Ему повезло, что Акико и вправду любит цветы.

Скрещивание лезвий. Большой сверкающий клинок танцует с не менее сверкающим маленьким ножом. Музыка их — стук каблуков владельцев, что ухмыляются друг другу, каждый раз сближая свои лица. Под ногами — хлюпает грязь, над головой — тяжелые серые тучи, из которых льют потоки воды, что не мешает оружию танцевать, а туфлям — играть свою музыку. Раздаются тяжелые вздохи. Сражающиеся расходятся на несколько шагов. Их волосы и одежда промокли, а глаза горят неподдельным азартом. — Ещё не выдохся, коротышка? — Мечтай дальше, женщина! — они смотрят друг на друга и снова бросаются в бой. Борются они не за что-то, а вопреки. Ещё несколько месяцев назад Накахара Чуя и другие исполнители получили приказ не сталкиваться в боях с сотрудниками Вооруженного Детективного Агенства. Просто потому что не выгодно. Просто потому что перемирие. Просто потому что Босс всё ещё надеялся переманить в свою организацию врача агенства — Йосано Акико. И именно с этой женщиной он сейчас ведет бой. Они встретились случайно. Дождь застал их в одном винном магазине, где прекрасная дама выбирала себе напиток на вечер, а сам Чуя пришёл за чем-нибудь новым для своей коллекции. Никто из них не планировал бой — да и зачем, если у каждого был выходной. Чуя благородно предложил проводить Йосано до дома и она согласилась, но… Что-то пошло не так. Сначала она предложила зайти на чай и отогреться, после они выпили по бокалу вина… В общем, они вместе напились, распив три бутылки отменного вина на двоих. К концу они вспомнили первую встречу и решили, что им стоит узнать, кто из них всё-таки сильнее. Акико взяла свой рабочий инструмент (Чуя, честно сказать, содрогнулся — это какие же крепкие нервы у детективов?), а Чуя, не долго думая, хотел взять обычный кухонный нож, на что женщина фыркнула и выдала Чуе свой рабочий нож. Накахара содрогнулся во второй раз. — Накахара Чуя, тебе лучше сдаться! — Ещё чего! — лезвия снова начали свой танец, а каблуки — отбивать ритм. Чуя приказал себе так называть это. Он не хотел думать о том, что это их танец, а не острых краев оружия. И что всё вокруг — музыка для оружия, а не для него и Йосано Акико. Что дождь — для клинков, что стук туфель об асфальт — для клинков, что даже их собственные руки — для клинков. Не для них самих. Всё вокруг не для них самих. Но, может быть, пока идёт танец — у него есть есть право спросить у неё, что она любит? Не будет ли это слишком вульгарным; слишком пошлым; слишком неуместным? Анэ-сан ему не простит… — Доктор Йосано, что я мог бы вам подарить? — Чуя активирует способность и отлетает от Йосано на пару метров. Женщина откинула мокрые волосы со лба и элегантным жестом поправила заколку в форме бабочки. Она была слишком хороша для того, чтобы являться настоящей, реальной, а не плодом фантазии их всех. Быть может, она была плодом фантазии богов — настолько она была идеальна. Чуя не хотел признавать, но, кажется, был в неё немного влюблен. Йосано вскинула бровь и её идеальные губы растянулись в веселой ухмылке. — Если ты спрашиваешь меня как врача — то я очень хотела бы увидеть тебя на своём рабочем столе, — взгляд глаза в глаза и зеркальная ухмылка. Дождь и обувь играют свою музыку. Клинки танцуют. Они стараются забыть об этом разговоре. С того дня прошло две недели и три дня. Ответ Акико (Чуя с трудом разрешил себе называть её даже в мыслях), конечно, был шуткой в пылу боя. Но вопрос Накахары — отнюдь. Он всеми мыслями, всем сердцем и всей душой желал ей подарить что-то, что точно пришлось бы ей по душе. Эти мысли занимали весь его день — Чуя с ними завтракал, обедал, ужинал, слушал и выполнял поручения Босса. Это заметила его Озаки Коё — эта женщина всегда чувствовала, когда с кем-то из близких ей людей что-то произошло. Так одним вечером она вызвала его к себе и, с хитрым прищуром, задала так мучающий её вопрос: о чём Чуя так глубоко задумался. Сначала