Солнца блик и свет луны

Быть айдолом - мягко говоря, работа не из лёгких. Чего стоят одни только диеты и бесконечные тренировки до стёртых ног и сбитых коленей(о чём не даст соврать Юджон), сорванного голоса и звона в ушах. Но долгожданный дебют стоил приложенных усилий - от холодной вымокшей одежды и пробежки в несколько кругов по заброшенному зданию ради идеальных кадров до нахождения рядом с огнём на расстоянии вытянутой руки. Возвращение с Let me know по количеству трудностей не уступало. Танцевать, пока у тебя за спиной в прямом смысле что-то горит, немного напрягает, несмотря на все меры предосторожности(и это не говоря о жаре). И следующий камбек обещал быть не менее зрелищным и проработанным. А это означало, что без определенных трудностей здесь не обойтись. Собственно, из-за одной такой "трудности" Дачон, чтобы не мешать, сейчас стоит за спиной режиссёра, взглядом изучая чуть изменившийся сет. Вообще она собиралась уходить вместе с Кёнджу, так как на сегодня они закончили и оставались лишь одиночные сцены Ынджи. Но в последний момент макнэ решила всё-таки вернуться и поддержать Чхве. Собственные съёмки - это всегда сосредоточенность, желание сделать всё идеально и иногда даже нервы. Но наблюдать за съёмками со стороны - всегда кажется интересным и невероятным. Как и сейчас, когда Диа, уже без цепей по всему телу, а лишь на руках, готовится к последней сцене на сегодня, внимательно слушая инструкции и советы. И это так мило - замечать как в один момент Ынджи серьёзна и сосредоточена, а в другой приподнимает брови в удивлении или дует щёки, задумавшись о чём-то. И сколько бы Ынджи не шутила о её тактильности, Дачон всё равно будет считать, что всё дело в самой Чхве - невозможно не хотеть прижаться поцелуем к этим щекам или спрятаться в изгибе тонкой шеи. Но улыбка от этих мыслей сходит с губ, сменяясь полной сосредоточенностью, стоит увидеть как с лязганьем цепей девушка ложится. А когда тело начинает скрываться под землёй - горсть за горстью - становится как-то не по себе(возможно, если бы Диа упомянула об этой сцене, всё не казалось бы таким жутким). Вместе с этим Ынджи продолжает шутить со стаффом, видимо, желая разрядить обстановку. Дачон это не очень помогает - особенно, когда из-под земли остаётся видна только часть лица Чхве. Вместе с приглушённым светом, всё это напоминает ей место съёмок какого-то ужастика, а не музыкального видео. К счастью, это занимает меньше времени, чем все приготовления - ещё и с первого дубля всё вышло прекрасно. Поэтому, уже под аплодисменты съёмочной команды, Чхве трясёт головой, избавляясь от грязи в волосах, не спеша сразу вставать. И лишь когда ей подают руку, Ынджи вытаскивает из земли и вторую половину тела, чтобы наконец встать на ноги. Стирая с лица слёзы, Чхве пытается хоть немного открыть глаза, залепленные грязью. Получается не очень, поэтому она почти вслепую кланяется, громко и с улыбкой благодаря всех присутствующих за проделанную работу. От грязи попавшей в нос ещё и чихать и кашлять хочется, что совсем не облегчает самочувствие. Диа говорит, что всё в порядке и пытается самостоятельно сделать пару шагов, когда чувствует как знакомые тонкие пальцы охватывают её предплечье. - Ты справилась просто великолепно. - раздаётся совсем рядом восторженный голос макнэ, перекрывая собой весь остальной шум. Даже не видя её лица, Ынджи знает, что та улыбается - так широко и ярко, как только может. Касается своим плечом её, делясь теплом и поддержкой, не заботясь о том, что грязь оставит пятна на собственной футболке. И почему-то именно похвала Дачон согревает все внутри и заставляет с ещё большей силой гордиться проделанным трудом. - Спасибо. - отвечает улыбкой Чхве, прежде чем опустить голову, снова потирая глаза. - Пошли домой. - подталкивает Чон, перехватывая чужую руку - Отмываться, наверное, будешь весь вечер. - Можешь помочь, если хочешь. - шутит Ынджи, позволяя направлять себя к выходу. - Может и захочу. - отвечает Дачон, перед тем как рассмеяться от ошарашенного вида Чхве. Диа немного не учла, что шутки шутками, а она ведь и правда может согласиться "помочь" - одного только желания посмущать её более чем достаточно. /// К концу дня сил в теле не остаётся абсолютно, отчего Ынджи полностью расслабляется, откинувшись на спинку стула, принесённого с кухни, и безвольно свесив руки. После долгого(в