Секрет стрижа

—Только... — голос Тома дрожал, да и сам он дёргался. —Что? —Не рассказывай им сразу, хорошо? —Хорошо. — Торду было понятно кому "им". Конечно же, Эдду и Мэтту. —И как давно все это у тебя? —Я не помню... Ларссон начал понимать, что испытывает к Тому огромное сочувствие. Что ещё больше поражало, так это то, что он открылся ему вот так, буквально за секунду, хоть и не говоря причину своих слез напрямую. —Ну все, не плачь. Я думаю, они воспринят это нормально. — Торд погладил Тома по голове и отстранился. Риджуэлл больше не плакал, просто иногда всхлипывал и неровно дышал. —Ты точно им не скажешь? —Не скажу. Когда ты сам посчитаешь нужным, тогда и расскажешь им все. Я дал тебе обещание и я его сдержу. — он улыбнулся и покинул кухню. Том снова остался один. Но нет, просто остался один на кухне. В душе теперь не было пустоты и ощущения, что он обречён. Я вернулся в свою комнату и начал думать. Слишком много мыслей, слишком много. И Том совершенно другой. Он никогда не показывал своих эмоций, никогда не доверял мне. Я сел за стол и снова взял листок, оставляя карандашом чёрточки и кружочки. Я очень тихо разговаривал сам с собой: —Не может быть... А ведь он такой злой всегда, до невозможности. А теперь его словно подменили... — грифель моего карандаша вдруг ломается и я от неожиданности вздрагиваю. — И я не лучше. Обнял его, успокоил, обещание дал... Странно это все, конечно. Что-то в нас сильно изменилось... — я откладываю этот несчастный карандаш, и он скатывается со стола на пол. Но я даже и не думаю его поднимать. — А в какой момент, реально? Когда это началось? Когда он стал таким? Я ходил по комнате кругами и тут я понял, что вопросов слишком много, а ответов слишком мало, если они вообще есть. Мне не хотелось думать, хоть я и не дурак. Отвлечься бы на что-нибудь, на что-нибудь, что не будет напоминать о Томе и о этой его ситуации. К сожалению, это все настолько въелось в мой мозг, что я даже не могу думать о чем-то другом. Том зашёл к себе в комнату и закрыл дверь. Он зашторил окно, сразу стало темно. Не надо света, слишком это режет глаза. А Риджуэлл, кстати, тоже думал, но о Торде. Почему он так поступил? Сначала поставил подножку, а затем обнимал и успокаивал,? Зачем? Какой в этом смысл? Что он от этого получит, или уже получил? Компромат? Ещё больше его пугала мысль, что он все расскажет, не смотря на то, что он дал обещание. Что можно ожидать от него? Он же хищник, в конце-то концов! Слишком много вопросов и так мало ответов. Он, скорее всего, использовал это для своей собственной выгоды, но что бы он получил? Доверие от Тома? К сожалению для самого Риджуэлла, да. Он почему-то не чувствовал опасности от него, чувствовал, что в этом вопросе, так сказать, можно ему доверится. И это все ещё больше пугало. Он буквально отдается и открывается своему врагу, как такое вообще возможно? Время до вечера тянулось неумолимо долго. Хотя нет, наверно, неумолимо быстро. Том сильно нервничал, пытался продумать, что он будет говорить, как и в какой момент. Как все это объяснить? Что сказать? Как не шокировать их так быстро? Опять, опять вопросы. Они тоже станут спрашивать, когда это было, ходил ли он к врачу и так далее. Ох, и ещё "почему ты нам не сказал?!". Ну не сказал и не сказал, думаете, он сам знает, почему не сказал? Торд же думал, как можно будет помочь Тому. Понятное дело, что потом они наведаться в больницу, которая, по всей видимости, уже поперек горла стоит Риджуэллу, ему отдадут всякие штуки для лечения, может, какие-нибудь таблетки, но что дальше? Что-то подсказывало, что теперь его нельзя оставлять одного. Ларссон понимал, что у него есть и Эдд, и Мэтт, и что он сам ему