Накахара решил, что лучше всего будет всё отрицать, но от Коё ничего не скрыть — она рано или поздно догадается сама. И от этого всем будет только хуже. — Я хотел бы сделать подарок одной женщине… — из далека начал он, не зная, какие подобрать слова для сокрытия своей влюбленности в Йосано Акико — Но я не знаю, что может понравится такой независимой женщине, как она. Анэ-сан, что мне делать? — Коё прикрыла ухмылку рукавом кимоно. Ей было очень интересно, кто та женщина, что смогла обуздать такое непокорное сердце её воспитанника, но для этого было не время. Женщина склонила голову к левому плечу, разглядывая Чую. Каким взрослым он стал… — Цветы, вино и конфеты эту женщину не устроят, я так понимаю? — получив утвердительный кивок Коё закрыла глаза. Её терзали смутные сомнения, которые она не Решилась озвучить — Попробуй подарить ей что-то, что связанно с её увлечением. Так ты точно сможешь показать ей свою внимательность, но и от цветов я рекомендую не отказываться. Все женщины любят цветы, — Коё кивнула на благодарность и проводила стремительно удаляющегося из её кабинета Накахару. Озаки надеялась, что он не натворит глупостей. Не хотелось потерять воспитанника по его же глупости… Откровенно признаться — Накахара Чуя не знал, чем увлекается Акико. Они не были настолько близки. Он знал только одно — она любит вино, как и он сам. Но дарить вино… Она не поймет, возможно? Чуя снял шляпу и ещё раз изучил её взглядом, пусть и знал её до малейшего шовчика. Он так часто делал, когда ему нужно было подумать. Накахара вспомнил слова наставницы. Цветы… Все девушки любят цветы. Все взгляды направлены на него, что протягивает Йосано букет белых роз и корзину с семенами и луковицами цветов. Он не был уверен, что нужно подарить, поэтому взял всё, что было в цветочном. Гробовая тишина прерывается только хрустом леденцов и приглушенным смехом бывшего напарника — тигр закрывает ему рот всеми возможными способами, не решаясь использовать казенный скотч. Блондин с хвостиком смотрит на них через стекла очков и, видимо, проклинает — настолько устало выглядит. В дверях стоит директор, который, как догадывался Чуя, вышел на внезапную тишину. Справа от него и Акико стоял Кенджи, увлеченно разглядывая подарок доктору агенства. — Какая красота… — проговорил он и посмотрел на Акико. Женщина усмехнулась и достала из букета три розы, отдав их кенджи и милостливо кивнув. Парнишка тут же исчез вглубь помещения, восторженно что-то бормоча. — Тридцать бутонов, если я правильно посчитала… — Акико бросила взгляд Чуе за спину и там тут же послышался топот ног — Тебе повезло, что я действительно люблю цветы. Благодарю. Но к чему такая щедрость? — Разве я не могу подарить цветы даме просто так? — они усмехнулись друг другу. Йосано забрала корзинку и букет, после чего Накахара развернулся и покинул офис, а потом и здание. Кажется, это начало их нового небольшого соревнования. В конце концов он — исполнитель Портовой Мафии и у него не так много времени думать о себе или о своих интересах. Именно из-за этого он и выпал на какое-то время из жизни, а когда очнулся — было уже начало зимы. В городе была грязная слякоть, а мокрый снег мелкими крошками падал с неба. Чуя зашел в кафе, сделал заказ и сел за столик. Открыв записную книжку нежно-голубого цвета с пушистым зайчиком на внутренней обложке Накахара начал листать страницы. Исписанных было не очень много (он только недавно завел себе привычку записывать домашние и личные дела, чтобы не забыть всё за массивом работы) но даже там было аккуратное небольшое напоминание на первой же странице, написанное черной пастой: «Найти подарок для Акико». Он и забыл. Посмотрев в календаре дату Чуя ужаснулся — шестое декабря. У Йосано день рождение завтра… И опять встает вопрос: а уместно ли будет что-то дарить ей, когда завтра она и без него получит подарки? Тем более он не знает, что подарить, чтобы не повториться… Взгляд упал