основном из-за дурачества Дачон) горячего душа желания шевелиться нет совсем. А шум фена и тонкие пальцы, постоянно проходящие через волосы, и вовсе убаюкивают. В небольшом помещении ещё душновато, несмотря на открытую недавно форточку, отчего зеркало напротив так и остаётся запотевшим. Но Ынджи даже зеркало не нужно, чтобы наверняка знать какое сейчас довольное лицо у макнэ - для тактильной Чон такие моменты близости с иногда холодной Чхве вызывали самый настоящий детский восторг. - Знаешь... - начинает Дачон, выключив и отложив фен в сторону - Если тебе это нравится, мы можем почаще так делать. - Я не говорила, что мне нравится. - сразу встаёт в оборону Диа, но не сдерживается от того, чтобы с шумным вздохом прикрыть глаза, когда чужие пальцы вновь вплетаются в волосы - Я просто слишком устала сегодня. - И мычишь ты тоже от усталости. - посмеивается Чон, слыша с каким удовольствием девушка подставляется под касания. - Просто мышцы болят. - отпирается Чхве. Дачон на это не отвечает - лишь спускается руками ниже, едва ощутимо царапая ногтями кожу шеи(отчего Ынджи чувствует дрожь в позвоночнике), укладывая ладони на тонкие, но сильные плечи. Чёрная оверсайз футболка чуть сползла с одного плеча, из-за чего, и без того словно одеревеневшие, мышцы напрягаются ещё сильнее, когда чужая ладонь касается оголённой кожи и несильно сжимает. Чон никогда не перестанет удивляться тому, насколько у её подруги мягкая и нежная кожа - будто противоположность её сильным и развитым мышцам. - А мы не слишком долго занимаем ванную? - как-то отстранённо спрашивает Чхве, наклоняя голову вперёд, когда пальцы аккуратно надваливают на позвонки. - Времени ещё полно. - посмеивается макнэ - Юджин-онни куда-то ушла, а Юджон-онни и Суа соревнуются в том, кто дольше продержится после бутылки газировки. Кажется, на кону был бесплатный обед. - Тогда это надолго. - смеётся Диа, отчего мышцы под чужими пальцами вновь напрягаются - Юджон-онни может терпеть очень долго. - А ради бесплатной еды Суа будет держаться до последнего. - соглашается Дачон, ещё раз проводя руками по тонкой шее. Под аккуратными касаниями Ынджи окончательно расслабляется, чувствуя, что вот-вот растает - до того макнэ правильно и точно надавливает на каждую точку, посылая волны приятной дрожи по спине и рукам. На секунду ей кажется, что она засыпает, потому что глаза открываются ровно в тот момент, когда ногти с лёгкой щекоткой проходят по передней части шеи и останавливаются под подбородком. И первое, что она видит - тёплую улыбку Дачон, которая смотрит ей прямо в глаза с нескрываемыми огоньками на дне тёмных зрачков. - Всё-таки нравится. - подмечает Чон, чуть надавливая большими пальцами за ушами. Ынджи чуть смущается от сорвавшегося вздоха и своего положения - сама не заметила, как откинула голову назад, утыкаясь макушкой в живот девушки. Ритм дыхания у Дачон размеренный, совсем спокойный - полная противоположность её ускоряющему ритм сердцу. От близости до невозможного уютно и тепло. И она уверена, приложи сейчас она ухо к чужой груди, даже биение сердца показалось бы ей таким близким и родным. - О чём задумалась? - нарушает тишину Диа, видя задумчивый и чуть хмурый, но при этом словно изучающий взгляд сверху. (И хочется верить, что ей показалось, будто чужой взгляд прошёлся по её губам) - Просто вспомнила кое-что. - отмахивается макнэ, уводя взгляд в сторону. - Если ты "просто вспоминаешь" что-то, то обязательно рассказываешь. - улыбается Ынджи, поднимая руку, чтобы в следующий момент играючи ткнуть пальцем в чужую щёку. Дачон буквально доли секунды размышляет над тем, стоит ли озвучивать свои мысли, но в конце концов всё же решает, что Ынджи она может рассказать что угодно. Это ведь Ынджи-онни. С ней они провели не один час изнуряющих тренировок. Она каждый раз давала ей советы - как более опытная онни, так и подруга. С ней они провели не одну бессонную ночь, разговаривая как ни о чём, так и о чём-то важном для каждой. Скорее всего и сейчас она её выслушает. Ведь что могло измениться? - Мы не так давно все вместе собирались у Хиджун... - вспоминает Чон, вновь выводя невидимые узоры по шее скорее от задумчивости - И смотрели Человека-паука. Знаешь, тот старый с Тоби Магуайром... Ынджи лишь молча кивает, чуть жмурясь, когда длинные волосы щекочут ей лицо. - Помнишь ту сцену с поцелуем? - Кто ж её