — Порш, слушаю, — звучит осторожный голос Кима. Порш отслеживает реакции Бига и четко видит, когда тот замечает возможность. — Порш? — зовёт Ким громче. Биг делает один выстрел. Раздается глухой вскрик Че, когда мертвый похититель заваливается на него. Порш откидывает тело в сторону и принимается за веревки, но его осторожно отстраняет охранник со складным ножом. Порш отходит, давая тому освободить брата от веревок, и возвращает внимание звонку, переведя его на обычный режим. — Порш, какого хрена происходит?! — Лучше бы тебе не появляться мне на глаза, — шипит Порш. — Ты свою задачу выполнил. Порче приближается к нему с крайне испуганным лицом, и Порш притягивает его в объятия. Младший утыкается ему в грудь и рвано вздыхает, пока телохранители связывают оставшихся трёх похитителей. Че пытается объясниться, но Порш мягко затыкает его и тащит на выход. Конечно, первым, кого они встречают у входа в особняк, становится Ким. Тот поднимается со ступенек и спешит к ним, и только рвение самого Порче не даёт Поршу оттолкнуть того. — Черт, ты в порядке? — задаёт совершенно идиотский вопрос Ким, обхватив ладонями пострадавшее лицо Че. У того разбита губа, на щеке наливается огромный синяк, от веревок остались серьезные ссадины, а плечо вызывает подозрения. Порш молча наблюдает, как Ким повторяет его осмотр, не переставая касаться Че. Он с мазохистским удовольствием отмечает, как быстро Че расслабляется и даже улыбается Киму, словно оба забыли обо всем вокруг них. Тэкхун напоминает им об этом. Он выходит через главный вход и даёт Киму подзатыльник. — Поздравляю с первым похищением, крошка, — он улыбается Че, игнорируя недовольство брата. Наконец, Ким отлипает от младшего и вспоминает о присутствии Порша. Он открывает рот, но Порш не собирается слушать его. — Че — в лазарет. Парни — вы отлично справились, отдыхайте. Ты, — он вперивает взгляд в Кима, — за мной. Никто не спорит. Че только беспокойно крутится, когда Тэкхун кладет руки ему на плечи и уводит внутрь. Несмотря на смешливый голос, взгляд, который тот бросает Поршу, максимально серьезный. Он кивает, и Порш переключается, зная, что о младшем позаботятся. Он ведёт Кима к своему второму кабинету в отдалении, не желая пересекаться с кем-то ещё. По пути встречается только один телохранитель, патрулирующий крыло, и Порш после заминки отдает ему свой пистолет. От греха подальше. Щелкает замок, запирая их вдвоем. — Дай мне объяс… — Нет, — перебивает Порш. — В этот раз говорю я. Ким кивает и опирается на стол, сложив руки на груди. Порш видит, что тот боится его, но это не приносит удовлетворения, как ожидалось. — Ты говорил, что Че никак не будет касаться твоих дел, но сегодня мне поведали, что вы вместе очень даже хорошо сработали. Украли информацию, кажется. И не где-то, а в казино. У тебя совсем мозги отшибло, что ты потащил его в такое место и заставил помогать? Ким опускает подбородок, сжимая челюсти. Порш продолжает, подойдя на шаг ближе. — Что было в твоей голове, когда ты решил, что это безопасно? Или тебе стало плевать? — Мне не плевать! — вскидывается Ким. Порш сжимает кулаки, и тот шагает ближе, смотря на старшего с вызовом. — Давай, ударь меня, - шипит Ким. - Я заслужил! Голос его дрожит, и Порш понимает, что тот тоже испугался за Че. Но это не уменьшает его вины. Порш хватает его за плечи и пинает коленом чуть ниже ребер, отчего Ким оседает и хватает воздух ртом. Позволяя ему упасть на пол, Порш отходит. В тишине звучат только болезненные вздохи Кима. Он не пытается встать, возможно, интуитивно понимая, что только это сдерживает Порша. Как бы тот ни злился, бить человека, который даже на ногах не стоит, против его правил. И с глухим раздражением и бессилием Порш понимает, что легче ему от этого не станет. Че будет беситься на него, а Ким… Будет неплохо затащить его на тренировку и вытереть все маты его спиной, но не сейчас. — Его забрали у школы, — говорит Порш. — Майлу тоже досталось. — Блядство, — бормочет Ким. — Увезли в порт и держали связанным, а когда мы нашли их, главный наставил на Че пистолет. Угрожал