на белого зайчика в углу обложки. Этот блокнот он хотел подарить Анэ-сан после ухода Кёки, но времени как-то не было… Кёка. Она же работает теперь в Агенстве… Можно же спросить у неё! Добраться до общежития Агенства было не так уж и сложно, как и вычислить комнату Кёки и пробраться в неё. Жаль, что пришлось сначала отбиваться от Снежного Демона, а после — уговаривать мальчика-тигра не звать никого и что он не собирался на них нападать и вообще это дружеский визит. — Чуя-сан, так что вы хотели узнать? — Кёка отпила какао из кружки, которую Ацуши поставил на стол и посмотрела на визитера. Накахара, признаться честно, порой пугал спокойный нрав девочки. Чуя отпил чай, который налили и ему и посмотрел на девочку в ответ. — У Йосано-сан завтра день рождения. Я бы хотел узнать, что я могу ей подарить, чтобы не повториться. — Хм… — Кёка удивленно приподняла брови и посмотрела на Ацуши, который более заметно выражал своё недоумение — Я недавно помогала Йосано-сан в лазарете и она пожаловалась мне, что у неё затупились инструменты. Она просила об этом не говорить никому из Агенства, но вы не из Агенства. А всё, что можно было подарить в рамках приличия — уже разобрано… — Кёка и Чуя понимающе переглянулись. Уроки этикета от Анэ-сан — это то, что не стереть из памяти. Накахара допил чай, ещё немного поболтал с детьми (и всё-таки хороший Ацуши парень, зря Акутагава его так ругает) и покинул комнату так же, как прошёл — в окно. В ночи ветер был пронизывающим и холодным. Снежная крошка летела в глаза, но это не мешало Чуе идти к своей цели — квартира Акутагав. Он уже побывал у Мори, выпросив где купить скальпели (и купив ведь!); у Коё, которая без лишних вопросов выделила ему кухонный тесак (откуда она знала, что ему понадобиться?!); и у себя дома, где взял пачку купюр. Он хотел вызнать у Гин, где она достала тот прекрасный нож. И чем она его полирует — не дарить же Акико заляпанный инструмент? А на часах, меж тем, час ночи… Погода в это утро ничем не отличалась от погоды в другие дни. Та же слякоть, та же мокрая снежная крошка, тот же ветер. Только одно отличало день от других. День рождение Йосано Акико. Только это словосочетание заставляло внутренности трепетать, делало погоду лучше, а перед будто взорвался фейерверк. Может, ещё не поздно организовать и его?.. Чуя покачал головой. Слишком глупо. Слишком на показ. Акико не оценит такой жест. Сумка с инструментами приятно позвякивала у ног. Чуя не знал, где можно найти членов Агентства кроме их собственного офиса. Нет, конечно, он мог заявиться и в общежитие, но зная нрав Акико — мог бы попрощаться с жизнью на месте. Да и проникать в одно здание дважды за два дня было совсем не прилично для преступника его уровня! Впрочем, кто бы посмел что-то сказать ему на эту тему?.. Здание чужой организации уже привычно возвышалось над ним. Где-то там, на третьем этаже, в офисе, сидят сотрудники, которые с доброжелательными улыбками дарят своему врачу и вечному спасителю подарки. Он надеялся, что дарят. Чуя хмыкнул и достал из сумки с инструментами букет. Из скальпелей. Накахара не знал, как ему в голову пришла идея сделать так, но теперь у него есть это — несколько начищенных до блеска хирургических скальпелей, перевязанных темно — красными лентами. За креатив его точно убивать не станут… с этой мыслью он взмылся ввысь. — Чуя-сан! — первое, что увидел Чуя, когда ему открыли окно — Кёка, Ацуши и Кенджи. Накахара кашлянул — Йосано-сан совсем скоро появится. Мы решили, что появления исполнителя мафии с острыми предметами негативно повлияет на мирное соглашение между нашими организациями. У вас будет около пяти минут после до того, как вернутся Кунникида-сан и остальные. Всем всё ясно? — Кёка серьёзно посмотрела на Кенджи и Ацуши и, дождавшись их кивков, призвала Снежного Демона и почему-то приказала ему исчезнуть в окне. Пока Чуя наблюдал за таким управлением фантомом Ацуши и Кенджи скрылись, а