не помнит. - усмехается Диа, не уловив тот момент, когда Дачон и вовсе притихла - А что? Хочешь попробовать? Конечно, Чхве шутила, но поймав смущённый взгляд макнэ и увидев её чуть покрасневшее лицо, она поняла, что вопрос, кажется, был лишним. - Ну, девочки тогда начали спорить... Джухё сказала, что это очень неуодобно, а Джихён сказала, что это очень романтично и поэтому вообще не имеет значения, если это как-то неудобно... Вот я и вспомнила об этом, когда... Фразу Чон не договаривает, под конец и вовсе срываясь на невнятный скулёж. Такая неуверенность и смущение слишком нетипичны для Чон и Ынджи абсолютно точно не знает, что в такой ситуации сказать. Но после её слов взгляд сам отказывается отрываться от пухлых, чуть покрасневших от частых покусываний губ макнэ. Наверное, из всей их группы именно Дачон, даже вне сценического образа, она могла бы назвать самой настоящей феей - до того внеземной кажется ей девушка, когда свет обычной лампочки заставляет её волосы меняться в переливах красного и розового. Она не понимает, что руководит ей в этот момент, но так часто задаваемый вопрос о том, насколько же мягкие губы девушки, въелся в сознание так сильно, что слова сами срываются с губ: - Если интересно, можешь попробовать. В этот момент обеим кажется, что всё вокруг стихает - от едва слышного смеха где-то за дверью до шума воды в трубах. Даже шум города едва ли доносится через открытую форточку. В затянувшейся тишине Диа уже думает, как ей отшутиться от своих слов, когда вновь ловит на себе заинтересованный взгляд. Карие глаза перескакивают от одной части лица к другой, словно в попытках уловить во взгляде или мимике намёк на несерьёзность сказанного. Кажется, сейчас нужно что-то сказать, но Чхве уверена, что не вспомнит ни единого слова, если её о чём-то спросят. Руки словно сводит от желания накрыть своими ладонями чужие, уже вновь сжимающие её плечи. - Ты серьёзно сейчас? - наконец решается спросить Дачон, едва не срываясь на шёпот. Вся ситуация кажется ей просто нереальной. Как часто она в шутку оставляла мимолетные поцелуи на чужой щеке, выслушивая потом притворно-наигранные возмущения, вызванные смущением старшей. И как часто она позволяла себе подольше задержать свои руки на коже девушки, оправдывая это желанием помочь с одеждой или причёской. И сейчас Ынджи сама без слов кивает ей, позволяя сократить расстояние и действительно коснуться. По-настоящему. Без шуток и оправданий. - Я ещё ни разу не целовалась. - с долей смущения признаётся Чон. - Знаю. - решается довериться собственному голосу Ынджи. Ну конечно она знает. Случись у неё первый поцелуй, именно она и узнала бы об этом первой. Кто же ещё? - У меня может получиться не очень... - Просто поцелуй меня. Ынджи не знает откуда у неё в голосе появляется эта твёрдость. Не знает почему просит, едва не переходя в мольбу. Может дело в загруженности и отсутствии нормальных отношений. Может всё из-за так жёстко и сильно подавляемой симпатии к макнэ. Она не знает. Зато она точно знает, что хочет почувствовать эти губы на своих. Понять такие ли они мягкие и тёплые, как в её мыслях. Почувствовать как тонкие пальцы вплетаются в её волосы или хватаются за ткань футболки, притягивая ближе. Прося больше. Глаза вновь закрываются, когда длинные волосы касаются кожи лица, а в лёгкие проникает запах клубники и ещё чего-то сладкого. (Как сама Дачон) Чхве пропускает вдох, когда губы обдаёт обжигающим жаром чужого дыхания, а пальцы, щекоткой проскользив по шее, останавливаются на щеках. И когда мягкие горячие тёплые губы прижимаются к её, внутри что-то словно переворачивается, разгоняя дрожь по всему телу, заставляя чувствовать слабость в коленях. От неудобного положения шея начинает затекать и дышать становится труднее. Но Диа готова ещё час так просидеть, если она всё также сможет чувствовать, как эти губы несмело, чуть неопытно сминают её собственные, пока чужой нос касается её подбородка. Поцелуи Дачон и правда как клубника - такие же сладкие, разливающие эту сладость по языку и слабость по телу. И Ынджи держится из всех сил, чтобы руки не ухватились за что-нибудь кроме стула под ней. Отвечает максимально спокойно, позволяя макнэ задавать свой темп. Когда с губ едва не срывается стон, Дачон сама разрывает касание, вновь чувствуя горячее дыхание на своём лице. Сердце с бешеной силой стучится о