выстрелить в затылок, пока я набирал тебя. Неплохо звучит? Порш оборачивается, видя, что младший так и сидит на полу, держа одну руку на животе и упираясь второй в пол, прикрыв глаза. Он молчит. — Его хотели обменять на флешку, о которой я слышал впервые. Хотя я не уверен, что они отпустили бы его просто так. Представил мои ощущения? — Прости. Порш только вздыхает. Гнев снова поднимается в груди, и он мечется взглядом по кабинету, впервые в жизни желая сломать что-то. — Прости, но он сам хотел пойти со мной. Порш хватает керамическую статуэтку с полки и швыряет её в дверь. Ким отползает подальше, но не отступает от своего. — Порче было интересно, чем я занимаюсь, и он попросил взять его с собой, — продолжает он, не дрогнув, когда Порш пинком переворачивает стеклянный столик у дивана. — Это было почти безопасно, я не знал, что нас вычислят! — Безопасно? — кричит Порш, развернувшись к нему. — Я сказал почти! — Так безопасно, что Че сразу запомнили и затем похитили?! Ты совсем крышей поехал? Ким пыхтит, но не отвечает. Порш чисто для расслабления швыряет на пол несколько книг, которые всегда его бесили, и возвращается к парню. Ким подбирается. — Что ещё было? — требует он. — Больше ничего, клянусь, — отвечает Ким. Он поднимает голову и встречает взгляд Порша. — Клянусь, только это, — повторяет он. Порш подаёт ему руку. Ким встаёт, морщась, и прислоняется к столу. Стоит злости утихнуть, как тот снова открывает рот. — Но ты не сможешь защитить его от всего, Порш. Такое случится снова. Порш толкает его в грудь, угрожающе нависнув, и Ким поднимает подбородок, готовый ко второму раунду. — И не по моей вине. Ты тоже замешан, и ты это знаешь, поэтому так бесишься. Сегодня его похитили из-за моей ошибки, завтра нападут, чтобы повлиять на тебя. Порче никогда не будет в безопасности. Эта правда давно мелькала на краю сознания, но Порш не ожидал услышать её от этого человека. Он отступает, но Ким — бесстрашный ублюдок — хватает его за плечо. — Я обещал, что научу его стрелять, — выдает он. — Че хотел этого. Я могу научить его защищать себя. И у него будет свой телохранитель. Порш качает головой, пытаясь стряхнуть чужую руку, но Ким держит ещё крепче. — Я знаю, что ты ищешь студенческие программы заграницей, — голос его становится выше. Порш не удивлен, этот проныра все разнюхает. — Но это не поможет. Порче будет лучше здесь, с нами, мы сможем защитить его. Прошу, поверь мне, не нужно отсылать его. — Боишься, что тот забудет о тебе? Ким отпускает его плечо и отводит взгляд. — Если бы я был уверен, что для него будет лучше уехать, и если бы он сам захотел… то я отпустил бы. Порш хочет найти в себе ядовитый ответ, но не может. В эти слова он верит. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу изолировать Че от тебя, — делится он. Ким смотрит на него, поджав губы. — Но не буду. Пока он сам хочет быть с тобой, я ничего не буду делать. Но если Че решит, что с него хватит, или передумает насчёт учебы, я не буду пытаться остановить его. — Справедливо, — кивает младший. За дверью слышны шорохи и голоса, когда внимание Порша возвращается к окружению. Кто-то тихо стучит, но ни один из них не отвечает. — Насчёт тренировок, — говорит Порш, — я согласен. Но займётся ими кто-то другой. Можешь иногда присутствовать, но не более. — Найдем ему пистолет? — Подумаем об этом позже. Ким снова кивает. — Порш? — раздается голос Кинна из-за двери. — …они там затихли, может, выбить? — отвечает ему охранник. — Иди, — бормочет Порш, давая младшему дорогу. Тот молча отпирает дверь и выходит, его шаги быстро удаляются по коридору. Порш стоит спиной к двери, когда ещё один сын мафии заходит внутрь. Осколки керамики хрустят под его туфлями, дверь тихо закрывается. — Мне только что доложили о случившемся, — говорит Кинн негромко. — Мне жаль. Он подходит ближе и проводит рукой по спине Порша, согнувшегося над столом. — Ты в порядке? Когда Порш не отвечает, Кинн осторожно, давая ему возможность отстраниться, обнимает со спины. Упирается подбородком на плечо Порша и замирает, ничего больше не говоря.