Кёка села за рабочий стол, как ни в чем не бывало. «Анэ-сан будет ей гордиться…» — отстраненно подумал он, пока не услышал стук каблуков. Он тут же подобрался и с вызовом посмотрел на открывшуюся дверь, где появилась именинница. Она окинула его высокомернным взглядом и, пропустив Наоми к Кёке, подошла к нему. Тишина повисла вокруг плотным одеялом. — Накахара Чуя… — Йосано провела пальцем в перчатке по одному из скальпелей — А ты знаешь, как удивить девушку. Что в сумке? — Акико с интересом посмотрела на вещь в правой руке исполнителя. Накахара, будто в магазине, открыл сумку и показал всё, что смог собрать: тесак Коё, несколько ножей из своей кухни, клинок от Гин, и три новых цепи для бензопилы. Последним он особенно гордился — цепи были с алмазным покрытием. Йосано заискивающе улыбнулась. — Решился лечь на мой стол? — Не сегодня, Йосано-сан, не сегодня! — Чуя положил букет на стол, и, откланившись, вылетел в окно. Вслед он слышал только колокольчики смеха Акико и столь ненавистное: «Коротышка-а-а!» — от Дазая, который появился в последние секунды его пребывания в офисе. За исключением последнего обстоятельства — день прошел не так уж и плохо. Бой — это всегда адреналин, кровь и смерть. В бою нет правых и виноватых — только живые и мёртвые. И лучше, если бы остался жив ты и твои союзники. Такова жизнь. Такова его жизнь. Такова её жизнь. И с этим никто не в силах что-либо сделать. Это был организованный теракт. Плевок в лицо Портовой Мафии. Попытка показать, что они ничего не могут сделать с другими группировками на своей территории. Они просчитались. Йокогама не принадлежит исключительно Портовой Мафии. Йокогама принадлежит её людям — жителям города, которые любят город точно так же, как и они сами. Организации — только защита от всех, кто посегнёт на город. И зря иногородняя группировка решила, что они не смогут защитить даже такой большой Торговый Центр. Накахару Чую и отряд Черных ящеров направили на место происшествия как только стало ясно, что им бросили вызов. И там же уже была она — Йосано Акико. Она не пришла разбираться с последствиями. Просто ходила за покупками, как часто любила делать. Но сейчас она кружила среди нападавших, отрубая всем конечности и удовлетворенно улыбаясь. На мгновение ему показалось, что она и сама справиться. — Детективов и гражданских не трогать, — Чуя отдал короткий приказ и, дождавшись такого же короткого ответа, отправился к Йосано. В этот момент они всё равно союзники, так почему бы не помочь, раз никого из её коллег не видно? Приземлившись рядом с Йосано Чуя чуть не лишился головы — Акико в азарте чуть не снесла её. Тем тесаком, который он ей подарил! Чуя выдохнул. Она была хороша. — Мы слишком часто пересекаемся… — Акико в развороте ударила одного из нападающих по голове рукоятью оружия — Не находишь это странным? — Акико опустилась на колени, будто почувствовала. что на неё со спины нападают. Чуя, не замедляясь, снёс голову мужчине, который решил напасть на них. — Может, это судьба? — они усмехнулись друг другу и разошлись в разные стороны. Чуя встал в боевую стойку, а Акико вытащила кинжал из сумки. Накахара достал свой нож. Их взгляды пересеклись… Начался танец. Как в тот знаменательный день, когда Чуя и Акико вместе выпивали. Теперь их лезвия не танцевали по-дружески весело, боясь задеть владельцев — лезвия несли смерть. Каблуки не играли парадную музыку, которая согревала бы всех — они играли свадебный марш. Каблуки туфель Акико скользили по крови врагов, которую Чуя щедро лил для неё. Послышался детский крик и они одновременно повернулись в ту сторону. Перед глазами встала красная пелена. Чуя готов был перетерпеть многое — но не шантаж детьми. Накахара, не мешкаясь, метнул нож в сторону врага, сразу же попав в глаз. Они переглянулись и, хором приказав малышке спрятаться, пустились в бой. Теперь и Акико не жалела никого — конечности и кровь летели в разные стороны. Они