Шрамы

      Всё шло гладко с самого начала, как парни оказались наедине в комнате. Оба были полны уверенности наконец-то перейти на новый уровень в их отношениях, который должен наконец помочь справиться со всей неловкостью, которая уже не так сильно умиляет, сколько мешает. Безусловно, было приятно видеть в повседневной жизни лёгкое смущение партнёра от очередного комплимента или поцелуя, но это, чёрт возьми, никогда не давало быть полностью искренним. Нет, ни один из них не боялся сказать своему возлюбленному о чувствах, просто в бытовых ситуациях стеснение не давало открыть рот и выдать более менее ясные звуки. Для Билла и Томми такие отношения были в новинку, пусть оба и были рады случайному стечение обстоятельств, которое привело к тому, что они смогли открыться друг другу хотя бы в плане влюблённости.       Никто из них не надеялся, что секс решит абсолютно все проблемы в их отношениях. Нет, это было бы глупо. Оба парня предполагали, что после того, как разделят друг с другом такой интимный, во всех смыслах, момент станет чуть легче брать партнёра за руку в любой момент, а не только когда к этому располагал момент.       Сейчас момент располагал к погашенному свету, томным вздохам прямо в губы напротив и путанице из рук.       Билл хватался за плечи, запуская ладонь в светлые кудри. Он знал, что Томми нравится, когда с его волосами играют, потому парень ласково перебирал пряди всё сильнее впутывая в них узловатые пальцы.       Томми выдохнул, отстраняясь от чужого лица. Собственные руки, до этого мягко сжимающие торс, аккуратно переместились ниже, к выпирающим тазобедренным костям, и замерли. Билл затаил дыхание.       — Я могу снять? — спросил Томми про домашние шорты. Было трогательно слушать искреннее волнение в голосе, смешанное с переживанием о том, что он делает что-то не то.       Впрочем, волнение только усилилось, когда Билл заметно напрягся от этих действий, переставая шевелить пальцами в волосах.       — Если ты не хочешь, то всё нормально, — тут же предупредил Томми. Он попытался отстраниться, считая, что это то, что он должен сделать, но Билл тут же притянул его назад, впечатываясь губами в скулу.       — Нет, всё нормально, продолжай. Я немного растерялся, но я хочу.       Томми кивнул и, оставив быстрый поцелуй в уголке губ, забрался пальцами под эластичный пояс шорт. Он не решился снимать их сразу с нижним бельём.       Когда лишняя ткань оказалась откинута, у Томми появилось больше пространство для блуждающих рук. Он собирался воспользоваться открывшимися возможностями и начал с исследования кожи бёдер. Томми провёл ладонями от коленок вверх, собираясь восхититься всеми участками плоти, до которых достанет, но его привлёкло странное ощущение под пальцами. Помимо ожидаемых волосков было что-то ещё, более странное. Томми ужаснулся своим догадкам.       — Билл?       — Да?       Тёмноволосый замер. Томми всё сильнее убеждался в том, что правильно понял, чувствуя физически как его парень закрывается от него в этот момент.       — Я могу включить свет?       — Хорошо…       Томми пришлось быстро наклониться, чтобы достать до тумбочки, на которой стоял светильник. Тёплый свет озарил кровать и взволнованные лица. Саймонс всего на секунду задумался над тем, как красиво выглядят веснушки при таком освещении, прежде чем опустить взгляд на бёдра Билла.       Как он и думал.       Бёдра почти все были покрыты шрамами, самыми разными: тонкими, косыми, утолщенными в середине, короткими, длинными, выпуклыми и впалыми. Все выглядели достаточно старыми и белыми, но несколько, пугающе большие, были едва розовыми в середине, где расходились слишком далеко.       Билл сел, тяжело сглатывая. Горло резко пересохло.       — Чёрт, я должен был рассказать раньше, прости, — он заговорил до того, как это сделал Томми. Может, оно и к лучшему, решил Саймонс, понимая, что не смог бы подобрать слов, чтобы сказать что-то первым.       — Тебе не за что извиняться.       — Я испортил момент. Может, если бы я сказал раньше об этом, то-       — Да хер с ним, с этим моментом. Расскажешь сейчас? Если хочешь.       — Они старые, уже нечего рассказывать, — замялся Билл, отводя взгляд.       Томми спонтанно поддался вперёд, сокрушая своего парня объятиями.       Теми самыми объятиями, которых когда-то так не хватало.       — Всё равно.       — Ты правда хочешь знать? — спросил Билл, отвечая на объятия.       — Да, но всё в порядке, если ты не хочешь рассказывать. Я просто правда хочу знать, что тебя так беспокоило раньше, — ответил Томми, отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо. Руки наугад опустились вниз, на бёдра и Томми помассировал кожу большим пальцем. Билл выдохнул, видимо, ему нравилось, когда к нему прикасаются там. Или для него это было чем-то слишком личным. Томми ещё раз посмотрел в его глаза, спрашивая всё ли нормально. Возражений не последовало и он продолжил. — И, если это продолжается сейчас, то я бы хотел знать и помочь.       — Нет, это правда было давно. Мне просто не повезло с одноклассниками. Знаешь, все эти жестокие дети, у-у, — он улыбнулся и Томми отразил жест, надеясь, что Билл делает это не в качестве механизма защиты. — Я просто часто чувствовал себя одиноким, но сейчас всё правда в порядке. У меня есть ты и другие друзья, так что уже не о чем беспокоиться.       Томми кивнул.       — Знаешь, — сказал Саймонс, поддаваясь желанию тоже рассказать о своём опыте. — Меня всегда называли очень громким и какое-то время меня очень это задевало. Я старался вести себя по-другому, но в итоге забывался и всё повторялось снова. Однажды я стоял в ванной и был так расстроен тем, что мне сказали об этом в очередной раз, что подумал не лучше ли мне тогда умереть, раз я не могу угодить им. Я тогда сильно перепугался этих мыслей и решил поговорить с близкими людьми. Я это к тому, что если ты будешь чувствовать себя одиноким или что ещё, то я всегда буду рад помочь.       — Ох, Том, — Билл притянул его в обьятия. — Как ты сейчас с этим?       — Тоже хорошо. Меня окружают другие люди и я рад, что могу быть тем, кто я есть.       — Славно. И, эм, спасибо за то, что не испытываешь отвращение ко мне из-за этого, — Билл кивнул на свои бёдра. — Я тоже всегда готов помочь тебе, если это понадобиться.       Темноволосый крепче обнял своего парня, прикрывая глаза и вздыхая. Он так долго боялся рассказать Томми о своём «секрете» и не получить ничего кроме осуждения, что никогда не рассматривал другие варианты исхода события. Отношения казались ему ожиданием того момента, когда Томми всё узнает и бросит его. Билл этого не хотел. Теперь он был спокоен, чувствуя себя в безопасности в объятиях любимого человека.       Может, он не рассказал в этот вечер всего, но оно и не важно. Теперь Билл ощущал лёгкость и уверенность, что завтра он проснётся и всё будет хорошо. И послезавтра. И послепослезавтра. Теперь он собирался дать эту уверенность и Томми.       — Я люблю тебя, — сказал Билл и почувствовал, как смущение приливает к его лицу вместе с кровью. Он спрятал его в чужом изгибе шеи, думая о том, что, возможно, никогда и не перестанет краснеть рядом со своим парнем. Ну и ладно.       — И я тебя. Хочешь что-нибудь глянуть раз план изменился?       — Ага. Что на счёт «Спанч Боба»? Давно его не видел.