But When You Open Up That Door

       Дрим был хорошим рыцарем. Он был верным, храбрым, лучшим бойцом в стране. Он вырос в замке, его тренировали почти с рождения вместе с принцем Джорджем. Пока Джордж готовился стать следующим королем, Дрима готовили быть его телохранителем. Они вместе играли, вместе спарринговали, вместе ели, чуть ли не купались вместе.        Это последний случай, когда Дриму повезло, когда они оба достигли совершеннолетия. По мере того как Джордж брал на себя все больше официальных обязанностей, Дрим проводил все больше времени рядом с ним — не как друг, а как охранник. В сочетании с недостатком личного времени это стало проблемой, когда однажды он случайно посмотрел на Джорджа под правильным — или неправильным, в зависимости от вашей точки зрения — углом.       Это была обычная деловая встреча: Джордж обсуждал с советниками королевскую казну или что-то в этом роде. Дрим, стоявший в нескольких шагах от него, присутствовал на достаточном количестве подобных встреч, и они никогда не вызывали у него особого интереса. Эта встреча затянулась, солнце начало опускаться за горизонт. Золотой свет заливал зал, купая всё в своём сиянии. Всё, включая Джорджа. Дрим взглянул на него, человека, которого он знал с тех пор, как научился ходить, с которым вырос, за которого без колебаний отдал бы жизнь, и поразился, осознав, что он красив.       То, как солнце освещало его щёки янтарным оттенком, блеск его волос, отражающих свет, изгиб ресниц, легкий изгиб губ. Джордж, наследный принц королевства, человек, которого Дрим поклялся защищать, был красив. А Дрим был в полной жопе. —       Следующие несколько месяцев жизни Дрима были сущим адом. Внезапное осознание того, насколько привлекательным был Джордж и как сильно он ему нравился, сделало работу Дрима по поддержанию бдительности намного сложнее. Его мысли постоянно ускользали, переходили на лицо Джорджа, руки Джорджа, ладони Джорджа, Джорджа…       Он всегда останавливал себя, прежде чем зайти слишком далеко. Не только потому, что ходить в доспехах было бы… мягко говоря, неудобно, но и из смущения и уважения к своему старшему другу. Ведь это всё, чем они были, всё, чем им было позволено быть — друзьями. Он даже не знал, нравятся ли Джорджу мужчины. Это не обязательно было бы неодобрительным для человека в положении Дрима, но для кронпринца — точно.       Тем не менее, это не мешало Дриму смотреть. Он видел, как под кожей Джорджа пульсировали мышцы, когда тот потягивался после долгого дня, наблюдал, как эти пальцы танцевали по столам, когда ему было скучно. Дрим наблюдал за мощными бёдрами, когда они с Джорджем катались верхом по территории замка, и, в один из случаев, когда его мучило чувство вины, он стоял в комнате Джорджа именно в том месте, которое позволяло ему заглянуть за ширму в богато украшенном зеркале напротив его кровати.       Когда заместитель Дрима приходил, чтобы сменить его, Дрим быстро, как только мог, добирался до своей комнаты. Она находилась недалеко от комнаты принца, но в конце долгого дня казалась намного дальше. Забравшись внутрь и сбросив доспехи и одежду, Дрим погружался в горячую ванну, ожидавшую его, хватал стоявший рядом пузырек с маслом и долбил кулаком мысли о принце, пока тот не кончал с криком через всю грудь. Его чувство вины никогда не ослабевало, но он все равно продолжал этот ритуал. —       Изредка Дрим оказывался охранником у комнат Джорджа по ночам. Это случалось нечасто — Джордж предпочитал, чтобы Дрим был с ним днем, и, если быть честным, Дриму это тоже нравилось. Но если кто-то из его рыцарей слишком долго не отдыхал, он освобождал его от обязанностей на ночь. Джордж не жаловался (особо), и Дриму не приходилось делать это часто.       Так Дрим оказался на страже у комнат Джорджа в ту роковую ночь. Это была тихая ночь, долгие часы были заполнены только воображением Дрима и случайными проходящими слугами, выполняющими поручение какого-нибудь знатного человека или готовящими что-то на следующий день. Дрим вежливо здоровался с ними, когда они проходили по коридору, и снова оставался в одиночестве.       