грудную клетку, а лёгкие будто огнём горят(впрочем, как и губы). - Ну и как? - с усмешкой спрашивает Ынджи, даже не открывая глаз - Приятнее обычных поцелуев? Чужой голос раздается так хрипло и низко, что у Дачон ноги едва не подкашиваются. Интересно, если она заговорит, её голос будет таким же севшим? - Не знаю. - непривычная хрипотца в собственном голосе режет уши, но при этом заставляет что-то напрячься в животе - Пока не с чем сравнить. - Сейчас исправим. Едва Дачон отстраняется, как чувствует крепкую, но аккуратную хватку на предплечье. И заметить, не успевает как оказывается у Чхве на коленях, сидя так близко, что, кажется, может почувствовать чужое сердцебиение собственной грудью(такое же сумасшедшее, как и её собственное). Ей ещё никогда не доводилось видеть Ынджи такой. С тяжело вздымающейся грудью и сбитым дыханием(в этот раз далеко не от танцев). С раскрасневшимися лицом и шеей. С таким тяжёлым и голодным взглядом. И вновь дрожь подступает к коленкам от мысли, что это за голод и кем чем она его утолит. Для нового поцелуя разрешения никто уже не спрашивает. Ынджи лишь обхватывает чужую талию руками, будто желая прижаться к горячему телу полностью, не оставляя и дюйма расстояния между ними. И Дачон поддаётся. Позволяет вести себя, подстраивается под новый, хотя всё ещё неспешный темп. Запускает пальцы в волосы, чуть оттягивая их на затылке, когда на нижней губе чувствуется ощутимый укус. Вжимается в чужое тело и губы сильнее, не смея отстраниться даже ради полноценного вздоха, разделяя один воздух на двоих. В последний момент сдерживает стон, когда руки обхватывают её бёдра, сжимая голую кожу до пятен, задирая и без того короткие шорты. С каждым касанием, каждым движением губ и рук становится всё жарче и труднее сидеть на месте. Легче не становится, когда, разорвав поцелуй, Диа касается губами щеки, а затем и линии челюсти, проводя незримую дорожку до уха, оставляя поцелуй и за ним. Чтобы потом губы пошли ниже, отмечая касаниями шею до места, где она встречается с плечом, отпечатывая губами невидимый, но жгучий след прямо в изгибе. Дальше "изучать" не получается - ткань футболки закрывает все остальные участки кожи. Отчего руки с бёдер вновь поднимаются к талии, на этот раз останавливаясь у края одежды, проникая под. От контакта по коже идут мурашки. Дачон не хочет думать к чему всё идёт. Она лишь хочет чувствовать ещё больше касаний Ынджи на своём теле. Поэтому, не дожидаясь просьбы или намёка, сама стягивает такую мешающую футболку, бросая её на пол ванной. Диа даже не задумывается о раскрепощённости девушки, просто вновь припадает губами к такому желанному телу, помечая новые участки лёгкими поцелуями-укусами, стараясь не оставлять следов. Ладонями проводит по спине, чуть царапая и очерчивая лопатки и позвонки(пока игнорируя чуть раздражающую застёжку), на что Чон прогибается, словно кошка, жмётся ближе. Когда горячие губы, минуя ключицы, касаются кожи груди, не скрытой бельём, Дачон неосознанно хватается рукой за шею Ынджи, вынуждая ту поднять голову, чтобы вновь встретиться губами. В этот раз напирает Дачон, кусая губы и пока ещё несмело проводя языком по местам укусов. Первой сдаётся Чхве и несдержанно стонет, когда ногти ощутимо царапают чуть выше ключиц. Руки вновь ползут к застёжке, поддевая ткань пальцами. Всего одно движение и... Раздаётся стук в дверь. И в этот момент сердце словно останавливается у обеих. Дачон ощутимо вздрагивает в чужих руках. - Чем бы вы там не занимались, советую заканчивать. - голосом за дверью оказывается Кенджу - Потому что те двое уже на пределе и, кажется, Суа сдастся первой... - Сейчас выйдем. - смелость заговорить на себя берёт Ынджи, надеясь, что голос не звучит слишком севшим. В ответ слышится тихое "угу", а затем и удаляющиеся шаги. Как всё-таки хорошо, что Ким никогда не заходит без стука... И не задаёт лишних вопросов. - Надо выходить. - подсказывает Ынджи Чон, уткнувшейся ей в плечо и руками вцепившейся в ткань её футболки. Ответом служит небольшой кивок и что-то нечленораздельное, но явно принимаемое за согласие. Не сгоняя Дачон с коленей, Диа умудряется подцепить и поднять чужую футболку с пола, прикрывая ей макнэ. Руки сами обхватывают чужие плечи, обнимая и успокаивая. Да, им есть о чём поговорить. Но это может подожать. Сейчас Ынджи просто хочет обнимать Дачон так крепко, как может.