передвигались как единый организм. Казалось, были продолжениями друг друга… Она ненавидела, когда убивали бездумно. Он ненавидел, когда убивали бесцельно. В этой битве они мстили вместе. Мстили за нападение на этот Торговый Центр; мстили за смерти гражданских; мстили за попытку шантажа их невинным ребёнком… Для них это было меркзо. Накахара почувствовал небывалую близость с Йосано. Это было лучшее, что он ощущал за свою жизнь… Чуя и не заметил, как они вместе зачистили два этажа. С остальным управились Чёрные ящеры и сейчас ждали его на улице, чтобы успеть скрыться. Чуя оглянулся. За ними прошёл путь, окрашенный кровью и плотью, а выжившие смотрели с ужасом. Накахара окинул Акико взглядом. Одежда порвана, вся залита кровью, волосы растрепаны, нет приметной заколки-бабочки… Они где-то потеряли её? Йосано сняла перчатки, но даже так её руки не стали чище. акико поморщилась. — Не подбросите меня до дома? — женщина осмотрела себя. Ситуация далеко не лучшая. Чуя закусил губу. — А ваша заколка?.. — Акико отмахнулась со словами о том, что потом найдёт. Но в глазах её была хорошо скрытая печаль. Накахара согласился подвезти Акико на своей машине. Они вышли из здания, к которому начали стягиваться силы полиции. Успешно скрывшись они поехали в сторону общежития. Разговор никак не клеился. Акико вытирала со своего оружия кровь, а Чуя не знал, что сказать. Тихо играл джаз, а за пределами автомобиля начал накрапывать мелкий дождь. Исполнитель скосил взгляд на врача. Она вся была в крови и, скорее всего, запачкает всё сиденье. Да и в таком виде находится было неприятно — Чуя по себе знал. Почему он не предложил ей дать хотя бы сменную одежду — в фургонах ящеров наверняка было что-то подходящее. Или он мог просто взять что-то в одном из уцелевших бутиков. Рука дёрнулась. Это будет слишком двусмысленно, слишком неприлично, это может её обидеть… До его квартиры было ближе. — Не боишься, что я сдам местонахождение твоей квартиры? — Йосано усмехнулась, оглядывая французкий интерьер квартиры. Она стояла по центру гостинной в бежевых тонах, рассматривая сквозь приоткрытую дверь спальную комнату. С её места было видно не так много, только краешек стола из красного дерева. Акико присвистнула. Квартира была шикарна. Но такая холодная. На стенах не было фотографий; не было выбивающихся из интерьера подушек или других памятных вещичек. Холодная пустота одинокого человека. — Сдавай. Ты думаешь, они мне что-то сделают? — Чуя протянул Акико стопку одежды, полотенец и флакончик шампуня и геля. У него была странная привычка привозить такие из всевозможных командировок и складывать в отдельный чемодан. А одежду он отдал свою. Да, Акико выше его и в теле крупнее, но… Этого хватит доехать до дома. Он уверен. Врач с благодарностью приняла подношение и удалилась в душевую комнату. Чуя открыл вино. Нахождение Акико в его квартире было своего рода чудом. Она не сопротивлялась тому, что он привёз её сюда. Не побоялась пойти в его душевую комнату. Даже приняла чистящие средства из его рук! Хотя, это скорее из-за способности… Чуя налил себе немного вина и отпил. Рука сама потянулась к телефону. Заколка. Акико без своей заколки как Чуя без своей шляпы — будто без кусочка самого себя. Рука потянулась к телефону. Всматриваясь в темный экран Чуя раздумывал: будет ли это предательством; не превышает ли он свои полномочия; не обидит ли это саму Акико? Он выдохнул. Экран загорелся, а пальцы сами набрали приказ для Акутагавы Гин: «Найти золотую заколку с бабочкой и вернуть врачу агенства». Пока он это набирал и не заметил, как из душа вышла та, о ком и были последние мысли. — Благодарю за гостеприимство. До скорого. — До скорого. Акико покинула его квартиру и за ней сразу ушло то тепло, которое преследовало его всё то время, что она была с ним. Чуя допил вино в бокале. И послал к черту всё свои размышления. Йосано — одна из немногих, кто достоин того, чтобы ради неё нарушали