***

Порш готовит себе чай на пустой кухне далеко за полночь, не в силах уснуть, когда его уединение нарушает Корн. Он просил называть себя по имени и больше не ждёт от Порша реверансов, но тот все равно кивает, отметив его присутствие. — Чаю? — В такое время я пью только алкоголь, но не откажусь — отвечает Корн с усмешкой. Но улыбка быстро сходит с его лица. Он садится за маленький стол в углу и ждёт, когда Порш сядет напротив, поставив чайник на стол. — Кхуну было четыре, когда его похитили первый раз, — нарушает мужчина тишину, берясь налить им обоим чай. — Он был на прогулке в тот день, совершенно обычный день. Люди другого клана выследили их, застрелили няню и охранника и забрали ребенка, чтобы затем шантажировать меня. Порш не хочет представлять это. Корн делает глоток, давая ему осмыслить. — Кхуна похищали слишком много раз для его возраста. Кинну тоже досталось, а Ким пережил это всего один раз, но он был уже подростком, так что его не жалели. То, что произошло с твоим братом, ужасно и несправедливо. Но такова наша реальность, — напоминает Корн. — Ким уверяет меня, что вместе вы позаботитесь о Порче, и что тот согласен тренироваться и учиться, но я напоминаю тебе, что я помогу, если твое решение изменится. У Порша камень падает с души. Он тихо благодарит мужчину, не находя красивых слов, чтобы выразить свои чувства, и не уверенный, как много тот знает. Корн продолжает, помрачнев. — Но если ты теряешь голову от похищения брата, что с тобой будет, когда это случится с твоим ребенком? Слова его бьют с невиданной силой. Порш встречает взгляд Корна, и тот выглядит постаревшим. — Порш, — говорит он с тайной силой. — Тебе пора готовиться к тому, что уже вашего с Кинном ребенка кто-то может украсть у вас. Его могут просто держать в заложниках, могут пытать и допрашивать, если он будет старше, могут просто убить. Просто убить. Порш закрывает глаза. — Не повторяйте моих ошибок, не ждите первого нападения. Чувство вины и страх едва не заставили меня отказаться от дел. Жена поддержала меня тогда. Она сказала, что её материнское сердце болит каждый раз, когда дети исчезают из поля её зрения, но она держится, пока верит в наших людей. За последние пятнадцать лет я собрал вокруг семьи лучших телохранителей, некоторые росли в этих стенах и готовы отдать жизнь за любого из нас. - Слова мужчины тяжело оседают в тишине. Порш знает их вес. - Вы с Кинном возьмёте на себя основную работу, и вы станете родителями. Придется разделять эти две части жизни, но сразу скажу — у вас не получится. Во время перестрелки вы будете думать, в безопасности ли ваши дети. В поездке вы будете проверять телефоны в ожидании плохих новостей. Каждый раз, принимая опасное решение, вы будете думать, не придется ли вам хоронить ребенка именно из-за этого. Порш молчит, не зная, сможет ли он когда-нибудь дышать полной грудью. Корн даёт ему ещё минуту. — Но, знаешь, это не сильно отличается от жизни обычных людей, — говорит он более легко. — Многие родители боятся за жизни детей и делают все, чтобы защитить их. В нашем случае опасности просто чаще и серьезнее. — Как вы справились? — интересуется Порш. — Как можно пережить похищение такого маленького ребенка? Корн вздыхает. — Тогда я день и ночь искал способ вернуть Кхуна живым, чтобы жена могла обнять его и уложить спать в нашу кровать. Я просто запрещал себе чувствовать что-то. Это помогло. И, знаешь, — Корн смотрит на него открыто, непривычно прямо, — рана, которую наносит такое событие, постепенно зарастает. Боль становится меньше в хорошие времена и усиливается в беспокойные. От каждого случая по ране — их становится так много, что ты чувствуешь себя решетом. Эта боль, она на самом деле никогда не проходит полностью. Но ты к ней привыкаешь. Цена не так уж высока. Корн понимающе улыбается ему, и Порш отводит взгляд, ощущая поступившие слезы. Они выпивают по чашке чая в тишине, а затем Корн поднимается, хлопнув его по плечу. — Отправляйся спать, сон всегда помогает. Не вынуждай Кинна рыскать по всему зданию. Мужчина уходит, получив кивок, но Порш пока не находит в себе силы подняться на ноги. На минуту, полную безумного страха и отчаяния, ему хочется бросить все это. Эту семью, это дело, этого неродившегося ребенка. Чтобы боль и ужас, которые настигли его сегодня, никогда не повторились. Он хотел бы защитить свое сердце, и так настрадавшееся на три жизни вперед. Но, наблюдая за стрелками часов, Порш понимает, что может двигаться только подобно им - в одном направлении. Повернуть назад — противоестественно, неправильно. Порш бездумно моет посуду, гоня от себя мысли о брате и будущих детях. Он возвращается в спальню, видя Кинна, сидящего у изголовья. Тот крепко спал, когда Порш уходил, а теперь обеспокоенно смотрит на него, откидывая одеяло в приглашающем жесте. Порш забирается в теплую постель и принимает короткий поцелуй. Кинн ничего не спрашивает, только обнимает его, когда Порш устраивается на широкой груди. Возможно, этот разговор с Корном должен был случиться раньше. Возможно, Поршу нужен этот надлом, чтобы осознать происходящее и принять твердое решение. Возможно, ему нужно сломаться окончательно. — Расскажи мне о своих похищениях, — просит он. Кинн после заминки принимается водить кончиками пальцев по его спине. — Я этого не помню, но мама рассказывала мне о первом нападении, — начинает Кинн. — Она всегда носила с собой женский револьвер, но тогда был первый раз, когда она убила человека…