Когда Дрим впервые услышал тихие звуки, было не позднее полуночи. Он мгновенно насторожился, глаза и уши напряглись в поисках любого признака беды. Несколько минут ничего не было слышно, а потом — снова эти звуки. Скрип, сопровождаемый громким, высоким звуком… чего-то. Он не мог определить, что это за звук, но он определенно был ему знаком. Прошло еще несколько минут, но звуки не прекратились. Наоборот, они неуклонно нарастали, пока…       — Дрим!       Не успел рыцарь подумать, как инстинкты взяли верх. Одна рука метнулась к рукояти меча, готовая выхватить его, а другая распахнула тяжёлую деревянную дверь в комнату Джорджа.       Дрим ожидал чего-то, чего угодно, когда ворвался в комнату Джорджа. Вора или убийцу, пробравшегося через окно, мага из соперничающего королевства с посохом, готовым нанести удар, даже отравленный кубок, упавший на пол от шока. Но чего он никак не ожидал увидеть, так это Джорджа, распростертого посреди своей кровати с распахнутыми занавесками. Лунный свет заливал все тело Джорджа — на нем уже не было халата, в котором он ушел отдыхать, — более того, на нем вообще ничего не было.       Его длинные пальцы обхватили член, который упирался в плоский живот. Одно колено лежало на кровати, обнажая все, что мог видеть Дрим, а другое было согнуто вверх. Его лицо и грудь раскраснелись, что дало Дриму много идей о том, чем занимался Джордж до того, как он ворвался.       Джордж медленно повернул голову к Дриму, что-то сверкнуло в его глазах. Дрим быстро опустил взгляд, изо всех сил стараясь не вспоминать вид Джорджа, распростёртого, обнаженного, среди своих одеял. Никогда еще Дрим не был так благодарен за толщину своей одежды и тяжёлые пластинчатые доспехи, как в этот момент.       — Мой принц, я… Простите меня, мне показалось… То есть, я услышал…       — Тише. Я видел, как ты смотришь на меня, не притворяйся иначе…       — Сэр, я…       — Сэр? Правда, Дрим? Я предстал перед тобой вот так, открытым и уязвимым, а ты только и делаешь, что стоишь, как краснеющая девственница? Ты собираешься служить своему принцу или нет?       Дриму потребовалась доля секунды, чтобы принять решение, хотя, если Дрим был честен с собой, он принял решение уже давно. Он быстро прошел к кровати и снял доспехи, не обращая внимания на то, как они звякнули о каменный пол. Его глаза снова были прикованы к человеку, лежащему на кровати, и он не желал отводить взгляд, не желал упускать ни секунды.       Джордж сдвинулся на кровати и издал стон. Теперь, когда Дрим был ближе, он увидел то, чего не видел раньше — рука, которая не обхватывала его член, была на его заднице, два пальца исчезали в его отверстии.       Дрим застонал от этого зрелища и поспешил снять с себя последнюю одежду. Он забрался на кровать и встал на колени перед раздвинутыми ногами Джорджа, протягивая руку, чтобы коснуться его принца.       — Разве я сказал, что вы можете трогать, сэр рыцарь? Садись и будь хорошим для своего принца. Джордж освободил свой член, чтобы отбить руки Дрима, и, убедившись, что Дрим будет вести себя хорошо, ввел в себя третий палец. Оба мужчины застонали в унисон, Дрим задвигался на месте.       — О, ты жаждешь заполучить меня в свои руки, чтобы служить своему принцу? Хм… Я знаю, через какие тренировки выносливости ты проходишь, рыцарь, думаю, ты можешь подождать. Джордж начал вводить и выводить свои пальцы из своей дырочки, казалось, не обращая больше внимания на Дрима. Это было мучительно — ждать, пока Джордж даст ему разрешение на прикосновения, на вкус, на все. Несколько минут, казалось, тянулись вечность.       Наконец, Джордж вытащил пальцы и вытер их о простыню, а другой рукой взял пузырёк с маслом. Он швырнул его Дриму, который едва не свалился на кровать.       — Ты так хорошо себя вел, ожидая, пока я подготовлюсь. Держи, теперь подготовься, — Дрим откупорил флакон, налил масло в руку и намазал им свой член, который уже был твердым и тёк. Он отложил флакон в сторону, желая доставить удовольствие своему принцу. Он протащился дальше по кровати и расположился между ног Джорджа. Джордж раздвинул их, чтобы вместить большую часть рыцаря, и застонал, когда Дрим благоговейно провел пальцами по ногам и бедрам Джорджа.       — У тебя будет время поклониться мне позже, Дрим, обещаю. Сейчас я хочу, чтобы ты трахнул меня.       — Да, сэр, — с этими словами Дрим схватился за основание своего члена и толкнулся в Джорджа.       Дрим никогда не был религиозным человеком. Он был воспитан на тяжелых тренировках и строгом режиме рыцарей, а не на полуденных молитвах и освящённых ритуалах священнослужителей. Он ничего не имел против них и всегда оказывал им должное уважение, но сам никогда не был верующим человеком. Однако в тот момент, если бы вы попросили его провозгласить верность какому-нибудь богу, он бы сделал это без вопросов.       Джордж крепко сжал головку своего члена. Дрим оставался абсолютно неподвижным, двигаясь не более чем на дюйм, который он ввёл, боясь причинить боль своему принцу. Лицо Джорджа исказилось, но от удовольствия или боли, Дрим не знал. Поэтому он обхватил член Джорджа рукой, поглаживая его вверх и вниз. К удовольствию Дрима, Джордж застонал и выгнул бедра вверх.       — Я… я сказал, трахни меня, Дрим. Сделай это, я могу выдержать, поверь мне.       Дрим отогнал ревность при мысли о том, что Джордж может представить себя таким образом для кого-то другого. Вместо этого он подал бедра вперед и вошел в него до предела, вызвав у принца стон, одновременно сорвавшийся с его собственных губ.       Дрим замер на мгновение, почти вибрируя от усилия не кончить сразу. Джордж ощущал небесное прикосновение к его члену, лиги лучше, чем его собственная рука в ванной. Впервые Дрим воспользовался моментом, чтобы действительно посмотреть на своего принца, желая запечатлеть это зрелище в памяти.       Гладкие каштановые волосы Джорджа были не такими короткими, как у других дворян, и рассыпались по подушке под его головой, словно нимб. Его щеки были красными, раскрасневшимися от напряжения. Его глаза были закрыты от удовольствия, и сердце Дрима запело при мысли, что это он доставляет удовольствие Джорджу. Его губы были слегка раздвинуты, розовые и припухшие. Дрим отчаянно хотел поцеловать его, поймать эти губы и попробовать их на вкус.       — Ты собираешься пялиться на меня всю ночь, Дрим? Или ты собираешься трахать своего принца? — Дриму не нужно было повторять. Он отвел бедра назад так, что только кончик его члена оказался в отверстии Джорджа, а затем одним плавным движением вошел обратно. Он выделил секунду, чтобы они оба застонали в унисон, а затем начал вводить и выводить свой член.       Джордж откинул голову назад, и стоны вырвались из его рта. Он обнажил горло, и Дрим воспринял это как приглашение, зная, что у него полно рубашек с высокими воротниками. В этот момент самым важным было отметить Джорджа, сделать принца своим.       Он сосал, кусал и лизал бледные участки кожи, пока не появились красные следы, покрывающие холст Дрима. Затем он двинулся вниз, пометив все участки кожи Джорджа, до которых мог дотянуться, продолжая трахать его.       Рука Джорджа потянулась вверх и запуталась в волосах Дрима, потянув рыцаря назад по своему телу в очевидном указании. Дрим подчинился, наконец, соединив их губы в обжигающем поцелуе.       Их тела двигались вместе, совершенно синхронно. При каждом толчке бёдра Дрима ударялись о нижнюю часть бёдер Джорджа, его живот прижимался к члену Джорджа, а их губы разошлись одновременно, каждый из них глотал вздохи другого.       Когда они наконец разошлись, чтобы вдохнуть воздух, их губы соединила тонкая ниточка слюны.       — Ох, чёрт! Молодец, так хорошо меня трахаешь! Нгх, кто бы мог подумать, что молчаливый сэр Дрим, личный телохранитель принца, возьмет… хах! — возьмет человека, которого он призван охранять, в постель?       С этими словами Дрим постарался наклонить бедра при следующем толчке, целясь прямо в ту точку, которая заставит Джорджа закричать и разбудить весь замок. Конечно, спина Джорджа почти полностью выгнулась дугой, а его губы разошлись в беззвучном крике.       — Что это было, ваше высочество? Вы что-то сказали?       Самодовольная ухмылка расплылась по лицу Дрима, когда Джордж потерял дар речи.       Джордж схватил Дрима за локоть и, одним плавным движением, перевернул Дрима на спину и устроился на его бедрах. Руки Джорджа легли на грудь Дрима, ногти слегка впились в кожу. Член Дрима ударился о его живот, как бы в подтверждение того, что только что произошло.       — Ты, паршивец, ты здесь не главный. Главный здесь я, — за ухмылкой Джорджа, его глаза искали в глазах Дрима любой признак колебания. Когда он не нашел ни одного, он потянулся сзади и схватил член Дрима, погружаясь в него одним движением.       Джордж скакал на Дриме жёстко и быстро, ногтями проводя розовые линии вверх и вниз по мускулистым грудным мышцам рыцаря. Руки Дрима закрепились на бёдрах Джорджа и держали его, пока Джордж подпрыгивал вверх-вниз. Джордж почти чувствовал, как под подушечками пальцев Дрима на его бёдрах образуются синяки.       Дрим не знал, сколько времени они так пролежали, Джордж то и дело менял темп, чтобы держать Дрима на грани. Это было не только пыткой, но и блаженством — быть удерживаемым и контролируемым. Они оба знали, что Дрим обладает силой и способностью повалить Джорджа, что он доказывал бесчисленное количество раз на тренировках, и тот факт, что он этого не сделал, заставил их обоих вздрогнуть.       Секунды перетекали в минуты, которые перетекали в часы. В какой-то момент Джордж наклонился, чтобы провести по груди Дрима, оставив на коже свои собственные красные синяки. На лбу Джорджа выступили бисеринки пота, и если бы Дрим поднял руку, то обнаружил бы их и на своей голове. Вместо этого он поцеловал волосы Джорджа, а принц провел рукой по его груди.       Первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь витражные окна, когда ноги Джорджа задрожали, и он ещё больше опустился на грудь Дрима. Дрим уперся ногами в подстилку и приподнял Джорджа за бёдра, впиваясь в него изо всех сил. Дриму не потребовалось много времени, чтобы почувствовать себя на грани, и, судя по тому, как Джордж сжимался вокруг него, он тоже это чувствовал.       Ещё один, два, три толчка, и он кончил в задницу Джорджа в тот самый момент, когда Джордж кончил на их груди. Его руки сжались вокруг талии Джорджа, когда Джордж схватил его за бицепс. Затем Джордж рухнул без сил на рыцаря.       Дрим осторожно переложил Джорджа на бок на подстилку, а сам на слегка неустойчивых ногах добрался до ванны, где взял свежую ткань, вернулся на кровать и вытер себя и Джорджа. После этого он бросил испачканную ткань в ванну, намереваясь заняться ею позже.       Это поставило его в несколько неловкое положение: он стоял обнаженным перед кроватью принца. Он не был уверен, стоит ли ему забрать свою одежду или это будет самонадеянно.       — Иди сюда, чтобы я мог тебя обнять. У нас есть еще пара часов до пробуждения, — Джордж зарылся под одеяло, но приподнял один угол в знак приглашения. Не желая смотреть в зубы дарёному коню, Дрим скользнул под одеяло.       Несмотря на комфорт, Дриму всё ещё не давала покоя одна мысль.       — Как ты… то есть, как ты узнал, что я буду… — Джордж поднял голову, уткнувшись в грудь Дрима, и приподнял одну бровь.       — Неужели ты думал, что я настолько невнимательный, что не замечаю, как ты смотришь на меня? Я принц, это моя работа — знать, что происходит вокруг меня, — Джордж улыбнулся широко раскрытым глазам на лице Дрима.       — Я… но… я имею в виду…       Джордж заставил Дрима замолчать быстрым поцелуем, который длился дольше, чем предполагалось.       — Дорогой, тебя не очень-то сложно раскусить. Ты все время пялился на меня, особенно на мою задницу, — он засмеялся, когда лицо Дрима стало ярко-красным.       — Всё в порядке, любовь моя. Ты милый, когда пялишься. А теперь иди спать, у нас завтра много встреч.       Поцеловавшись в последний раз, они заснули, обняв друг друга.