правила. Для Чуи таких людей было немного. Всего четыре. Они и только они достойны нарушения правил. Чуя выдохнул. И всё же он безнадежно влюблен в неё… Через неделю Йосано принёс её заколку какой-то незнакомый человек. Если можно назвать незнакомым девушку в белом платье с длинными черными волосами, которую точно узнали Ацуши и Кунникида. К заколке прилагалась записка с номером телефона, подписанная аккуратным почерком: «Не выдавайте мою инициативу.» В тот же вечер Йосано, не без поддержки Рампо, Наоми и, на удивление, Дазая (который только мешался в этой ситуации) пригласила Накахару Чую (ну а кого ещё?) на чай. Согласие пришло мгновенно. Месяц. Ровно месяц они общаются по телефону. Пишут сотни сообщений, часами говорят по телефону и изредка совершают видео звонки, в основном для совместного — раздельного распития алкогольных напитков. Чуя был уверен — об этом его увлечении знает не так много человек — Анэ-сан (откуда она знает?), Гин, и все коллеги Акико. Он нервно хихикнул. Ладно, знает достаточное количество людей. Но Чуя был уверен — они проблем ни ему, ни Акико не доставят. А вот его Босс — может. Накахара страшился этого больше всего. Он боялся, что Босс с его помощью заманит Йосано в мафию, и тогда… Чуя не знал, что будет тогда. Акико только несколько раз упоминала о том, что было при прошлом сотрудничестве двух врачей. Телефон пиликнул новым сообщением. Чуя с улыбкой отложил в сторону отчеты о поставках, на которых всё равно не мог сосредоточиться, и заглянул уже в привычное, но такое родное: «Свободен вечером?» — от номера, подписанного одним символом — бабочкой. Чуя невероятно рисковал, хоть как-то обозначая человека, с которым общался. Он задумался. В этот вечер он свободен, как только передаст Боссу все документы. А для этого он должен с ними закончить. «Для тебя — всегда. В восемь у вашего здания?» — Накахара отложил телефон, как только получил положительный ответ. У него было ещё полтора часа и будь он не Накахарой Чуей, если не успеет! В кармане пальто лежал ещё один подарок для Йосано. Он приятно грел душу уже две недели. Накахара надеялся, что Акико примет этот сюрприз. — Чуя! Ты опоздал. Что тебе так задержало? — Акико подошла к Чуе и привычно поправила его шарф, который сама же и подарила. Она была прекрасна в свой темно-синем пальто чуть выше колен, с подходящей под цвет шапкой и черных полу-ботинках. В её руках был пакет, из которого выглядывали какие-то овощи. Неважно. — Босс задержал. Выспрашивал про мою личную жизнь… — Акико скривилась и Чуя не стал развивать тему. Он забрал у неё пакет и подхватил саму Акико под руку. Они медленно шли к подставной квартире, которую снимал для них кто-то из агенства, кому Чуя тайно передавал плату за это. Накахаре не стоило подставляться, а кто-то из коллег Йосано сам предложил помощь… Исполнитель мысленно махнул рукой. Он подозревал, что это может быть хитроумным планом по тому, как его посадить, но верить в это не хотелось. Акико не могла с ним так поступить. Они столько прекрасных моментов пережили вместе: просыплись вместе в одной постели, готовили на троих или четверых (иногда к ним захаживали Кенджи, Кёка или вместе), ходили вместе за покупками и много-много другого — такого же светлого и теплого. Акико посмотрела на Чуя с сомнением. — Что-то не так, Чуя? — Акико вытащила руку из кармана и провела по его лбу рукой, проверяя температуру и убирая челку с глаз. Её рука была теплой и мягкой, а взгляд выражал беспокойство. Это туманило разум. Исполнитель улыбнулся ей. Забота была приятна. От неё где-то внутри приятно щекотало, а мир казался лучше. Акико прикрыла глаза и отвернулась. Если Чуя не хотел говорить ей — ничего страшного. Она не будет настаивать. Если что-то важное то Чуя сам расскажет. Квартира располагалась недалеко от здания агенства. Две небольшие комнаты, кухня и раздельный санузел — мечта, ставшая реальностью. Пара сняла верхнюю одежду и