вообще не сдался, но если он рассказал свой секрет первым именно ему... И этот момент настал. Вечером, около пяти часов, в доме появились Эдд и Мэтт. Они были радостными, но даже спрашивать их об этом не хотелось. Торд и Том одновременно вышли из комнаты и поздоровались. Орёл сделал вид, что ничего не было, даже улыбнулся. А Риджуэлл сделал вид, что все хорошо. За столом вновь стояла гробовая тишина. Даже вилки почти не ударялись о тарелки, не издавая при этом характерный звук. По виду стрижа можно было понять, что он больше не может молчать, но ждёт подходящего момента. Тарелки опустели. Все, кроме тарелки Тома. В очередной раз аппетита не было. Он опустил голову вниз. —Мне нужно вам кое-что сказать. — четко и серьезно сказал Риджуэлл, наконец развивая эту тишину. Эдд и Мэтт удивлённо переглянулись и остались сидеть на своих местах. На Торда они даже не смотрели, потому что ему было не до них. Он наблюдал за Томом. —Я думаю, вы замечали, что что-то в Томе изменилось... — совершенно не боясь последствий, произнес Торд, все ещё не смотря на Гулда и Харгривза. —И на то есть причина. — Том не испугался, не начал злится, на его слова. Он продолжил, словно так и было задумано, что так и надо. — Я бы не хотел вас шокировать, но придется. —Тема серьезная, так что в этот раз ни звука и ни одной шутки. — Ларссон наконец посмотрел на Эдда и Мэтта. Голос его звучал и правда серьезно, пугающе, а взгляд... Про это можно даже не упоминать. Друзья на это кивнули, почти одновременно, боясь теперь пошевелится. —Помните несколько дней назад мы все вместе летали на улице? Я тогда улетел от всех вас, ну, вы знаете. — Том поднял голову, вздохнул, вновь собираясь с силами. — Тогда я сломал крыло. —И не нужно вопросов по типу: что? Почему ты не сказал раньше? — перелавливая фразы и изображая изумлённых Эдда и Мэтта, Торд смотрел на них. — И на это есть свои причины. —Я уже не раз ходил к врачу, правда. Я не хотел вам это говорить. Я избегал вас именно поэтому. А то, что Торд заканчивает за мной фразы... Я рассказал ему первым. —Если быть точнее, это произошло случайно. Можно сказать, я от части догадался. —И поверьте, мне стыдно, что я молчал. Я боялся... И снова появился тишина. Но в этот раз не неловкая или напряжённая, а скорее трагичная. Эдд и Мэтт, видимо, анализировали всю эту ситуацию и под недавней угрозой Торда, молчали. Ларссон посмотрел на Тома, а он на него. Взгляд хищника словно говорил: видишь, все не так плохо. А в глазах Риджуэлла, если, конечно, это можно так назвать, читалось: спасибо. Эдвард тихо сидел за столом, все так же размышляя про себя. Почему он не уследил за Томом, почему не поволновался, и не дал ему каплю своего внимания, чтобы утешить, и сделать лучше... Хотя, что уже может быть лучше, он не взлетит больше, никогда, как бы не старался. А Мэтт же только сочувственно склонился над столом, и попытался утешиться в своём стиле. За столом воцарилась тишина, а в сознаниях мужчин были только глубокие мысли, и раздумья. -Чёрт... Да я в жизни не заслужу твоего прощения...- Внезапно сказал брюнет, разочарованно заглянув удочкой в глаза Томаса. Тот в свою очередь растерянно всматривался в собеседника. Он не понимал смысл фразы. Эдд не был виноват, да и Том всегда прощал его. -Я же даже не постарался чтобы узнать что у тебя случилось!- Воскликнул Эдвард, взмахивая руками, чуть не задевая Мэтта, и встав из-за стола подошёл к черноглазому обняв того. Хватка была крепкой, теплой, приятной. А Риджуэлл обнял в ответ, легонько улыбаясь, и радуясь тому, что все оказалось куда лучше, чем он думал. -Спасибо...- Он сказал так тихо, что даже Эдд не услышал, и видимо только Трод понял, прочитав по губам.