прошла на кухню, где сели друг на против друга. Их руки соприкоснулись сами собой. Пальцы не крепко переплетаются, становясь замком, скрепляющим двух людей надежнее, чем что-либо. Подарок, не заметно переложенный в карман брюк, подогревал желание Чуи преподнести его. Йосано расцепила их пальцы и потянулась к пакету, из которого начала доставать продукты. Овощи, небольшая упаковка лосося, бутылочка соуса, названия которого Чуя не разглядел, и бутылку хорошего вина. Вручив Чуе овощи женщина занялась рыбой. Накахара так любил это. Семейный уют. Тот, которого ему всегда не хватало до начала общения с Акико. Чуя обнял её со спины, положив голову на плечо и потерся о неё, будто кот, выпрашивающий ласку. Он почувствовал как Йосано поворачивает к нему своего лицо и, сдув чужую челку со лба, потерлась своей щекой о его голову. — О чём же ты всё думаешь, Чуя? — женщина отложила нож и вытерла руки о ближайшее полотенце, после чего повернулась в кольце рук и оказалась лицом к лицу с Чуей. Их лица были так недалеко друг от друга. Почти как в тот день. Одно лишь различие — между ними не было преград. Губы опалило чужое дыхание. Они никогда не целовались. Они обнимались, вместе готовили, смотрели фильмы и спали одной постели, но… Не целовались. Объятия были их максимум. Время замерло. Они дышали друг другу в губы, щекотали щеки волосами и смотрели в глаза. — Акико… Продолжим готовку?.. — Да, ты прав… — они не пошевелились. Будто срослись. Чуя опустил руки на талию Акико, а она — на его плечи. Лица произвольно двинулись навстречу друг другу. У каждого в глазах читалось: «Останови меня. Мы не должны это делать. Мы переходим черту. Это всё уничтожит. Всё сломает. Я не смогу остановиться после этого. Я вижу — твои мысли такие же. Так почему ты помогаешь мне? Я умру, когда всё закончится. Я не хочу этого. Пожалуйста, останови меня». Они потянулись друг к другу и их губы встретились. Вишневый вкус помады Акико кружил голову. Её губы были слишком мягкими, слишком теплыми, слишком слишком для Чуи. Он смял её нижнюю губу и провёл по ней языком. Сладкая. Сладкая-сладкая помада. При первом взгляде на этот нежно-розовый цвет и не подумаешь, что он настолько кружит голову. А может это только его чувства? Может, это он настолько сильно влюблен в неё? Акико прикусила его губу и запустила руки в рыжие локоны. Кажется, прошла вечность, прежде чем они оторвались друг от друга. Глаза Акико отражали полную неуверенность во всём. Чуя не верил. Не верил своему счастью. Потому что Акико — такая чудесная, такая благодушная — рядом с ним, учащенно дышит. её губы блестят от поцелуя с ним… Подарок в кармане брюк приятно жег своим присутствием. Делает ли он это в порыве чувств или по настоящему хочет быть рядом с ней? Он не знал. Ничего не знал. Накахара сделал полшага назад. — Акико. — Да?.. — Будешь моей женой? Он не мог поверить, что этот день наконец настал. Они долго его выбирали, споря и приводя свои доводы, с каждым разом всё больше и больше распаляясь, а потом с упоением целуясь там, где застало их примирение. Но это стоило того. Этот день — день их свадьбы. Официально они, конечно, не поженятся — для защиты друг друга, потому что половине гостей и жениху это опасно, потому что… Да мало ли почему! Это неважно! Они будут считаться мужем и женой среди организаций. Для Чуи это было самое главное. Что бы он мог защитить её. Что бы она могла без препятствий пройти к нему, если захочет. И всё другое. Он и не хотел думать о том, что они смогут сделать, если у них будет этот статус. Чуя безумно любил Акико. И был уверен — это взаимно. За окном брезжил рассвет. Он не спал всю ночь, сидя на диване в гостинной и думая о том, как пройдёт день. На кровате в соседней комнате на диване расположился Акутагава — Чуя сам попросил его посидеть с ним, иначе Накахара точно переволнуется и… Он не знал, что могло бы произойти, но был уверен, что было бы неприятно. Хотелось плюнуть на всё и прямо сейчас позвонить Акико, а ещё лучше — отправиться к ней. Жаль, что не мог. Акико сама попросила так не делать — собиралась провести вечер и ночь с близкими людьми. Это было её решением и Накахара не хотел ломать его. Послышались легкие легкие шаги. Чуя повернул голову и увидел в дверном проеме Рюноскэ в светло-голубой пижаме. Он зевнул и посмотрел на исполнителя. — Доброе утро. Как спалось? — Накахара дружелюбно улыбнулся и встал с насиженного места. Рюноскэ покачал головой и потёр глаза тыльной стороной ладони. Часы показывали шесть утра. Акутагава подошел к нему и вернул на диван, сев рядом с ним. Чуя с вопросом смотрел на подчиненного. — Чуя-сан, вы выглядите не хорошо. Может, перенести мероприятие? — Нет! — Чуя потянулся за зеркалом, но отдернул себя — Представляю. Но, Рюноскэ, я так волнуюсь! — Чуя приложил руку к грудине, унимая почему-то начавшееся биться сердце — Ты понимаешь меня? — в чужих глазах сверкнуло что-то, что можно понять как согласие. Накахара понимающе кивнул. Этот человек, пусть и не так часто открывал себя, но был для него читаем, как открытая книга. Рюноскэ, к удивлению всех, всегда был готов помочь свой сестре и помощнице. Мало кто подозревал, что он испытывал симпатию к Хигучи. Даже сам Акутагава. — Вы будете что-то дарить госпоже Йосано? Я слышал, что Вы дарили ей что-то при каждом удобном случае… — Акутагава закашлялся и Чуя дернулся к нему, но остановился из-за протянутой руки. Накахара покачал головой, отвечая, что подарок делать не будет. Он просто не знал, что можно подарить ей сегодня. Казалось, что в этом мире уже ничего нет, что не принадлежало бы Акико. И было только её. А то, что дарил сам Чуя — только небольшие доставки до Акико. Он вздохнул и поднялся со своего места, направившись в кухню, где начал заваривать кофе. Не смотря на легкий оттенок грусти Чуя был счастлив. Счастлив, что Акико когда-то позвала его в свой дом; что выпила с ним вина; что когда-то согласилась стать его женой. Улыбка озарила лицо Накахары. Ничто не сможет испортить день. День, когда он навсегда получит своё счастье. Коё подошла к нему, скрывая улыбку за нежно-голубым веером. Скрывая улыбку, но в глазах она отражалась слишком явно. Озаки была великолепна в синем платье и с собранными в привычно строгую прическу. — Поздравляю тебя, Чуя. Постарайся не потерять своё счастье. — Конечно, Анэ-сан. Спасибо, что пришли, — Чуя аккуратно пожал её руку и проводил взглядом. Он переживал за наставницу, которая уже давно потеряла свою любовь и нашедшую себя в помощи Боссу и заботе о нём, Чуе, а после и Кёке. Он надеялся, что когда-нибудь и она сможет преодолеть свой незримый траур. Если, конечно, захочет. После Коё к Накахаре начали подходить немногочисленные гости, поздравляя и желая счастья. Чуя не заметил, как среди гостей к нему подошла Акико, но заметил, как они вместе стали принимать поздравления. Подошел мужчина с тростью и, прищурившись, посмотрел на них. Босс что-то говорил про особенного гостя. Он имел ввиду этого мужчину? — Не дают ваши начальники отдохнуть мне… Отомстите им за это… — мужчина поправил свою шляпу. Чуя только из-за этой детали невольно проявил к нему уважение. Мужчина хлопнул в ладоши и все, будто репетировали, разошлись по предназначенным им местам. Чуя и Акико переглянулись. Она переплела пальцы их рук, соединяя их лучше, чем что-либо могло. Окружающие будто исчезли. Не было ничего, кроме Акико перед ним. — Чуя? — Да? — Не забывай дышать, — Йосано хихикнула, убрала волосы с его лба и повела туда, где мужчина с тростью их поженит. Туда, где начнется новая жизнь. Чуя вдруг подумал о том, что к чему Акико подарки от него? Она с ним не из-за подарков. Она с ним из-за того какой он, Накахара Чуя, есть на самом деле. Это придавало сил. Чуя крепче сжал руку Акико в своей. Он не будет дарить ей какую-то безделушку. Он подарит ей то, что просто так не купить. Подарит ей всю свою любовь.